нас не было четырех или пяти голевых моментов, то меня зовут не Диего Армандо Марадона.
Об этом матче с уругвайцами много говорили, представь себе. К тому же они использовали заостренные шипы на бутсах. Но в целом матч был не жестким. Ходили слухи, что перед игрой то ли Барриос, то ли Боссио подошел ко мне с целью предупредить, чтобы я играл спокойно, что они не собирались меня бить… Не было такого. Никто мне ничего подобного не говорил. Мы сталкивались иногда, но в пределах разумного. Пару раз за мной выходили на охоту, а уж уругвайцы если бьют, то бьют как следует. По лодыжке попадают очень больно: одни по тебе проходятся, другие бьют. Прямо в лоб.
Меня отправили следить за Барриосом, хотя это мог быть Боссио. Но нет, Барриос. И я только и делал, что мотал его по всему полю. Уводил его направо, налево. И именно на левом фланге ему пришлось пару раз сбить меня с ног, чтобы я остановился.
Не прошло и пяти минут, как я уже показал ему и себе, что самый выигрышный ход – это обходить защиту с левого фланга. Я был с мячом на другой стороне, и все закончилось тем, что я вышел за пределы поля. Но я находился в такой же ситуации на левом фланге и волоком дотащил мяч, и сделал пас, из тех, которые обычно делают боковые защитники и которые мне очень нравились: зажатый между задней линией и защитником, подходя на скорости, я забрасывал мяч, будто вытаскивая его ложкой, но с силой. Как и в тот раз. Атака закончилась угловым, но это был знак. Он был крупный, гораздо выше меня, поэтому, когда я набирал скорость, он уже не мог меня догнать.
Сразу же мы провели атаку. Альвес сделал длинную передачу от ворот, которую принял Чечо, мяч пролетел мимо Тано Гутьерреса, я ушел на левый фланг, почти в штрафную зону уругвайцев, и сделал пас на Вальдано. Хорхе прыгнул вверх, мяч только слегка коснулся его головы и до ворот не долетел. Вот и первая. Нужно записывать. Еще одна голевая передача, их множество.
Вальдано исполнял роль запасного колеса как для нападающих, так и для защитников. Он пережил противостояние билардизма и меноттизма так же, как и я: мы оставили все это в стороне, чтобы надеть футболку сборной Аргентины.
В первом тайме уругвайцы почти не приблизились к нашим воротам. Был один пас Венансио Рамоса, но Нери спокойно его принял. И 10 минут спустя после гола Вальдано я сделал еще один удар. Штрафной удар, который попал в перекладину. Мне очень нравилось, когда мяч наполнял ногу. В такие минуты не нужно даже смотреть, чем все закончится: когда мяч улетает, ты уже понимаешь: возможно, сейчас будет гол. Тогда не хватило совсем чуть-чуть.
Секрет в том, чтобы не пытаться сразу убрать ногу с мяча, а сопровождать его, пока удается. Потому что мяч не знает, куда ты хочешь его направить. Однажды, когда я был тренером сборной, я остался с Месси и рассказал ему об этом. Если кто-то мне не верит, спросите у Фернандо Синьорини. Он говорит о том же самом в своей книге, которую написал: все точно так, как было, потому что он был свидетелем тогда в Марселе. Во время тренировки перед дружественным матчем с Францией Лео остался отрабатывать штрафные с Маскерано и еще несколькими ребятами. Он ударил один раз и отправил мяч на трибуну. Злющий, потому что ни при каких обстоятельствах ему не нравится проигрывать, он отправился в раздевалку. Фернандо его подколол, спросив: «Как ты можешь уходить после такого никудышного удара?» – и Лео вернулся. Я все видел, и он остался со мной. Я ударил мяч и отправил его в угол, а затем объяснил свой прием Месси, и он схватил его на лету.
В тот вечер, в Пуэбле, мне не хватило двух сантиметров; мне следовало задержать ногу на мяче всего на секунду дольше.
Он должен был оказаться в сетке
Произошли уже две явных голевых ситуации, записывай. Матч продолжался, и мы с каждым разом играли все лучше. Так же, как и на чемпионате мира: с каждой минутой мы становились немного лучше. Я играл в полную силу. Шорты, которые я тогда носил, сейчас даже на Дальму не налезают. А сегодня играют чуть ли не в юбках. Какой я был худенький! И какой быстрый. Я успевал возвращаться к воротам, чтобы забрать мяч, и все такое. Конечно, это было 30 лет назад!
В середине первого тайма Барриос в первый раз сильно ко мне приложился. Он не вовремя врезался в меня, задев ноги и ударив рукой по лицу. Мы пробили еще один штрафной, но я недостаточно приласкал мяч, он улетел выше. Потом ко мне подошел Барриос с извинениями. Все было хорошо, мы напоминали дамочек.
И тем не менее произошло несколько жестких стычек и из-за одной, а точнее, из-за двух подряд Гарре удалили с поля. Франческоли попытался забрать у него мяч, и он его свалил на землю. Минуту спустя произошло то же самое. Аньолин сделал предупреждение, и его желтая карточка исключала Гарре из следующего матча, если бы мы, конечно, играли бы его, поскольку на тот момент счет был 0:0.
Но иногда так создается история. Возможно, если бы Гарре не сделали предупреждение, Баск Олартикоэчеа никогда бы не вышел на поле. В этом матче мы поняли, что у нас на скамье сидел козырь нашей команды. Конечно! Но обрати внимание, мы играли уже в одной восьмой финала и Баск ни в одном матче не входил в основной состав, вытворяя, однако, на поле такое, во что было невозможно поверить.
В конце первого тайма был еще один проход по левому флангу, как делают боковые защитники, и Тано Гутьеррес почти забил Альвесу. К тому моменту основными действующими лицами являлись Чечо, Руджери и Тата, но не потому, что уругвайцы часто входили в нашу штрафную, – напротив, они практически не приближались к воротам, – а потому, что они всегда предвидели атаки. Нам не хватало только гола, больше ничего. И мы забили.
На 42‑й минуте, когда казалось, что первый тайм уже закончился, мы начали разыгрывать мяч от ворот, я два раза зацепил Барриоса и передал мяч Чечо, который в падении сделал пас на Бурручагу. Бурру отправил мяч в штрафную уругвайцев, где он отрикошетил от Вальдано, и бедный Асеведо провел мяч
