— Да ты уже вторые сутки спишь! — возмутился гном.
Я раскрыл один глаз и увидел мастера Триммлера, который выглядел как-то непривычно и загадочно. Из-за сдвинутого полога шатра на лицо падал луч утреннего солнца. Невесть когда выпавший пушистый снег искрился радужным разноцветьем. Под боком похрапывал Артфаал. Зевнув, я уселся и пробубнил:
— Чего хотел-то?
— Дядюшка твой меня сюда послал! — бесхитростно пояснил мастер Триммлер, — Наши на совет собрались, только тебя ждут, лейтенант.
Ну конечно. Старый пройдоха не пожелал сам будить своего питомца и нарываться на его недовольное ворчание. Отправил сына гор. Я выбрался из шатра, щурясь от резкой белизны снега. Лорд Феррли, незаметно подкравшись сзади, вскочил на мое плечо. Гном деловито шагал впереди, показывая дорогу. Он привел меня на небольшую полянку, стараниями магов превращенную в оазис тепла посреди зимнего леса. Волшебники растопили снег, открыв и высушив присыпанную жухлыми листьями рыжую траву. Пятачок окружала стена теплого воздуха, пройдя сквозь которую я на мгновение ощутил себя так, словно попал в майское утро. В середине поляны весело потрескивал костер, на котором в котелке булькал ароматный чай. Вокруг чинно восседали Грациус, Дживайн, мой драгоценный дядюшка, Лютый, Александриус и Дрианн со своей Лиллой.
— Все в сборе! — приветствовал меня Ом.
— Нет, еще Копыла ждем, — поправил его дядя Ге.
Мы с мастером Триммлером присоединились к компании, получили по кружке обжигающего напитка. Вскоре из-за деревьев показался сияющий от счастья Вадиус.
— Ее высочество пришла в себя! — провозгласил он.
Старик уселся возле костра, потер худые руки:
— Опасность миновала. Девочка слаба, но она борется. И она хочет вас видеть, юно… молодой… господин барон.
— Сначала давай-ка расскажем лейтенанту, что на площади видели, — упрямо насупился мастер Триммлер.
— Да-да, конечно, — Копыл рассеянно потер лоб. — Итак, я, как вы и просили, господин барон, послал туда свою астральную проекцию. Походил, побродил…
— Как побродили? А пожар?
— К тому времени все уже закончилось. Маги сумели это уничтожить.
— Что это?
— Не знаю. Почти никаких следов не осталось. Так, дым, чад. На площади суетились уборщики под конвоем имперских псов.
— Да ты толком говори, зануда, — крякнул гном, — или я скажу!
— Они убирали слизь, — махнув рукой на сына гор, быстро проговорил Вадиус, потом, увидев, что это не произвело на меня впечатления, пояснил, — энергетические остатки магии бездны.
— То есть, вы хотите сказать, кто-то применил на площади магию бездны? — переспросил я.
— Я хочу сказать, что кто-то с помощью нее убил на площади создание бездны.
Я все так же непонимающе таращился на Копыла. Мастер Триммлер, не выдержав, вмешался:
— Послушал я, о чем народ шепчется. Так вот, люди видели, как посреди площади демон появился…
— Протестую! — ментально фыркнул Артфаал.
— Говорят, он на бабочку был похож, — продолжал гном, — только огромный очень и голодный. Сожрал одного гвардейца возле дворцовых ворот. Второй служивый шум поднял. Пока императорская гвардия мотылька этого пристрелить пыталась, он еще троих оприходовал. Болты его не брали. Там уж и дворцовые маги подоспели. Швыряли в него огненными шарами, швыряли, добились только того, что подожгли помост, который для торжества подготовили, и управу городской стражи. А тварь знай себе летала да народ жрала. Очень уж она юркая, говорят. Потом еще парочка летунов подоспела. Тогда уж кто-то вызвал магов Совета и Верховного. Все вместе справились.
Что-то мне напоминал этот рассказ…
— Вы совершенно правы, дорогой барон, — вмешался в мои мысли лорд Феррли, — эти милые мотыльки очень похожи на предвестников бога бездны. Вспомните тараканов, появившихся перед приходом Пустынного бога.
— Но их было много…
— Так ведь все еще впереди, — успокоил демон.
— Но когда я их сжег, никакой слизи не было.
— Вы же не присматривались, что произошло дальше с их останками — резонно возразил Артфаал.
Я призадумался. Выходило, Вериллий владел забытым колдовством? Никто не знает, в чем эта магия заключалась. Так, ходили среди волшебников неопределенные легенды, мол, против этих чар бессильны амулеты и даже артефакты, или вот про слизь… Впрочем, чему я удивляюсь? Вериллий способен на многое, особенно если речь идет о его собственной выгоде. Только вот если наши догадки правдивы, как с ним бороться? Он справился там, где другие маги потерпели фиаско, только помост сожгли. Помост!
— Так что же, принятие присяги не состоялось? — спросил я.
— Ну прямо там! Еще как состоялось! — скривился мастер Триммлер. — Я со своими родственниками там был, своими глазами все видел. И не хмурься, лейтенант! Неужто до сих пор не понял: Виндор ваш в такой бордель превратился, прости меня, Луг, что никому дела нет до одного гнома! Тебя или Лиллу, может, еще и будут искать, а вот остальных… да я соблюдал осторожность: бороду перекрасил, — гном ткнул пальцем в спускающуюся с подбородка косу цвета летнего неба, и до меня дошло, что в его облике показалось мне непривычным. — А вообще, мы, б'хойч, для людей все на одно лицо. Да и беспокоить нас остерегаются. Так что не волнуйся за меня. Так вот, я и говорю. Состоялась присяга-то. Ну и позорище вы себе на шею взгромоздили! Это я про Келдина. Нет, поклеп возводить не буду. Выглядел он почти прилично. Одежда там, плащ — все без оборочек, темное. Но на мужика принц похож так же, как я на придворную красотку, что там подвизались, на помосте. И вот что мне показалось: высочество и сам не рад, что его регентом объявили. Бледный какой-то, глазенки бегают. Вериллий там стоял, улыбался благостно, стрелу Тарантуса ему в глотку. Потом советник первый приказ регента прочел. Мол, прощает в честь праздничка всех мятежников, отменяет храмовую стражу, и все такое. А тебя искать велели, сказали, ты весь мятеж затеял. Слушай, лейтенант, — не к месту развеселился сын гор, — вот я думаю: сколько еще на тебя грехов повесят? Послушать, так ты уже вроде Варрнавуша, только копыт не имеется!
— Погоди, а о Дарианне ничего не сказали? — переспросил я.
— Нет.
— Это ненадолго, — злобно проскрипел Вадиус. — Очевидно, Вериллий просто не захотел портить праздник. Ведь иначе гуляние выглядело бы просто неприлично. Так что он даст народу расслабиться, повеселиться, а потом уже… скорее всего, объявит ее высочество погибшей. Это очень удобно.
— Да, послушал я, что люди говорят, — перебил его мастер Триммлер. — Не очень-то они рады новому правителю. Шепчутся, что эта самая мракова бабочка — дурное предзнаменование, предупреждение. Мол, все теперь плохо будет. А еще в толпе шныряли проповедники. И к чему только не призывали! Одни твердили, надо теперь молиться только Нее, другие надсаживали глотки, прославляли Морриган, третьи Тарантуса возносили. А были и такие, которые говорили, что боги давно умерли, а истина в том, чтобы не верить ни в одного из них. И знаешь что, лейтенант? Народ-то их слушал, и многие одобряли. Ну, а больше всего меня позабавили какие-то адепты бездны. Они приглашали горожан на ритуал, вроде, древних богов возрождать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
