«Интересно, зачем я всё-таки пришёл в медицинский отсек? Хотел поговорить с Кармен? Проклятье, надо будет обязательно пройти обследование, когда приземлимся на планету. С такими провалами меня ни на какую приличную работу не возьмут…»
Владимир открыл глаза, глядя в потолок. Он находился в своей каюте, спал. Бросив взгляд на часы, мужчина обнаружил, что сейчас раннее утро. Почему он проснулся? Кошмар? Пожалуй, сон действительно был страшным, хотя никаких деталей в памяти не осталось. Владимир снова опустил веки, пытаясь вернуться к прерванному занятию. Но тут ухо уловило странный звук. Снаружи, за дверью, кто-то был. Звукоизоляция на корабле оставляла желать лучшего. Дверь, конечно, в значительной степени глушила звуки, но сейчас, в полной тишине глубокой ночи, обострившийся слух явственно различил… шаги?
«Кому понадобилось ходить среди ночи? Один из выживших проголодался и решил прогуляться до камбуза?»
Догадка была шита белыми нитками. Каюта Владимира находилась в стороне от остальных. Из тех кают, что ещё были населены, ни путь к камбузу, ни даже к кают-компании не пролегал мимо его жилища. Страх ледяными коготками пробежался по спине, спустился по груди и впился в сердце. Мужчина напрягся, пытаясь вспомнить, заблокировал ли дверь. Да, заблокировал. Это стало привычкой уже после первого убийства. Тем более, что шаги явственно удалялись. Владимир затаил дыхание, вслушиваясь. Сердце бухало в груди, сбивая концентрацию, но ему всё же удалось понять, что неизвестные, а их точно было несколько, прошли мимо.
«Кто это? Братья Бурговы? Или азиаты? Кто из них не спит среди ночи, бродя по коридорам? И, самое главное, зачем?»
Мысль о том, чтобы проследить за ночными гуляками, была немедленно задушена встрепенувшимся инстинктом самосохранения. Если кому-то не спится, то это только их проблемы. У него есть и другие заботы. Владимир повернулся на бок и снова закрыл глаза, пытаясь уснуть. На этот раз, после непродолжительных мучений, ему это удалось.
Утром он проснулся позже обычного, разбитый и уставший. С трудом заставил себя подняться и осуществить все привычные утренние процедуры. Глядя в зеркало, Владимир видел перед собой уставшего, измотанного старика. Выглядел он лет на пятнадцать старше своего биологического возраста. Впрочем, внутренние ощущения недалеко ушли от внешнего вида.
Выйдя из каюты, он неожиданно для себя вспомнил о ночных гуляках. Кто же это был, всё-таки? Почему бы не поинтересоваться у Алисы? Если это не её солдаты, то…
«То всё равно хороший повод завести разговор. Сколько можно на меня дуться? Я же нашёл убийцу! Да, так и надо сделать!»
Забавно, но стоило принять решение о том, чтобы навестить девушку, как от усталости и плохого настроения не осталось и следа. Владимир едва ли не вприпрыжку поспешил к каютам военных. Путь показался ему невероятно коротким. И вот он уже стоит перед нужной дверью, не решаясь сделать последний шаг и постучать.
«Она вообще может быть в другом месте. Глупо стоять здесь, перед пустой каютой и тупить. Соберись уже, тряпка!»
Владимир поднял руку, чтобы постучать. Рука так и повисла в воздухе, потому как дверь с тихим шипением скользнула в сторону. Это было неожиданным. Миг колебания — и мужчина всё же шагнул через порог. Ведь чем иным это могло быть, кроме как приглашением? Правильно, ничем. Но уже в следующую секунду пришлось радикально поменять мнение. Потому как в каюте никого не наблюдалось. Имелся крохотный шанс, что Алиса в небольшом санузле, имеющемся в каждом жилом помещении, но дверь в него тоже была открыта, обнажая своё безжизненное нутро.
Внутри шевельнулся червячок страха. Не только он один начал блокировать двери после первого убийства. Насколько ему было известно, военные вообще начали делать это сразу с момента заселения. У них имелось какое-то прямо параноидальное стремление отгородить и защитить своё личное пространство. Мужчина облизал пересохшие губы и осмотрелся внимательнее. Возможно, Алиса просто вышла на минуту к своим подчинённым и сейчас вернётся? Он даже обернулся, чтобы взглянуть на вернувшуюся хозяйку. Никого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоять посреди каюты было делом глупым, но и уходить просто так казалось неразумным. Может, оставить девушке записку? Типа, заходил к тебе, не нашёл. Не соблаговолишь ли переговорить по поводу ночных прогулок? Мысль показалась настолько забавной, что даже вызвала улыбку. Которая, впрочем, тут же исчезла.
Тем не менее, Владимир решил воплотить идею в жизнь. Он подошёл к кровати, протянув руку к лежащему на прикроватной тумбочке планшету. Надиктовать сообщение и быстро уйти. Ледяная искра ужаса кольнула в сердце, заставив замереть на месте. Причина страха заключалась не в каком-то звуке или запахе. Дело вообще не было в угрозе его жизни. Подсознание заметило некую деталь, которая и вызвала столь бурную реакцию. Владимир осторожно огляделся, стараясь не совершать резких движений. Как бы там ни было, спешить не следовало.
Тумбочка с планшетом. Потёртый, явно не новый. Толще привычных образцов. Видимо, военная разработка. Таким и по голове долбануть можно при случае. Стол. Бутылка с водой, открытая. Кружка. Эта из личных вещей, с нарисованной на боку головой лошади. Рисунок почти детский или стилизованный под него. Интересно, это что-нибудь означает или просто взятая наугад посуда? Недоеденный энергетический батончик в разорванной упаковке. Алиса начала есть его и её отвлекли? Снова не то. Шкаф. Дверцы закрыты, так что это тоже отпадает. Тогда в чём дело? Что он упускает?
Взгляд сместился в другую сторону и застыл. Владимир понял, что именно вызвало страх. Кровать. Одеяло смято и отброшено в сторону, подушка сдвинута в сторону. Ничего примечательного, его собственная постель выглядела намного более неряшливо. Но ведь Алиса была военной! Она всегда заправляла свою постель, придавая ей идеальный вид. Тот факт, что постель была смята, приводил к единственно возможному выводу — девушку разбудили среди ночи. Она пошла за этим неизвестным и…
«И до сих пор не вернулась…»
Незакрытая дверь, постель в беспорядке — все эти факты выстраивались в пугающую цепочку. Теперь предположение о том, что он слышал ночью шаги именно военных, стало казаться мужчине более реалистичным. Но это всё равно не объясняло одной вещи. А именно — почему Алиса до сих пор не вернулась?
Для очистки совести, ничего не ожидая, Владимир проверил каюты азиатов. Их двери, в отличие от сержантской, не открылись. Но ни на стук, ни на голос никто не откликнулся. Страх стал сильнее, теперь следователь совершенно точно ожидал, что случилось нечто совсем неприятное и даже жуткое.
Следующим местом, куда направился Владимир, был камбуз. Обычно солдаты завтракали раньше, но именно это место показалось ему самым удачным для проверки в первую очередь. Войдя в камбуз, он похвалил себя за такое решение. За дальним столиком сидела Оливия. Журналистка вяло жевала какую-то кашу, ковыряя вилкой в тарелке. Увидев ворвавшегося мужчину, блондинка встрепенулась, испуганно уставившись на него.
— Доброе утро, — поприветствовал её Владимир.
— Доброе, — пискнула журналистка в ответ.
— Вы не видели Алису? Или кого-нибудь из её подчинённых?
Испуг сменился растерянностью. Оливия замялась на мгновение, но затем всё же ответила:
— Нет. Сегодня не видела.
— А вчера?
Вопрос вырвался сам собой. Владимир скривился, мысленно коря себя за несдержанность. Теперь журналистка совсем пришла в себя. От растерянности не осталось и следа. Она выглядела заинтересованной, когда заговорила:
— Вчера я встретила Минша рядом со спортзалом. Он был каким-то хмурым. Это было вечером, часов около десяти. А что, собственно, случилось?
— Ничего особенного. Спасибо.
Владимир почти бегом направился к спортзалу. Кровь там, естественно, уже убрали, но всё равно от этого места за версту веяло ужасом и смертью. Только страх за Алису толкнул мужчину на то, чтобы рискнуть заглянуть туда.
