И тут же по внутреннему селектору репродукторы разнесли слова:
— Граждане! Только что в нашем универмаге совершена дерзкая кража сумки с деньгами. По счастливому совпадению среди наших покупателей оказался всем вам известный ВОЛЬФ МЕССИНГ. Мной дано распоряжение перекрыть все выходы, в том числе и служебные.
Обыскать тысячи людей, из которых виновен только один, мы не имеем права. Но, выпуская всех вас по одному, с вами за руку будет прощаться Вольф Мессинг...
Думаю, что нет нужды пояснять, чем все это закончится для похитителя.
Поэтому предлагаю взявшему, быть может, по ошибке (?!) деньги, незамедлительно их вернуть так, чтобы он остался вне подозрений — если желает...
Минут через пять сумка с деньгами была обнаружена целехонькой и невредимой в подсобном помещении третьего этажа...
— Знаешь, Таня, — сказал Вольф Григорьевич, закончив пересказывать эту историю, — что я сейчас подумал? А не пригласить ли мне этого директора к себе в программу на роль ведущего?.. А? Как ты думаешь? В находчивости ему не откажешь! Такой рекламы мне и ВТО не сделает.
И он по-детски искренне рассмеялся.
— Ну, а как насчет премии — пойдете получать? — спросила я.
— Мы с тобой вместе пойдем, Танюша. Но не за подарком. Любопытно все-таки и мне взглянуть на этого смекалистого человека. И купим у него для тебя что-нибудь редкостное. Уж нам он не откажет! Знаю я эту братию торговую: у них всегда под прилавком дефицит припрятан.
— Так это вы впервые «работали» на расстоянии столь отдаленном или и раньше вашим именем творили правосудие, — продолжала я тему, хотя, признаюсь, по женской слабости, мысленно уже готовилась к многообещающему походу в универмаг.
— Ну, сам-то я подобных случаев не знаю, потому он так и поразил меня. Но не исключено, что где-нибудь похожий трюк кто-то и использовал...
А я вдруг вспомнила тогда другой случай, свидетельницей которого была я сама, когда Вольф Григорьевич внес умиротворение в людские сердца, тоже находясь не на сцене.
Мы летели с ним в Алма-Ату. Мессинг — на месячные гастроли по Казахстану, я — по заданию издательства. Незадолго перед тем произошла именно на этом маршруте и с самолетом того же рейса авиакатастрофа, унесшая больше ста человеческих жизней. Всегда в таких случаях на первых порах, пока свежа в памяти трагедия, резко снижается число пассажиров на «невезучем» маршруте. А особенно, при человеческой склонности к суеверию, на рейсы самолетов с тем же номером. Но когда необходимость все же заставляет пренебречь страхом, пассажиры заметно нервничают и суетятся в салоне. Что уже само по себе создает тяжелую атмосферу полета.
Так было с нами и в той поездке. Стюардесса, раздав всем взлетные конфетки, скрылась за дверцей кабины пилотов. И вдруг мы слышим:
— Уважаемые пассажиры! Прошу всех быть абсолютно спокойными. Наш полет, я уверена, завершится легко и благополучно, потому что среди вас летит знаменитый Вольф Мессинг. Он никогда бы не сел в несчастливый самолет, так как умеет предвидеть осложнения не только на земле, но и в заоблачном мире! Экипаж желает всем счастливого полета и благополучного приземления!
Я заметила, что шутливое объявление стюардессы Мессингу весьма польстило, и он, зажмурив глаза и развалясь в кресле, весело замурлыкал.
Пассажиры заметно оживились, стали шутить по этому поводу, но было абсолютно ясно, что у многих отлегло от сердца.
Глава 25
В объятиях Морфея
Погрузившись в сон, искусственно вызванный врачом-гипнотизером, человек становится «игрушкой» в его руках: его заставляют вспомнить забытые (намеренно или из-за провалов в памяти) факты, события или приметы. Медиатор способен заставить погруженного в гипноз принять на веру, а потом и действительно почувствовать отвращение к курению или алкоголю. Да и другие, самые невероятные вещи совершаются в подобном состоянии. Но, как правило, человека можно погрузить в состояние гипноза только с его согласия, когда он сам заинтересован в этом сеансе.
Первые попытки научного гипноза относятся к 40-м годам 19-го века, когда его изучением занялся английский хирург Джеймс Брэд. Он считал, что гипноз сходен с обычным сном и назвал его сначала искусственным сном. Позже он вводит ныне узаконенный термин — гипноз, что, кстати, по-гречески — тот же сон.
В наше время медицинская практика и следственно-судебные органы нередко прибегают к помощи гипноза. Им лечат безнадежных больных, с его помощью разыскивают преступников, восстанавливая память находившихся в шоке свидетелей.
Американские читатели моей книги хорошо, видимо, помнят нашумевший недавно судебный процесс по делу об убийстве молодой скрипачки из Нью-Метрополитен Опера. Всем теперь известно, что только благодаря показаниям загипнотизированной балерины из Европы, бывшей тогда на гастролях в Нью-Йорке, удалось изобличить настоящего убийцу.
Но дар погружать в гипноз — довольно распространенное явление. Конечно, обладал им и Вольф Мессинг. И снова я предоставляю страницы своей книги повествователю более авторитетному, чем автор — самому Вольфу Мессингу.
— ...До сих пор я говорил о телепатии в ее, так сказать, чистом виде. Теперь мне хочется сказать о другой ее грани, связанной с гипнозом, и о моих возможностях в этой области.
Мое искусство гипноза несколько выходит за рамки известных его законов, а потому я не могу не поделиться некоторыми секретами своей «монополии».
Если телепатия до сей поры окутана пеленой таинственности, то гипноз, хотя и не досконально изучен, доступен многим и не вызывает нездорового ажиотажа. А его «технология» изучена весьма скрупулезно.
Я не буду подробно останавливаться на истории гипнотических воздействий в разное время и на многонациональных примерах, показывающих его общедоступность. Отмечу только для неспециалистов, что корни его происхождения находятся в самых истоках человеческой цивилизации.
В древнем Египте и Греции жрецы всех рангов и направлений прибегали к гипнотическим сеансам. В те далекие времена гипноз не мог не поражать людское воображение, не вызывать мистический страх. Даже пляска шамана у эвенков или эскимосов — тоже своеобразный сеанс гипноза. И исцеляли они своих соплеменников от недугов всевозможными «заговорами» и «отворотами» — монотонными заклинаниями, несшими в себе силу гипнотического внушения.
Знаменитые целительные сеансы врача МЕСМЕРА, чудодействовавшего во второй половине 18-го века — не что иное, как гипноз. Сила его гипнотического воздействия была настолько велика, что считалась несомненным фактом лечебная сила даже предметов, к которым он прикасался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
