class="p1">Руна слабнет: эмоции Алишера, проявившиеся впервые за много лет, стали тому доказательством.
Поджав губы и наградив себя парой ласкательных, я, гордо вздернув подбородок, двинулась вперед, и стоило мне поравняться с Алишером, как колени подкосились. Сердце, мерно бьющееся в груди все это время, зашлось как сумасшедшее, эхом отдаваясь где-то в горле. В груди стало невыносимо жарко: вместо моего холода там начал господствовал огонь.
— Виви. — этот голос… Он был грубее и глубже… Пронзительнее.
Резко повернувшись к Алишеру, я поймала на себе его взгляд и вздрогнула от того, как мужчина смотрел на меня. Вернее, как его дракон смотрел на меня. С таким трепетом и нежностью, что у меня сжалось сердце. С такой любовью и заботой, что заликовала душа. С такой горечью и сожалением, что… я начала задыхаться. Воздуха стало катастрофически мало.
— Виви, не отдавай нас ей.
Моего запястья коснулась горячая, прямо-таки раскаленная кожа. Я вздрогнула, испугавшись, что Алишер обожжет меня, но этого не произошло: он согрел меня, подарив душе поток положительных эмоций. Своих эмоций. Чистых. Искренних. Волшебных.
— Не отдам. — сказала я не своим голосом, подняв глаза с запястья, кое нежно сжимали пальцы Алишера, на его лицо.
Скользнула взглядом по губам, задержавшись на них, и повела его выше, к глазам, горевшим безудержным пламенем, способным сжечь меня дотла.
— Моя маленькая ведьма.
Рокочущие нотки подняли новую волну мурашек, дикой россыпью поднимаясь от ног к рукам. Я тяжело сглотнула. На секунду разум заволокло туманом. Я, сама того не ведая, подалась вперед и крепко-крепко обняла Алишера, утыкаясь носом в его грудь. Он был горячий как жидкий металл, но не обжигал меня: согревал. Он пах лесом после дождя, пеплом и потом. Его мужской запах кружил мне голову. Опьянял. Только по одному запаху я могла сказать, что это был мой мужчина. Мой.
Я заплакала. Не желая того, не ведая. Эмоции просто взяли верх.
— Тише, Виви, тише. — гладя меня по волосам, шептал дракон Арма, пока тот находился в его власти и наверняка желал вырваться, дабы оттолкнуть меня.
— Тоже не любишь женские слезы? — спросила я с горечью, подняв глаза на дракона.
— Мы не переносим только твои, Виви. Это больно. Видеть, как твоя пара плачет, и не иметь возможности ей помочь. Видеть, как по ее щекам текут слезы, и не иметь права прикоснуться к ней.
Мягкие губы прижались к моему лбу, оставляя обжигающий поцелуй. Такой нежный. Ласковый. Трепетный. Наполненный любовью.
— Я не отдам вас ей! — твердо заявила я, чуть отодвинувшись, чтобы заглянуть в фиолетовые глаза, горящие магическим огнем.
— Знаю. — мягко улыбнулся дракон.
Большим пальцем вытерев мою левую щеку, он повторил то же самое с правой, не отрывая от меня глаз. Я чувствовала, что скоро все это кончится: Алишер вернет контроль и оттолкнет меня… Ну а пока…
Поддавшись порыву, я, встав на цыпочки и положив руки на шею мужчины, приникла к его губам поцелуем. Робким. Неумелым. По венам вместе с кровью, гонимой быстрой работой сердца, расплылась шальная магия, оголяя все нервные окончания настолько, что я была готова биться током.
Ответной реакции не последовало: дракон просто замер, как громом пораженный. Почувствовав, что сердце болезненно сжалось, я тяжело сглотнула и попыталась отстраниться, но с низким рыком, изданным мужчиной, была прижата обратно. Дракон набросился на мои губы как голодный зверь, сминая их, покусывая, обжигая своей настойчивостью.
Ворох бабочек защекотал меня изнутри, поднимая странную волну дрожи во всем теле. Я превратилась в сгусток энергии: шальной, необузданной, опасной. Лед рвался наружу вместе со всем тем потоком ощущений, что кружились с метелью в моем сердце, но выпускать я их не спешила. Не хотела портить такой момент своей энергией. Я желала этого поцелуя, и пускай, он был не совсем с Алишером, наслаждалась им не меньше.
— Он борется. — все, что сказал мне дракон, прежде чем снова впиться в мои губы, но поцелуй прервался слишком быстро.
Я кожей почувствовала, как жар, исходящий от Алишера понизился: Арм вернул себе контроль. Наши губы все еще соприкасались, дыхание сливалось. Я не отходила от Алишера, вцепившись пальцами до их онемения в его рубашку, а Арм не отталкивал меня, сжимая мою талию руками.
— М-м-м! — я застонала, не ожидая того, что этот безумный дракон вновь захватит мои губы в плен, нагло прорываясь меж них языком.
Сильные руки прижали меня плотнее к мощному телу, после чего одна из них заскользила по моей спине, направляясь к затылку, где зарылась в волосы, сжимая их у корней, а вторая смяла ягодицу, вырывая из моей груди еще один слабый стон.
Я обалдела от тех аттракционов, что вытворяло мое сердце, издеваясь не только над организмом, но и над душой, то улетающей в пятки, то возвышающейся обратно. Алишер был ненасытен. Он не целовал — жалил. Казалось, словно он целую вечность не пил, а во мне видел источник.
— Р-р-р! — утробный рык заставил вздрогнуть. — Еще совсем девочка. — произнес Алишер севшим голосом. Своим голосом. Это был он — не дракон.
Его слова подействовали на меня лучше ведра ледяной воды. Резко отпрянув назад, я вырвалась из его горячих рук, во время поцелуя нагло блуждавших по моему телу, и широко распахнутыми глазами взглянула на мужчину, пытаясь отдышаться. Легкие горели от нехватки воздуха, который жадно выпивал Алишер, вгрызаясь в мой рот.
Посоловевший взгляд дракона блуждал по моему телу, заставляя то покрываться мурашками. Солгу, если скажу, что мне не нравился это взгляд, но я должна держаться. Если отдаться чувствам слишком скоро, ничего не выйдет. В конечном итоге Алишер насытится, и когда его перестанет тянуть связь, вновь уйдет к Оливии. Я должна медлить. Тянуть… И мучить нас обоих.
— Ты обещал не трогать меня. — сказала я, запинаясь.
— Виви. — Алишер подался ко мне, в попытке взять за руку, но я резко отпряла, врезавшись спиной в стену.
— Я с Кирианом! Не смей больше меня трогать!
Меня затрясло как последнюю суку. Я жадно глотала ртом воздух, но не могла насытиться им: аромат магии Алишера туманил рассудок. Пьянил лучше любого алкоголя и дурманил быстрее наркотика.
За секунду лицо Алишера стало прежним: холодной маской, лишенной эмоций. Я была готова поклясться, что почувствовала боль, ядом отравившую сердце дракона и шипами впившуюся в его нежную плоть.
— Прости. — отчужденно бросил мужчина и, резко развернувшись, полетел дальше по коридору, стремительно меня покидая.
Я так и осталась стоять у стены, тесно к ней прижимаясь, пока сердце не успокоило бешенный ритм.
Как бы то ни было,
