Кроме того, следует отметить, что de facto избирательная кампания началась задолго до обозначенного в законе срока. К моменту проведения социологического исследования в Белоруссии уже несколько месяцев развивалась череда скандалов, инициированных оппозицией. Их итогом стало нарастание социального напряжения — его отметили 49,5 % опрошенных.
Анализируя причины высокой электоральной мобилизации, можно обратиться к данным исследования ИСПИ при АП РБ. Так, 50,3 % опрошенных объяснили свою активность тем, что хотят «выбрать президента, который соответствует их ожиданиям»; четверть опрошенных сослались, что идут на выборы по традиции; 53,4 % респондентов согласились с мнением, что «участие в выборах — это обязанность гражданина».
Таким образом, можно утверждать наличие осмысленного участия граждан в политическом процессе, сознательной активности. Однако эта активность носила половинчатый характер. Абсолютное большинство потенциальных избирателей (72,9 %) с самого начала избрали для себя путь зрителей, определив голосование единственно возможной формой их участия в избирательном процессе. И это при том обстоятельстве, что максимальный рейтинг доверия избирательным комиссиям составил 48,3 %, а более половины респондентов были уверены, что в ходе кампании будут иметь место нарушения. Не было проявлено доверия и к международным наблюдателям. В том, что их оценка будет объективной и непредвзятой, были уверены только 17,8 %.
Не изменилась ситуация и во время усиления информационного прессинга раскручиванием оппозиционных настроений. Второе исследование, проведенное в августе месяце, зафиксировало увеличение критических оценок в адрес действующей власти (18,2 % опрошенных высказались, что за последний год политическая ситуация ухудшилась, а треть населения указала на плохое состояние общественного порядка в стране). Одновременно произошел рост антиоппозиционных настроений. Однако даже такая поляризация мнений не повлияла на активность избирателей. Открытую форму заявления протеста в виде митингов, демонстраций и несанкционированных выступлений готовы были поддержать от 7 до 25 % опрошенных.
За ответом на вопрос, что стоит за таким спартанским спокойствием белорусского электората, следует обратиться к анализу их ценностных ориентаций, которые, как известно, во многом составляют основу внутреннего выбора, мотивации. В анкете, которая использовалась в данном исследовании, этой проблеме был посвящен отдельный блок вопросов.
Так, в ходе исследования респондентов просили определить важность тех или иных ценностей — всего была предложена 21 позиция. Первые места в этом списке ожидаемо заняли такие общечеловеческие ценности, как семья (86,3 %) и любовь (78,2 %). На один уровень с ними вышла и проблема материальной обеспеченности. Набрав 80,7 %, она практически сравнялась по важности с проблемой безопасности, на которую указали 81,6 % респондентов; 58,3 % опрошенных посчитали значимым хорошее образование; 57,8 % в качестве очень важной ценности отметили наличие собственного дела. Для 55 % по-прежнему весомы и приоритетны законы нравственности.
Можно было бы предположить, что заинтересованность в высоком материальном положении и ориентация на повышение образовательного уровня послужат основой для продвижения либеральных ценностей. Однако когда респондентов попросили проранжировать ценности, выбрать наиболее значимые, они обозначили иные приоритеты. Когда белорусскому избирателю приходится выбирать, на первое место выдвигается «стабильность, уверенность в завтрашнем дне». Этого мнения придерживаются 67,8 % опрошенных. Почти треть респондентов (27,8 %) самостоятельной активной деятельности предпочитают заботу государства о своем благосостоянии и безопасности.
Если бы пришлось выбирать, то только 20,8 % предпочли бы всем прочим альтернативам соблюдение прав человека и гражданских свобод. Только 8,2 % выбирают свободное развитие экономики по законам рынка. Свобода печати, демонстраций и митингов оказалась важной лишь для 7,0 % респондентов — 10-е место в списке из 12 позиций.
Что лежит в основе такого выбора — патерналистская традиция, неверие в собственные силы или вполне приемлемые условия и удовлетворенность имеющимся состоянием дел? Скорее всего, правда находится посередине.
Из бывших республик СССР Белоруссия, пожалуй, менее всего отдалилась от советской действительности. Установка на плавный переход в новую социально-экономическую реальность привела к тому, что многие жители республики сохранили совковый менталитет, одним из наиболее существенных элементов которого является патерналистский настрой, неравные отношения общества и государства. С другой стороны, власти Республики сделали немало для того, чтобы не развеять в ее гражданах веру в силу и справедливость государства. Безусловно, Беларусь не является сегодня абсолютно процветающим государством, но обладает уверенной динамикой роста экономических показателей, среди бывших союзных республик выступает лидером в области реализации социальных программ.
Другими словами, природа пассивности белорусских граждан заключается в том, что в Республике не сложилась новая гражданская культура. Жители Белоруссии по-прежнему живут в советском государстве, живут прошлым. Подтверждением этой версии, на наш взгляд, выступает и особое место России и Союзного государства в системе ценностей белорусов.
Факт, что для многих граждан Беларуси референтом в вопросах политического выбора выступает России, российское руководство, давно не является новостью. 65,7 % опрошенных считают необходимым и желательным укрепление союза с Россией и другими странами СНГ, так как оно «положительно повлияет на социально-экономическую и политическую ситуацию в их стране». Однако, как показало исследование, не только экономические перспективы определяют симпатии белорусов. Скрытые жизненные ориентиры обнаружились при попытке определить внутреннее ощущение Родины интервьюируемых.
Лишь 20,3 % при мысли о Родине подразумевают государство, в котором сегодня живут. Для абсолютного большинства (80,3 %) Родиной является «место, в котором они родились и выросли» (латентно — Советский Союз), 41,8 % респондентов с представлением о Родине связывают семью. Если учесть, что многие белорусские семьи в основе имеют смешанные браки и их родственники проживают в России, то становится понятным — СНГ, Союзное государство, Россия как правопреемник СССР ощущаются белорусами как Родина, как родной дом.
Но продолжение советских традиций не имеет абсолютного характера. Отсутствие гражданской культуры в ее западноевропейском понимании не отрицает развития демократических принципов. Обратимся к еще не рассмотренным позициям обозначенных нами в самом начале идеальных моделей.
Информационная политика. В демократическом гражданском обществе, как мы отметили в нашей идеальной модели, приветствуется плюрализм мнений, торжествует свобода слова, которая реализуется в том числе и через институт независимых СМИ. В ходе избирательной кампании в адрес руководства РБ неоднократно поступали обвинения в монополизации информационного пространства республики, преследовании альтернативных позиций. Сложно сказать, на какие данные опирались подобные заявления, но анализ печатных и электронных СМИ Беларуси, проведенный рабочей группой ИСПИ РАН, не дал оснований для подобных выводов. На территории Республики уверенно принимаются как белорусские, так и центральные российские телеканалы, доступны более 10 радиостанций, не говоря уже о массе печатных СМИ, среди которых значительная доля принадлежит оппозиции.
Ситуацию с электронными СМИ стоит рассмотреть отдельно. Дело в том, что, согласно данным исследования, наиболее влиятельными электронными СМИ в Беларуси являются российские телеканалы, которые в ходе избирательной кампании, как известно, не особо жаловали президента А. Лукашенко и активно продвигали оппозиционные лозунги. Таким образом, говорить об однонаправленном информационном давлении на избирателей не приходилось. Более того, можно было удивляться выдержке белорусских властей, которые, проигрывая информационную войну на телевизионном поле (а, как известно, по силе влияния ТВ равняется всем средствам массовой информации вместе взятым), четко в соответствии с законом предоставляли эфирное время оппозиционным кандидатам.
«Телевизионный вопрос» можно рассмотреть и с другой стороны. По данным все того же исследования, белорусские граждане достаточно критично подходили к информации, поступающей из российских каналов. При всем при том, что российские журналисты давали относительно взвешенную картину, доверяли им не более 40 %. Таким образом, приоритет российских каналов над белорусским можно рассматривать как осознанное стремление граждан получить максимально объективную информацию, выслушать несколько точек зрения и уж затем вынести собственное суждение. Не это ли качество мы выдвигали как одно из ключевых в демократическом обществе?
