облегчение принесло то, что моя магия не вырывалась наружу, а это значило, что дракона мог разрывать только портал.
В глазах после яркой вспышки, опалившей их, потемнело. Показалось, словно тело падает в невесомость и распадается на миллиарды частиц. Чем хороши стационарные порталы, так это безболезненными переходами, в то время как магические расщепления выворачивают тебя всего наизнанку. Расщепляют, а потом собирают заново.
«Не умереть бы!». — подумала я, когда все, кроме боли, стихло.
— Эви! — послышался голос папы, но звук показался очень тихим.
— М-м-м… — я начала улавливать и свои стоны.
И рычание дракона, в лапах которого находилась. Каким образом я переместилась с его спины сюда, понятия не имела. Наверное, когда шла перестройка тел, очутилась здесь. Хвала Богам, что все мои конечности были при мне. Не хватало мне драконьих.
— Эвирисса! — повторил отец. На этот раз я услышала его четко.
Дракон с рыком разжал лапы, показав меня папе, после чего родитель поднял мое ослабшее тело на руки. Его магия быстро избавила меня от боли и тошноты, залатала небольшие ранки, вернула стопроцентное зрение.
Повезло, что мы с Алишером переместились в тронный зал: он был достаточно громаден, чтобы принять дракона. Конечно, Алишер немного протаранил стены своим хвостом и задел люстру головой, но этот ущерб был ничтожным по сравнению с тем, что сотворила моя магия. Все было обморожено. Если бы не отец, она бы заморозила и отряд.
— Что ж, все в сборе. — промолвил папа, хмуро взглянув сначала на меня, потом на Алишера. — У нас есть две новости: плохая и еще хуже. С какой начинать?
***Эвирисса***
Стены замка пугали. Нервировали. Казалось, словно здесь кружит смерть, своими холодным дыханием и склизкими щупальцами отравляя все вокруг.
Я каждый раз озиралась по сторонам, чувствуя затылком чье-то присутствие, пока мы двигались к кабинету дяди Дорасиаса. Это ощущение будоражило. Заставляло дышать учащенно. Почти лихорадочно.
Дворец всегда был обителью покоя и благодати. Когда-то в его стенах звучал детский смех, наполненный счастьем; голоса взрослых — гостей, которых приглашали король с королевой; даже сплетни служанок, прятавшихся в укромных уголках, дабы их не услышали. Эти стены улавливали все. Сейчас же здесь была тишина. Мертвая и такая всепоглощающая, что от неприятных ощущений скручивало нутро.
Вместо жизни витала смерть. Энергетика умерших кружила над нашими головами, как стервятник. Она наводила ужас. Она холодила кровь в венах. Она убивала надежду. И если мужчины чувствовали только присутствие этой энергетики, я же — входящая в сознание, улавливала еще и каждый крик, наполненный болью, зов, приглашающий за собой во мрак, плач, раздирающий душу на части.
— Нужно поторапливаться: оно рядом. — цепким взглядом всматриваясь в самые темные углы, настороженно произнес Дилан.
Благодаря его волчьему зрению он наверняка видел то же, что и я, а с помощью нюха улавливал приближение того, что отряд пытался долгое время остановить.
Понимая, что с вопросами стоит повременить, я прибавила ходу, ибо почувствовала то же, что и оборотень. Опасное. Голодное. Разгневанное. И не одно… За ним следовал кто-то еще.
За то время, пока мы преодолевали восточную часть замка, направляясь к оборонительной точке, я успела рассмотреть ребят, и увиденное заставило меня содрогнуться от страха.
Изнеможенные. Уставшие. Ослабевшие. Они выглядели еле живыми. Папа так вообще был похож на труп, поднятый некромантом. Бледный, с фиолетовыми кругами под глазами и синюшными губами. Его магия таяла как время, окружая дворец барьером, чтобы никто не сумел в него войти или же выйти.
— Что это было!? — услышав противный скрежет, я вздрогнула, резко оборачиваясь назад.
Из темноты, откуда мы пришли, что-то смотрело на нас, лязгая когтями по полу. Красные огни стали множиться, как светлячки слетаясь в кучу. По спине прополз холодок, поднимая каждый волосок колом, а во рту стало сухо. Рефлекторно положив руку на ножны, где располагался меч, я тяжело сглотнула. Энергетика этих существ вселяла ужас: первобытный и дикий.
— Они здесь. — произнесла Морган хрипло, отступая на шаг от меня, чтобы спрятаться за спиной Дилана.
— Приготовитесь. — предупредил папа. — Как только я дам команду — бегите. Я разберусь с ними.
Широко распахнув глаза, я резко обернулась назад, встречаясь взглядом с отцом: в его глазах горела решимость. Какая бы молва не ходила о нем и его подвигах, я боялась за него. Этот страх был сильнее того, что вызывали во мне те твари, смотрящие на нас из темноты.
— Я тебя прикрою. — со сталью в голосе пробасил Алишер, решительно взглянув на папу.
Мне дико хотелось протестовать, но, руководствуясь доводами разума, я поборола это желание. Нет места панике и страху. Я обязана подчиняться приказам. Я — страж.
Лязг когтей по полу повторился. Твари, рыча, начали медленно надвигаться на нас. Алишер, переглянувшись с папой, вышел вперед, заслоняя меня собой, ибо я была ближе всех к монстрам, и сказал мне медленно отступать назад. Я подчинилась. Не отрывая глаз от красных огоньков, двинулась назад, поспевая за остальными.
— Бегом! — скомандовал папа и резко подался вперед, остатками магии возводя барьер.
Развернувшись, мы перешли на бег. От стен эхом отлетали наши тяжелые шаги, но затмить рычание тех тварей они были не в силах. Я слышала ляг мечей, рев монстров, шум магии и старалась не оборачиваться назад.
«Бежать! Бежать! Бежать!».
Если бы я обернулась, вернулась бы. Я не хотела бросать двух своих любимых мужчин там. Желала наплевать на приказ. Но не могла. Не имела права. Борясь с собой, я бежала вперед, в темноту, не обращая внимания на огонь, обжигавший легкие.
— Вперед! — скомандовал Лиам, сняв с массивной двери магический замок и распахнув ее для нас.
Пробежав сквозь голубой переливающийся от магии барьер, мы с Морган и Кирианом оказались в безопасности. Тяжело дыша, тут же обернулись к двери, у которой стояли Лиам и Дилан в ожидании мужчин.
Пугающая тишина поглотила дворец. Все стихло. Ни звуков борьбы, ни рычания, ни криков. От страха за любимых хотелось биться в истерике, но такого счастья я себе предоставить не могла.
Они справятся! Справятся!
— Приготовься! — предупредил Дилан Лиама, уловивший своим сверхчувствительным слухом приближение… но кого?
Время будто остановилось. Мы смотрели в темноту и ждали, когда же из ее пучины выберется хоть кто-то. Сердце в груди колотилось как ошалелое, принося физическую боль. В тишине его биение казалось очень громким. Таким же громким как и учащенное дыхание.
«Хвала Богам!». — я облегченно выдохнула, увидев, как из темноты выбежали мужчины, но стоило заметить и красные огоньки, несущиеся вслед за ними,
