Это сочинение было мгновенно переведено с итальянского языка на немецкий, французский, испанский, польский, латынь, распространялось рекордными для того времени тиражами. Автором книги был… Поссевино. На Западе была развернута вообще беспрецедентная информационная кампания. Даже великий испанский драматург Лопе де Вега получил заказ на пьесу «Великий князь Московский» – на ту же тему, о чудесном спасении Дмитрия и его успехах в возвращении «законного» престола.
Имеются и другие косвенные свидетельства, где лежали истинные корни Смуты. В 1606 г., уже после крушения авантюры, папа Павел V сетовал, что «надежда приведения великого княжества Московского к святому престолу исчезла». А на польском сейме в 1611 г. прозвучали выводы: «Источник этого дела, из которого потекли последующие ручьи, по правде, заключается в тайных умышлениях, старательно скрываемых, и не следует делать известным того, что может на будущее время предостеречь неприятеля». Выходит, ясновельможные паны кое-что знали.
Что ж, психологический расчет оказался точным. Народ был сбит с толку, видел в Лжедмитрии сына Грозного, продолжателя его политики. Весь юг России взорвался… Пока Борис Годунов был жив, он еще удерживал ситуацию под контролем. Его воеводы действовали не лучшим образом, но все-таки одолевали Самозванца. Однако 15 апреля 1605 г. царь скоропостижно скончался. Повиноваться его родственникам и приближенным не желали ни бояре, ни народ. Войска стали переходить на сторону Лжедмитрия, он победоносно двинулся к Москве. Сын и наследник Бориса, Федор, силился организовать оборону, но взбунтовалась столица. А возглавил мятеж давний заговорщик Богдан Бельский. Как вы считаете, не слишком ли много совпадений? Бельский, Мнишек, Поссевино…
Правда, торжество Самозванца оказалось недолгим. Он слишком откровенно проявил себя в Москве. Стал перестраивать государство на польский манер, Думу переименовал в сенат, ввел польские моды, ударился в разгул, пиры, охоты. Окружил себя поляками и проходимцами, за полгода растранжирил из казны 7,5 млн руб. (при доходной части годового бюджета 1,5 млн). Приказал сделать опись богатства и владений монастырей, не скрывал, что хочет конфисковать их. Устраивал оргии в царской бане, позже в Москве насчитали свыше тридцати баб, оказавшихся после этих развлечений непраздными. Самозванец наломал дров и в политике, в угоду папе и Польше затеял воевать с турками и шведами. Будущему тестю Мнишеку широким жестом подарил Новгород и Псков.
А бояре вовсе не для того свергали Годуновых, чтобы посадить себе на шею безродного авантюриста. Заговор возглавил Василий Шуйский. Он не удался, раскрыли. Однако Лжедмитрий опасался ссориться с высшей аристократией. Опять поступил, как в Польше – магнаты там оставались неприкосновенными. Шуйский был прощен. Но весной 1606 г. множество поляков понаехало на свадьбу Самозванца и Марины Мнишек. Они вели себя, будто в покоренной стране. Обнаглевшие толпы пьяной шляхты задирали москвичей, хулиганили, хватали и бесчестили женщин. Шуйский не преминул воспользоваться закипавшим возмущением, ночью 17 мая поднял народ. Русские откликнулись очень охотно. Лжедмитрию пришел конец. Перебили и многих чужеземцев, других взяли под стражу.
И все-таки главная цель диверсии была уже достигнута. Россию взбудоражили и раскололи, столкнули в Смуту – а подпитывать ее оказалось не столь уж сложно. Появились новые самозванцы, к ним пристраивались польские паны с отрядами, русская голытьба, военные. В общем, искусители добились своего. Наша страна соблазнилась. Соблазнились почти все. Бояре грызлись за власть. Дворяне ради наград и пожалований перелетали то на одну, то на другую сторону. Города и волости ради собственных выгод присягали самозванцам. Казаки, крестьяне, холопы ошалели от возможности погулять и пограбить.
А когда Россия обвалилась в полный хаос, тут-то выступили на сцену крупные хищники. Уже не сборища авантюристов, а короли с профессиональными армиями. Польские войска хлынули на Смоленщину, Черниговщину, двинулись на Москву. Шведы захватывали Ижорскую землю, Карелию, Новгородский край. При дворе Сигизмунда III открыто провозглашалось, что Россия должна стать «польским Новым Светом». То есть покорение нашей земли приравнивалось к испанскому завоеванию Америки, а русским отводилась судьба индейцев. Их предстояло перекрещивать и обращать в рабов. Рухнули структуры государственной власти. Города и села превращались в пепелища, по разным оценкам, было истреблено от четверти до трети населения.
И все-таки Господь, несмотря на все грехи и преступления, не оставил растерзанную и испоганенную Русь. Причем стоит обратить внимание на еще одну череду «совпадений». Как уже отмечалось, «крестовый поход» Запада начался отнюдь не в 1604 г. Старт был дан в 1579-м. Смута явилась лишь продолжением давних планов католического наступления на Россию. Но в том же году (и в те же самые дни!), когда Стефан Баторий начинал этот поход, в июле 1579 г., в Казани случился большой пожар. А на пепелище, по видению девочки Матроны, была явлена Казанская икона Божьей Матери. Та самая икона, которая освятит поворотный пункт борьбы! Освятит русскую победу, освобождение Москвы.
Причем обрел Казанскую икону, правил перед ней первую службу священник Ермолай. Он примет постриг с именем Гермогена и станет патриархом. Ни разу никого не предаст, не изменит. Не склонится перед оккупантами, примет мученический венец. Но он из заточения успеет разослать свои воззвания, поднимет народ на подвиг во имя веры и Отчизны.
Тогда же, за несколько месяцев до явления Казанской иконы, в семье князя Пожарского родился сын Дмитрий. Тогда же, в 1579 г., в Ростовском Борисоглебском монастыре принял постриг крестьянин Илья, будущий преподобный Иринарх Затворник. Тот самый святой, который прославится в годину Смуты, будет предупреждать царя о грядущих бедствиях, благословит воеводу Михаила Скопина-Шуйского на разгром Лжедмитрия II. А в 1612 г. благословит Пожарского и Минина идти на врагов, освобождать Москву. Впрочем, преподобный Иринарх благословлял и интервентов – благословлял их убираться с русской земли, предрекая в противном случае позор и смерть.
Как считаете, возможно ли такое количество случайных совпадений? Те, кто владеет теорией вероятностей, могут на досуге посчитать… Нет, международный заговор против России был, конечно же, не случайным. Но и явление иконы, святых угодников и героев случайно ли совпали с ним по времени? Страшная буря поднималась на нашу страну. Господь ведал, как и когда она не выдержит, сломается. Ведал, что она соблазнится. Но ведал и о том, что Русь еще способна покаяться. Поэтому одновременно с началом вражеского натиска Он расставил ключевые фигуры, которым предназначено будет спасти страну и православную церковь. Уже не было правительства, кроме чужеземцев и изменников, не было армии, но народ сохранил веру! Она и стала знаменем, объединяющим русских людей и зовущим на борьбу.
Проявила огромную жизнеспособность и система земской монархии, созданная Иваном Грозным. В России была разрушена вся вертикаль власти, но сохранились выборные земские структуры на горизонталях. Они продолжали функционировать. Воевода Шеин руководил обороной Смоленска вместе с земским советом. Предводитель Первого ополчения Прокопий Ляпунов был не просто дворянином, а лидером рязанской земщины. А для развертывания освободительного движения никаких чрезвычайных органов создавать не пришлось, они уже существовали и были вполне легитимными.
Воззвания патриарха Гермогена, Ляпунова, Троице-Сергиева монастыря читались в земских избах, колоколом скликался мир, принимались решения. Воззвания размножали земские писари, а штатные «посыльщики» развозили их в другие города с приложением грамот о собственных решениях. Козьме Минину для формирования Второго ополчения вовсе не требовалось, подобно Жанне д’Арк, убеждать людей в своем исключительном предназначении. Он был обычным земским старостой, какие выбирались до и после него. Он действовал в рамках своих полномочий – вынес предложение о созыве ополчения на общий сход, получил от мира одобрение и начал выполнять земский «приговор».
Узел одиннадцатый
Суета вокруг тушинского вора
Переворотом против Лжедмитрия руководил Василий Шуйский, он и стал кандидатом на царство. Боярская дума высказалась за него. Правда, по закону избирать государя должен был Земский собор. Но против Самозванца поднялась только Москва. Другие города и уезды совсем недавно поддерживали его поход против Годуновых, радовались его воцарению. На юге находилась армия, готовилась к походу на Крым – а военных Лжедмитрий богато одарил при вступлении на трон. Во избежание эксцессов медлить и созывать Собор не стали. Василия вывели на Лобное место перед толпами людей, собравшихся на Красной площади. Спросили, хотят ли они такого царя. Москвичи любили боярина, бурно приветствовали. Вот и было объявлено, что толпа – это и есть Собор. Купцов и служилых из других городов, находившихся в столице, засчитали как бы делегациями «всей земли».
