Итак, выбор под наши познавательные нужды и применение того или иного концепта-следствия из их полного разнообразия и есть концептуальное решение, которым для многих завершается концептуальный акт. Но мы-то с Вами знаем, что это еще не все… А имя? Ведь «чтобы освоить мир, нужно его точнее назвать» (С. Лем). Займемся и этим, но сейчас полезно сделать некоторое обобщение результатов концептуализации смыслов и собственно концептуальных решений.
«Вкус» зрелых плодов концептуализации
У концептуальных решений, как у любых зрелых плодов, есть особенный «вкус».
Это «вкус» моделей. Заметьте, концептуальные решения только имеют вкус моделей, но это не модели. Поскольку термин «концептуальная модель» все же прижился в миру, то обсудим его кратко.
Термин «модель» используется в связи с определенным отношением между двумя объектами – отношением моделирования. Это разновидность отношения подобия на множестве объектов. В каждом частном случае этого отношения один из объектов является оригиналом, а другой или другие – моделями, то есть объектами, подобными оригиналу по некоторым свойствам [113] .
В концептуальных построениях эта ситуация принимает следующий вид. В качестве оригинала в них выступают любые «отрезки» действительности – как физически реальные, так и абстрактные, идеальные «вещи» и явления, например, математические уравнения, системы, идеи. Все это некие объекты исследования или конструирования. А в качестве так называемых моделей этих объектов выступают их концептуальные представления. При этом сами объекты становятся
денотатами (лат. denotatus – обозначенный), которые представляются концептами. Но дело в том, что эти концепты не подобны объектам, а определяют их, то есть различают в них что-то, некие существенные признаки, позволяя нам отличать одни объекты от других. Строго говоря, так называемые концептуальные модели – это не модели вовсе....
Такое же бывает в жизни?! Например, «морская свинка» – она вовсе не свинка, а в море просто погибает. Или, например, «чистая политика» – мы же знаем, что объем этого понятия равен нулю.
Словом, между реальностью и концептами есть лишь «подобие отношения подобия», а в действительности это совсем другое отношение – отношение определения. И когда все будут говорить, указывая на концептуальные решения, это «концептуальные модели», Вы же, коллега, не дадите ввести себя в заблуждение на этот счет, даже внешне соглашаясь сохранения добрых отношений ради.
Это условия построения моделей. В концептуальных конструкциях объекты представляются не в количественном (метрическом), а в качественном виде, в виде их существенных отличительных признаков. В этом смысле они являются условиями построения моделей. В соответствии с концептуальными структурами могут разрабатываться, например, количественные математические модели, предназначенные для организации вычислений, или физические модели, предназначенные для изучения физических свойств объектов, или другие. Но собственно модели возникают в исследованиях действительности лишь потом, после концептуализации, когда объекты «схвачены» и определены концептуально. Или Вы умеете создавать какие-нибудь модели, не понимая моделируемого предмета?
Это некие выделенные грани объектов и явлений. Концептуализация всегда сводится к построению определений, дефиниций (лат. defmitio – определяю), в которых устанавливаются существенные отличительные признаки объектов. Вот это слово «существенные» придает концептуальным конструкциям особенное свойство – свойство «представлять лишь некий аспект объекта». В этих представлениях объекты всегда ограничены. Они ограничиваются спецификой отношений, существенно значимых только для конкретной задачи и никогда – вообще для любой задачи. Мы снова говорим о том, как нам дается данность, как образуются предметы мышления.
Для одного и того же объекта может быть указано большое, вообще говоря, любое количество предметов. Когда нам их нужно много или когда предмет очень сложен, о нем говорят как о предметной области. Зафиксированный, выделенный в концептуальной конструкции предмет (предметная область) развертывается и исследуется далее без потери значимых для задачи компонентов и без привлечения лишних компонентов, отягощающих и засоряющих представление, а часто и искажающих его.
Это абстрактные каркасы объектов. Концептуальные решения отражают не столько всю «ткань» вещей и явлений, рассмотренную с некоей точки зрения, сколько их абстрактные каркасы, их своего рода «несущие скелеты». Благодаря этому по концептуальной конструкции может быть содержательно восстановлен взгляд исследователя или, можно сказать, некая взятая нами грань сущности объекта, например, поведенческий, процессный, функциональный и другие аспекты объекта. По абстрактному свойству объекта можно как-то говорить и о нем самом. Но это восстановление содержания «ткани» по ее «скелету» – дело, лежащее за пределами концептуализации. Это то, чем можно заняться после того, как концептуально явление «схвачено», когда мы овладели им, удерживая и рассматривая все его видообразования.
Оцените эту возможность – поскольку в этих каркасах элементы как понятия, как абстракции отделены от предметных содержаний, то возникает возможность работать с ними независимо от объектов, исследуя и выявляя законы, присущие только «скелетам».
...
Скажем, если мы исследовали какую-то утонувшую в политических интригах компанию и концептуально сконструировали, например, структуру распределения ее политических сил, то можно освободиться от мысленных манипуляций конкретными людьми и заняться более серьезными по последствиям решениями – преобразованием политических структур. Согласитесь, это сильнее!
Это приостановленное погружение в явления. Одна из конструктивных особенностей понятий состоит в том, что одни из них могут быть по отношению к другим более или менее конкретными (абстрактными). Удаление любого признака из понятия приводит к тому, что возникает понятие более абстрактное. Добавление какого-либо признака, отношения к понятию конкретизирует его – мы об этом говорили. У мастеров подводного плавания есть точный термин для такого рода ситуаций – «глубина погружения». Все концептуальные решения всегда точно привязаны к определенной глубине погружения в явления. Поэтому концептуальное конструирование можно уподобить дайвингу. Концептуальный дайвинг – это захватывающее зрелище.
Мы уже говорили, в концептуальных упражнениях возникают различные по степени конкретности отношения между понятиями: предельно абстрактное – родовое отношение и менее абстрактные видовые отношения. Абстрактное родовое отношение может конкретизироваться не только введением дополнительных ограничений, но и с помощью других концептуальных конструкций. Так, например, понятие «отдел», используемое в какой-то концептуальной риторике как конечное, неделимое, базисное понятие, может быть представлено в другой риторике через другие компоненты, из которых отдел состоит. То есть любой концепт может быть раскрыт через другие. Из этого следует, что целые концептуальные конструкции могут находиться между собой в отношении конкретизации, быть связанными друг с другом этим отношением. Мы говорили об этом, вспомните – конкретант, конкретор [114] . Этими «штуками» и происходит управление в концептуальном дайвинге.
Концептуалист всегда точно может указать на ту «глубину» проникновения в явление, на которую он собирается погрузиться. Отчего концептуальные решения – это всегда приостановленные на некоторой «глубине» смыслы.
Это очищенные интеллектуальные продукты. В практике концептуальное конструирование решений разделяется на ряд этапов. Среди них есть такие, когда готовых конструкций в завершенном виде еще нет, но уже есть некие концептуальные заготовки, из которых в последующем будет построено то, что нужно. По форме эти заготовки принципиально не отличаются от конечных конструкций, но в конкретном исследовании они играют вспомогательные роли. Принято такие конструкции называть концептуальными схемами. Концептуальные схемы достаточно автономны и могут быть использованы в других исследованиях. Кроме того, завершенная концептуальная конструкция может быть использована как схема в другом исследовательском процессе. Поэтому разделение концептуальных «изделий» на готовые конструкции и схемы достаточно условно. Оно несет скорее психологическую нагрузку исследователя-концептуалиста, чем содержательную. Но готовые концепты – это уже «очищенные» от любых вспоможений продукты. Это теории. Каждое понятие – это шанс объяснить что-то и что-то понять. Добротное, хорошо сконструированное понятие это такое, которое полностью объясняет свой предмет. Строго говоря, концептуальная конструкция как результат концептуализации смысла – это теория, а концептуалист – это создатель теорий. Готовая, тщательно сконструированная теория – хороший инструмент не только для понимания, но и для создания реальности, ведь теории – это законы для нее.
