Чтобы достичь леса, нужно было пройти сад, а потом, огибая Грофстон, повернуть в лес, и стараясь быть как можно более незаметной, пробраться мимо селения крестьян, где принцессу могли учуять прирученные ими животные. Она шла очень быстро, запутываясь в густой траве и запинаясь за камни, оставленные здесь еще первыми строителями замка и заросшие мхом. Ей служил ориентиром лишь черный контур почти у самого горизонта. До того леса, где они с Асмабикой разбились, было не близко. Небо было темно, а лес еще темнее. Трава, по которой шагала Лана, была сырой, сырым и напряженным был воздух.
Принцесса промокла и замерзла. Ночь была холодной. А лес, казалось, не приближался, а отдалялся. Ей было страшно оказаться там сейчас, когда приближалась гроза, и уже начал подниматься ветер, но она понимала, что стихия может послужить ей и добрую службу. Будет легче пробраться незамеченной назад.
— Если, конечно, вернусь из этого дикого леса, — произнесла Лана вслух, глядя на грозовое небо.
Налетевший ливень застал ее почти у самого леса. В одно мгновение он промочил всю ее одежду и сделал все вокруг еще более невидимым. Лишь когда начали одна за одной сверкать молнии, девушка поняла, что достигла своей цели, и теперь ей только нужно найти место крушения их катера. В таком мракобесии метавшихся молний и веток деревьев вперемешку с острыми и тяжелыми дождевыми каплями это было почти невозможно. Куда теперь идти, Лана не знала. Ничего невозможно было понять: ни направления ее пути, ни место нахождения в данный момент.
Лана решила для начала просто углубиться в лес в том месте, где это было возможно и был хоть какой-то проход. Гроза должна была когда-то кончиться, хотя и не исключалась возможность того, что она продлиться всю ночь. Именно поэтому просто ждать было бессмысленно. Что можно было сейчас отыскать, как добраться до нужного места, — эти вопросы она себе не задавала, а просто одержимо продвигалась куда-то в глубь леса.
Принцесса старалась вспомнить, с какой именно стороны они подъезжали к замку Грофстон, где они ехали, где поворачивали, в каком месте выехали из гущи леса. Тогда она не пыталась запомнить дорогу, не думала, что это может пригодиться, и размышляла лишь над тем, что ждет ее в недалеком и неизвестном будущем. Марио, конечно же, уже давно нашел бы дорогу, будь он здесь, но Лана, боясь, что он снова станет ее отговаривать, даже не стала просить его объяснить, как добраться до места крушения. Теперь она пожалела об этом.
Фонарь, извлеченный из рукава, мало спасал ситуацию, но его неяркий и тонкий свет хоть немного добавлял уверенности идущей сквозь темный, грозовой и бушующий лес. В какой-то момент Лана остановилась, поняв, что ее движение бессмысленно. Она не представляла, куда ей идти. Даже если судьба вдруг каким-нибудь чудом выведет ее на ту поляну, где валяются обломки катера и весь тот мусор, что был на нем, неужели она может хоть что-то найти в такую темень? Она подняла лицо вверх, навстречу непрерывно летящим каплям в надежде увидеть конец стихии. Влага небесная смешивалась с влагой, стекающей из ее глаз на лицо. Она остановилась и прислонилась к ближайшему стволу дерева, чтоб перевести дыханье и хоть немного успокоиться и реально оценить ситуацию.
Принцесса стояла, слушая звуки разъяренного леса, но не в состоянии что-то придумать. В ситуациях подобной этой ей никогда еще не приходилось быть. Всегда раньше хоть кто-то приходил ей на помощь, будь то Сократ или Марио. А теперь она была совсем одна и совершено ясно осознавала лишь одно: помощи ждать неоткуда. Надеяться можно лишь на саму себя.
Гроза разгоралась. Всполохи молний становились только ярче и сверкали чаще. Небо разрывалось от оглушительных звуков. Постояв несколько минут возле одинокого дерева на поляне, принцесса снова двинулась в путь, надеясь только на удачу. Но стоило ей отойти лишь на несколько шагов, как за спиной ее раздался страшный треск и вся поляна вдруг осветилась ярким светом. Лана почувствовала сильный толчок и упала. В дерево, возле которого она стояла еще только несколько мгновений назад, ударила молния. Крона его горела, издавая недобрые трескучие звуки. И даже сильный дождь не мешал огню охватывать все больше и больше веток, сползая вниз по стволу.
Лана вскочила на ноги и бросилась прочь от полыхающего дерева, вспомнив рассказы Марио о том, как опасна гроза и живой огонь в диких мирах. Она вбежала в лес, ведомая теперь лишь своим испугом и стремлением как можно дальше сейчас оказаться от преследовавшего ее треска и огненного света. Несколько раз она падала, запинаясь за корни деревьев, но тут же поднималась и продолжала быстро продвигаться в глубь леса. Так она шла, пока свет за ее спиной совсем не потускнел и почти не слышно стало страшного завывания огня на фоне громовых раскатов.
Кругом стало совсем темно. Лана поняла, что потеряла свой фонарь на той поляне и теперь ей придется пробираться сквозь лес в абсолютной темноте. За темными кронами деревьев теперь не видно было даже молний. Возникали лишь тусклые тени, да грохотало над головой. Но она все равно двигалась, подчиняясь теперь лишь какой-то новой для нее силе, которую можно было бы назвать интуицией, надеждой на удачу, на счастливое стечение обстоятельств, на все что угодно, лишь бы не останавливаться обреченно.
Через какое-то время ей стало казаться, что гроза затихает. Раскаты грома уже слышались где-то в стороне, холодные хлесткие капли, к которым она уже давно привыкла, стали реже, но тяжелей. Теперь они уже падали с деревьев, а не с небес. Лана продолжала путь, не в силах остановиться, не давая себе трезво оценить ситуацию, догадываясь каким-то внутренним чутьем, что если сейчас подумать, как следует поразмыслить, рассудить здраво, то можно просто впасть в панику, растеряться и запутаться. Если можно было еще больше чем сейчас запутаться и заблудиться…
Она остановилась лишь тогда, когда вышла на поляну, не сразу догадавшись, откуда вдруг взялся этот резкий запах гари, который она почувствовала. Дерево больше не горело, но источало тяжелый запах и слегка дымилось. Внизу у корней тлели красным светом упавшие ветки. Поблуждав по лесу, Лана вернулась на прежнее место. Она остановилась, остолбенев…
Но впасть в отчаянье ей не дали новые звуки. Это были звуки охотничьего рога. Таким же пользовались и салигарды, когда выходили на войну с вечно темным. Принцесса знала об этом. В ее голове тут же родилась страшная догадка: они могли охотиться именно на нее. И если так оно и было, то во что бы то ни стало она не должна была попасть в их поле зрения. А если попадется? Тогда они ни в коем случае не должны узнать, зачем она здесь: одна, посреди грозового леса, ночью… Пусть думают, что она… собирает лекарственные травы для лечения своего отца. Да! Она вспомнила, что для лечения больных и раненых в храмовом периоде использовались растения. Какие? Этого она не знала, тем более что на каждой планете произрастала своя флора. В кромешной тьме Лана нащупала какие-то растения, чьи цветки возвышались зонтиками над всеми остальными, и сорвала их. Теперь, если ее вдруг обнаружат, она сможет оправдаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
