— А ты что же?
— Да что я, машина, в самом деле? Сколько же можно? С ней, конечно, весело, но она после этого виртуального секса как с цепи сорвалась. Правду говорят, что виртуальный секс вреден. Для кое-кого действительно вреден. Я уж начал бояться, что у нее вовсе блюдце полетит с непривычки.
— Не переживай. Элмар говорил, что она всегда такая. У нее большие проблемы с чувством меры.
— По-моему, она комплексует из-за своей внешности.
— О нет, нисколько, разве что только с тобой. Ты не разочаровался, увидев ее наяву?
— Ни капельки. Я ее такой себе и представлял. Ну, может, чуть взрослее. Думаете, она боится, что я разочаровался? И таскает меня в постель каждые полчаса чтобы лишний раз убедиться в обратном? А нельзя ее утешить каким-нибудь другим способом?
— Не бери в голову, — махнул рукой Шеллар. — Она завтра или послезавтра уедет и забудет о тебе. Шанкар ей покажет какую-нибудь новую позу, о которой вычитает в трактатах своих соплеменников, а она испробует ее на Элмаре, и он будет долго ругаться, потому что обязательно опять не удержит равновесие или связки растянет. Он же тяжелый, мой дорогой кузен Элмар, и громоздкий, как шкаф…
Жак засмеялся и снова налил.
— А себе? — напомнил Шеллар.
— У меня еще есть. Мне больше не надо, я сегодня уже пил и с Этель, и с паладинами, и с какими-то молодыми магами, и с вашими слугами, и с офицерами дворцовой стражи… Так что вы пейте, а я просто составлю вам компанию.
Второй огненный комок провалился легче и быстрее и сразу же разлился по всему телу приятной согревающей волной. Напряжение кошмарного дня стало понемногу отступать перед этим разливающимся теплом и Шеллар почувствовал желание попристальнее исследовать тарелку.
— А ты чего не ешь? — спросил он, наблюдая, как Жак снова отхлебывает и вяло надкусив бутерброд, кладет его рядом с собой на диван.
— Так я же и ел со всеми, с кем пил, — пояснил Жак. Потом вдруг спросил: — А у вашего кузена… Это его официальный титул?
— Принц-бастард? Да. А что в нем такого?
— Я просто хотел уточнить, чтобы его ненароком не обидеть. У нас это что-то вроде ругательства.
— Что тут обидного? Этот титул существует, чтобы отличать незаконнорожденных принцев от рожденных в браке. У них разные права наследования… Тебе правда интересны все эти юридические нюансы? Или ты просто хотел узнать, не влез ли я на трон не в свою очередь?
— Да нет, я действительно хотел только уточнить, не обижается ли Элмар на свой титул. И вы, кажется, мне раньше говорили, что вы четвертый в очереди. Но раз уж вы об этом упомянули, внебрачные принцы действительно стоят в этой очереди после племянников?
— Это зависит от того, какое они получили воспитание. В нашем государстве существует институт королевского воспитания. Его получают все потенциальные претенденты на престол, вся очередь, как ты изволил выразиться. На всякий случай. Человек, не получивший соответствующего воспитания, не имеет права на престол. Равно как и человек, у которого в ходе воспитания обнаруживаются свойства, нежелательные для правителя. Например, жажда власти. Излишняя жестокость. Безответственность. К примеру, мою кузину Нону лишили права наследования из-за того, что она непроходимо глупа. Что не помешало ей успешно выйти замуж… Так вот, о кузене Элмаре. Он попал ко двору уже достаточно взрослым, и не получил… полного воспитания. Если бы не его выдающиеся личные качества, он бы и вовсе не имел права наследования. А так он стоит сразу после меня перед прочими дальними троюродными родственниками.
— А женщины тоже наследуют? Наравне с мужчинами?
— Нет. Только в том случае, если они не замужем.
— А принц Мафей? Он где стоит в этой очереди?
— Он не имеет права наследования. Формально — потому, что он не принадлежит к династии. Королева родила его до замужества. А реально — потому, что его отец — чистокровный эльф, и мальчик унаследовал колоссальные магические способности. Понимаешь? Зачем признавать еще одного мелкого наследника, чтобы он болтался где-то в хвосте очереди, если из него можно воспитать могущественного мага, который лет через сто пятьдесят — двести успешно заменит мэтра Истрана.
— А у вас водятся эльфы? — с восторженным любопытством вопросил Жак.
— Не водятся, к сожалению. Они покинули наш мир. Но иногда наведываются. Очень редко. И уж совсем уникальны случаи, когда они оставляют потомство. Королева Роана была потрясающе красивая женщина…
Шеллар резко замолчал, вспомнив, что осталось от потрясающе красивой женщины королевы Роаны и ее ребенка. Об этом невыносимо было думать. От этого можно было в самом деле сойти с ума. И эта проклятая резь в глазах и спазмы в горле…
Он молча подвинул свой бокал, благодаря богов, что его лица не видно в полумраке.
Жак так же молча налил, подождал, пока он выпьет, потом вдруг сказал:
— Да поплачьте вы наконец, никто вас тут не увидит. Поплачьте, скажите что-нибудь, выплесните все это, у вас же вот-вот блюдце полетит. Что вы всех стесняетесь, как будто короли не люди!
— Дело не в том… — Шеллар тихо, совсем по-детски всхлипнул и закрыл лицо ладонями. — Не в том, что я король… Просто я не умею плакать… Я таким родился… Я даже в детстве не плакал… Даже когда отец умер… А тут почему-то… Не знаю… Я никогда не думал, что мне будет… так…
Голос отказался повиноваться окончательно, оборвавшись судорожными всхлипами, и он почувствовал, как из глаз потекли горячие капли. Принц Шеллар плакал впервые в жизни, очень тихо, почти беззвучно, и очень горько, от всей души. И от этого действительно становилось легче. Когда слезы кончились, и осталась только странная тихая опустошенность, Шеллар поднял голову и вытер глаза мокрым рукавом.
— А говорили — не умеете, — с тихим состраданием в голосе сказал Жак. Принц чуть улыбнулся сквозь слезы.
— Теперь умею. Ты был прав. Это следовало сделать.
Жак молча кивнул и вопросительно поднял бутылку.
— Давай попозже. Я лучше закурю.
— Да, — кивнул Жак. — Я, наверное, тоже…
Они молча закурили. Говорить не хотелось. Из столовой донесся пьяный смех упившихся паладинов. Господа давно забыли, по какому поводу пили и кто-то уже, похоже, начал петь песни. Послышался голосок Этель, которая разыскивала Жака. Жак метнулся к двери и быстро щелкнул задвижкой.
— Найдет, — равнодушно заметил Шеллар. — Поколдует и найдет.
— Скажете ей, что я сплю и рявкнете королевским рявом, чтобы не отвлекала вас от государственных дел. Или сами с ней потрахайтесь, если есть желание. Она от вас без ума.
— Ты серьезно? — опешил Шеллар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
