Странно, но Кристиан на слова Альмиры не обратил внимания, зато взглянул на Ингу.
— Сокровище, знаешь, как забыть надоедливую и сводящую с ума мелодию?
— Никак. Ждать, пока отпустит. Ну или достать ей всех вокруг и сделать гимном. Пристала так хоть с пользой.
— А вот и нет, — Кристиан склонил голову к плечу. — Вспомнить или найти любимую. И обязательно спеть её от начала и до конца.
— Не знаю. Вариант с ожиданием вполне рабочий, — Инга потянулась. — Приставучих мелодий полно, а любимых столько не придумать.
— А много и не надо. Должна быть одна, но чтоб с первых нот все остальные прогоняла. А ты Изамка, как сам? Что-то мы непозволительно мало общаемся. Надо это исправлять. Можно с песен и начать. Есть любимые?
Прежде чем он нашёлся с ответом, слово взяла Альмира:
— Мне раньше страсть как нравилась флейта… Но как переехала столько всего нового послушала. И танцевальные, и лирические. Под любое настроение найдётся подходящая мелодия.
— Сокровище, скрасишь поездку, — наклонился вперёд Кристиан. — Но предупреждаю, если будет грустная, я заплачу. Ничего с собой не могу поделать, чувствительная натура, — развёл он руками и прибавил хриплым голосом. — Мужественно чувствительная, само собой.
— Ладно, — согласилась та, расстегнула куртку и вытянула за шнурок флейту, смутно знакомую.
— Это… Ирвина? — спросила Альмира, изменившись в лице.
— Ага.
Инга поднесла инструмент к губам и, проклятье… Изаму помнил, как играл Ирвин. У того всё выходило лирично, словно он вспоминал о случившемся давным-давно. Инга начала похоже, но то ли вспомнив просьбу Кристиана, то ли по собственному настроению, мотив наполнил щебет птицы.
В музыке таилось чудо, куда загадочнее умения создавать из ничего материю. Образ птицы развился до шелеста высоких трав. Изаму представилась стройная девушка в лёгком, колышущемся на ветру платье и соломенной шляпе. За её спиной поднимался лес, полный черники и запаха хвои. В опавших иглах суетились белки, играя в догонялки. После мысль потянулась дальше, по узкой, но обхоженной тропе к избушке. В погасшем камине тлеют угли, отчего-то пахнет берёзовыми листьями. На столе сушатся собранные в пучки травы, а на скамейке под ним спит кошка.
Изаму сам не заметил, как начал улыбаться. Альмира затуманенным взглядом смотрела на Кристиана. Вряд ли она представляла спящую кошку. Интересно, куда толкнула мелодия её фантазию? Кристиан улыбался. Так гордо и довольно, будто это он играет настолько здорово. В мелодии поездка пролетела незаметно, хотя ехать далеко. За окнами показалось сверкающее в лучах Иллы и Амера здание НИЦ и Инга, доиграв завершение, опустила флейту.
— Спасибо, что подбросили, — она спрятала инструмент под курткой. — Увидимся на ужине. Хорошего дня.
— Знаешь, я передумал, — Кристиан выставил руку, преграждая путь. — Мы тебя похищаем и берём с собой. Изамка, держи, а я поищу печеньки в качестве шантажа.
— Лучше вино, — рассмеялась та. — Но не. Убирай лапку, и я сбегаю.
— Так я ни при чём, Изамка… — Кристиан несколько раз забавно моргнул, так что смешок вырвался сам собой.
— Ладно, лови шантаж. Представляй отмороженные лицо Давида с тенью грусти из-за того, что проект не реализуется.
— Не, я лучше представлю лицо Лизи, — Кристиан вздохнул. — Волнуется же за нас, наверняка. Эх, котёнок. Но Давидку тоже жалко, честное слово, хоть не скажешь, но он очень классный.
— Во-о-о-от, — Инга положила ладонь на запястье и освободила проход. — Так что вы гуляйте, а я поработаю.
Инга выскочила на улицу, а экипаж поехал дальше меж желтоватых однообразных домов. За окнами мелькали пёстрые витрины, удивительным образом сочетающиеся друг с другом.
Вздохнув, Изаму посмотрел на Альмиру. Та сидела, сжав подол в кулаках и сердито глядя в окно. Что её разозлило в этот раз? Увидела кого-то в похожем платье? Кристиан тоже заметил и заглянул ей в глаза.
— Чью жестокую казнь планируешь? Надеюсь, не мою? А если мою, то прошу, давай что-нибудь, что не отразится на лице. Пусть меня запомнят молодым и бесподобно красивым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ничью, — подчёркнуто трагично ответила та. — Думаю, может она права и зря мы всё это затеяли? Свадьба и остальное…
— Эй, — Кристиан пересел к ней и приобнял. — Ты чего? Я думал мы с тобой сплочённый отряд, несущий в серые массы прекрасное и яркое. Да и как зря? Представь, как вы Акелем потом вспоминать будете, детишкам рассказывать. Думали про имена? О… я давно.
— Правда? И как хочешь назвать?
— Эйдан, — гордо выдохнул Кристиан. — Эйдан Рамирес. По-моему, отлично.
— Это тот, который должен быть с зелёными глазами?
— Нет, кто будет полностью похож на маму, — улыбнулся Кристиан. — После меня зеленоглазых долго не будет.
— Главное, что вообще будут, — Альмира вздохнула. — В моей семье с этим сложно. Дети с белыми волосами появляются очень редко. Один из сотни, а то и тысячи. Не уверена, что у меня такие вообще появятся.
— Конечно, появятся. Главное с Акелем нужно много-много пробовать. Это у меня всё ясно изначально. Все мальчики, и все похожи на мать, как ни крути.
— С Акелем точно не будет, — Альмира поджала губы. — Понимаешь, у нас… слабая кровь. Поэтому союз с другим дэвианом бессмысленен. Отец ворчит, знает, что я трачу время зря, но ложится в постель с первым встречным энианом для меня неприемлемо. Да, Акель слабый дэвиан из семьи энианов. Его вообще должны были запечатать. Мне казалось, это почти что… А теперь понимаю, с ним не выйдет. И семья его не примет, даже организуй мы сотню свадеб.
Кристиан опустил голову.
— Блин, зря. Акель-то потрясный. Ты правильно выбрала. Может, не знаю… мне с твоими поговорить? Расположить к нему?
— Не нужно. Они не послушают, да и Акель… Мы поспешили. Сейчас, когда свалилось столько вопросов и забот, я от тебя чувствую больше поддержки, чем от него.
— У него тоже куча дел, а тебя я поддержу с удовольствием, — Кристиан прищурился. — Но… при одном условии: ты немедленно бросишь грустить и улыбнёшься.
Как раз в этот момент карета остановилась на круглой площади, украшенной фонтанами и цветочными клумбами в виде песочных часов. Чуть в стороне прилавки, от которых исходил аромат свежей выпечки и кофе, рядом музыканты.
— Стоп, я знаю, что поможет, — Кристиан вышел и с поклоном, протянул ей руку. — Миледи, разрешите пригласить вас на танец.
— С удовольствием, — Альмира выпорхнула следом.
13.3
Они направились в центр площади. Оба весело улыбались, кажется, обменивались шутками. Изаму не разбирался в танцах, но отметил, что они быстро нашли взаимопонимание. Сперва неспешно и с напускной серьёзностью вышагивали квадраты, потом стали добавлять вращения. Кристиан танцевал немного иначе, чем привык видеть Изаму. Движения казались порывистыми, но изящными. Альмира не всегда успевала, но этого и не требовалось. Крис полностью вёл, когда Альмира не угадывала движение, просто прижимал её к себе, теснее и приподнимал, делая ещё более хрупкой и невесомой.
Кажется, музыканты сами вдохновились этой парой. Красивой, даже Изаму не мог этого не видеть. Музыка заиграла новыми переливами, а вокруг начали стягиваться зрители. Останавливаясь и с явным восхищением наблюдая за ними. Вспомнилась просьба отца и Изаму вдруг подумалось, что это… правильно. Если они будут вместе. Он ещё не видел, чтобы люди настолько друг другу подходили…Вспомнилось, как Кристиан общается с Анной, как они заканчивают друг за другом предложения, обнимаются. Конечно, Альмира тоже так может, ей лишь нужно узнать его получше, но… Кажется, он сам себе противоречит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да, это неправильно. Как минимум в отношении Анны. Память напомнила разговоры с Фрэем, о том, как легко и приятно общаться с Анной и как им весело вместе. Если б не угрюмый мужик со странными ушами будет совсем хорошо. Изаму зажмурился.
Мелодия закончилась, а над площадью раздались смех и аплодисменты. Кристиан преувеличенно торжественно поклонился и вывел вперёд Альмиру. К ним подбежала бойкая симпатичная блондинка в широкополой шляпе цвета неба.
