бы страшно и не было бы одиноко…
Я снова вернулась в мыслях к нему.
Сегодня, когда мы обнимались, он ведь меня прогнал. Интересно, почему? Неприятно? Не хочет, чтобы я его касалась? Или, наоборот, слишком приятно и он не знает, что с этим всем делать? Но помилуйте, уж мог бы посмотреть в новостных лентах, там порой очень подробно рассказывают и даже показывают, что и как делать.
А я? Мне все это нужно? Что бы я сделала, реши он продолжить наши объятия чем-нибудь более интересным?
Я поежилась и обхватила себя за плечи. И представила, как бы он стянул с меня сперва эластичную пижамную кофту, а потом бы медленно, очень медленно, ладонями скатал бретельки с плеч, стягивая вниз топ, легко, играючи касаясь груди…
Стиснув зубы, я перевернулась на живот и стукнула кулаком упругое полотно кровати. О чем ты думаешь, Марго? Ты даже его лица ни разу не видела.
Но, возможно, лицо уже и не имеет никакого значения.
Значение имело лишь то, что я неосознанно стремилась к медиуму, и мне уже начинало казаться, что мы с ним давно вместе и даже можем угадывать желания друг друга. Почему-то не покидало ощущение, что он – мой, целиком и полностью, а я – растворяюсь в нем, и все это очень хорошо и правильно, и так и должно быть.
Глава 6
Тело и личность
Меня разбудило сообщение от Аэдо. Это был видеопоток от консула Фирлэйма, где тот выражал соболезнования по поводу трагически погибшей гражданки Альянса Маргариты Росс. Я отметила, что на лощеной роже Фирлэйма не было видно ни следа переживаний или раскаяния, а нос ему уже подправили.
Интересно, а как новость о моей гибели воспринял мой дражайший Мишель?
Испытал ли угрызения совести?
Или я стала для него расходным материалом как раз в тот момент, когда объявила о нашем разрыве?
«Сегодня выберем, кого ты заместишь в системе», – прилетело еще одно сообщение.
Я потянулась на кровати, покосилась на цветочный горшок на полу: росток в нем вяло шевелился, водил пухлыми листьями, ассоциируясь у меня с собакой, нюхающей воздух. Мне показалось, что он немного подрос за восемь часов… Надеюсь, в планы Аэдо не входило одарить меня гигантским шагающим деревом?
«Марго?»
«Да-да, я здесь».
Заниматься делами не хотелось. Моя зеленая нора с кроватью, так похожей на моховой валун, почему-то начала казаться уютной и «моей». Место, где меня никто не тронет и не обидит, – хотя конечно же это обманчивое впечатление. Вон, Верховный стор легко дотянулся до своего медиума.
«Ты мог бы дать мне расческу?» – отправила я сообщение, одновременно шаря рукой по полу в поисках пакета со свежим бельем.
Пальцы наткнулись на хрустящий пластик, я подхватила пакет и с неохотой села. Теперь – принять душ и отправляться на завтрак. Нахлынули воспоминания о том, как мы с медиумом вчера обнимались. Как неловко теперь. Не стоило… И придется сделать вид, что ничего не было, так будет гораздо лучше.
«Расческу? Прости, я не подумал сразу. Мне расческа совершенно не нужна. Я принесу ее тебе».
«Спасибо».
Я подхватила пакет с одеждой и побрела в ванную.
«И зубную щетку, если можно».
Потом, подумав, спросила:
«А сам ты зубы чистишь? Ну, чтобы не болели. И чтобы было свежее дыхание».
Следующее сообщение сформировалось и отправилось почти автоматически, и я выругалась. Ну зачем? Марго, это ведь уже не шутки.
«А то вдруг тебя кто-нибудь захочет поцеловать, а у тебя зубы не чищены».
Он не ответил, а я больше ничего не писала. Я спокойно приняла душ, переоделась и только после заметила сквозь дверь-мембрану очертания черного силуэта. Открыла дверь – медиум протягивал мне две тонкие пластиковых упаковки, какие обычно оставляют в номерах гостиниц. В одной была расческа, а в другой – зубная щетка и маленький тюбик с пастой. Я взяла все это, мимолетно коснувшись черных перчаток. Аэдо молчал. Обиделся?
«Прости. Это была глупая шутка».
«Зубы я чищу», – ответил он и, повернувшись, пошел дальше по коридору.
Мне же прилетело еще одно лаконичное сообщение:
«Завтрак подан».
Я вздохнула. Нет, не нужно провоцировать Аэдо, тем более что я совершенно не понимаю, что у него и как устроено. Обниматься с ним, конечно, было приятно… Даже интригующе приятно, как бывает, когда осторожно подбираешься к чему-то загадочному и уже в одном шаге от разгадки.
Вся беда в том, что я понятия не имела, понравится ли мне разгадка.
Но при этом желание добраться до нее не исчезало, а, наоборот, росло с устрашающей скоростью.
«Нет-нет, я буду вести себя прилично. Никаких провокационных намеков. Вот так, Марго, исключительно деловые отношения».
Я быстро почистила зубы, расчесала волосы и заплела их в короткую косичку. Она, правда, тотчас начала расплетаться, но ничего, до конца завтрака продержится. И, почувствовав себя человеком, я поспешила на завтрак.
Крокобелка подала свежесваренный кофе, румяные оладьи и апельсиновый конфитюр – это для меня. В тарелке у Аэдо снова была какая-то белковая гадость, он вяло помешивал ее ложкой. Наверное, если бы не соты вместо лица, то я бы увидела гримасу отвращения.
«Приятного аппетита», – отправила я сообщение.
Аэдо кивнул, явно о чем-то думая, потом поднялся, молча налил мне кофе, поставил чашку с блюдцем ко мне поближе.
«Пока будем завтракать, ты можешь посмотреть кандидатуры тех, в кого ты перевоплотишься».
Значит, он решил говорить только о делах… Что ж, наверное, это вполне ожидаемо. Ему не нравятся мои глупые шутки и намеки. И он достаточно умен, чтобы понимать – у нас вряд ли получатся нормальные отношения, а чем так, то лучше вообще без них. Не так больно будет расставаться.
А потом на меня посыпались профили женщин, которые числились пропавшими без вести за последние пять лет.
Что я могу сказать? Наслаждаясь вкусом апельсинового конфитюра, я просматривала их одну за другой. Аэдо постарался. Все девушки были похожи на меня – бледная кожа, голубые глаза, рыжеватые волосы. И рост примерно такой же, и даже телосложение.
«А как быть с отпечатками пальцев?» – спросила я.
Допустим, можно выбрать почти идентичные параметры крови, но вот отпечатки пальцев и радужки…
«Отпечатки я тебе сделаю, будешь носить поверх своих, когда нужно будет, – тут же пришел ответ. – То же и с радужной оболочкой. Сделаю встраиваемые линзы. Для обычного контроля вполне сойдет».
Я смотрела на портрет девушки, которую звали Мари Клэр Тодория. Профиль гласил, что она работала в исследовательской группе «Сириус», но пропала без вести вместе со всеми членами группы где-то на периферии, нарвавшись на пиратов. Поскольку тел так никто и не нашел, девушка все еще числилась пропавшей без вести. Каковы шансы, что она до сих пор жива? Минимальны. А если и жива, то, скорее
