— Прошу! — проговорила-пропела Оливия, приглашающе махнув рукой.
Владимир не спешил входить. Что ни говори, но мертвецы по-прежнему вызывали у него невольную дрожь и страх. Чтобы скрыть свои переживания, он попытался затеять разговор:
— Зачем мы здесь? Что увидеть?
Оливия вздохнула, продолжая держать дежурную улыбку. Правда, в глазах женщины Владимир разглядел мелькающий страх. Она явно тоже не слишком радовалась мёртвым. Это несколько успокоило следователя.
— У того, кто лежит там, у дальней стены. Подойдите и увидите сами, — ответила, наконец, журналистка.
Владимир недоверчиво заглянул внутрь. В холодильнике было относительно светло, но разглядеть, кого именно имеет в виду Оливия, было непонятно. Придётся входить. Тем более, что проснувшееся любопытство и предчувствие скорой развязки просто не позволит каким-то дурацким страхам перед мёртвыми людьми победить. Владимир сделал глубокий вдох и шагнул через порог. Невольно поёжившись от холода, он вгляделся в ряды полок. Так о каком именно теле говорит Оливия?
— Там, нужно пройти дальше! Дальше! — поторопила она его сзади.
Мужчина шагнул раз, другой. А затем за спиной послышался громкий лязг. Дурное предчувствие тут же вспыхнуло внутри, заставив резко развернуться. Но было уже поздно. Дверь в холодильник закрылась, а лязг производился задвигаемым засовом. Проклятая Оливия заперла его в холодильнике!
— Открывай немедленно! — заорал он, надрывая голос, дрожащий от страха.
Громкий смех стал ему ответом. Злость вспыхнула сухим тростником на ветру. Владимир забарабанил в дверь кулаками, ногами. Он бил со всей силы, пересыпая удары ругательствами. Однако, женщина только смеялась в ответ. Когда мужчина выдохся и прекратил бесполезное дело, прислонившись к двери и переводя дыхание, журналистка соизволила заговорить:
— Какой же ты дурак всё-таки! Неужели думал, что я не догадаюсь, кто убийца?
— Кто же? — хрипя от злости и усталости, спросил Владимир.
— Ты! Ты убийца! Но меня тебе не достать! Посиди, посмотри на дело своих рук!
Мужчина опешил. Да эта дура совершенно точно сошла с ума! Как он может быть убийцей? Это же просто дикость!
— Да-да! Я догадалась! Только у тебя была возможность незаметно всех убить! Ещё и подстроил, чтобы именно тебя выбрали расследовать убийства! Это просто невероятно! Но я тебя раскусила! Когда мы приземлимся, я сделаю сенсационный репортаж! А тебя ждёт психушка, маньяк!
Безумный смех, постепенно удаляющийся, стал последним звуком, который услышал Владимир через запертую дверь. После чего воцарилась полная тишина, нарушаемая только его собственным дыханием.
«Это конец. Я здесь сдохну. Просто замёрзну, стану ледышкой. Ещё один мертвец, в добавление к тем, что уже лежат на полках…»
Владимир стоял, прислонившись лбом к холодному металлу двери. Он никак не мог найти в себе силы, чтобы повернуться и посмотреть на лежащие тела. Мужчина дрожал, и не было понятно, в чём настоящая причина этой дрожи — в холоде или всё-таки страхе?
Конечно, повернуться пришлось. Замерзать, уткнувшись лицом в дверь, было совсем уж глупо. Как бы там ни было, теперь необходимо тщательно осмотреть холодильник, чтобы попытаться найти если не выход, то хотя бы способ согреться. Хотя больших надежд ни на первое, ни на второе мужчина не питал.
В кои-то веки ожидания оправдались. Хотя сейчас Владимиру, как никогда ранее, хотелось бы ошибиться. Получить от жизни маленькое чудо. Но жизнь не стала себе изменять. Так что поиски окончились ничем. В холодильнике лежали только мертвецы, да несколько замороженных крупных кусков настоящего мяса. Судя по всему, предназначались последние они либо лично капитану, либо особо важным пассажирам.
Закончив бесплодные поиски, Владимир сел на пол и схватился за голову руками. Он костерил себя за то, что поддался на такую детскую уловку. Почему не заподозрил неладное, когда пошёл следом за блондинкой? Почему не дождался, пока она тоже войдёт внутрь? Почему… Много было всяких почему, но ответы на них, даже будучи найденными, ничего не решали. Он был в ловушке и выхода из неё не существовало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Примерно через полчаса, когда ругать себя за глупость надоело, Владимир попробовал переключиться на другое. Убийства. Кто же их всё-таки совершил? Оливия соблазнила его, сказав, что нашла у кого-то из мертвецов нужную улику. Оказалось, что это было лишь её уловкой, но всё же…
«Что, если подсказка действительно здесь? Что, если я что-то пропустил? Я ничего не теряю, осмотрев тела. Если найду зацепку, то… То, по крайней мере, умру, зная, кто убийца. Всё лучше, чем сдохнуть без всякого смысла.»
На самом деле большого желания обследовать гниющие тела у Владимира не было. Но мысль о том, что он умрёт, так и не узнав правду, терзала неимоверно. Мужчина хотел разобраться во всём безумии, что творилось вокруг. Ему хотелось понять смысл, который в случившемся был. Пусть смысл окажется сумасшедшим, нелогичным — это не имеет значения. Узнать правду, а потом можно будет и замёрзнуть. Кажется, смерть от холода — не самое плохое, что может быть. Владимир припоминал, что отец рассказывал ему, будто это похоже на сон. Он просто уснёт, чтобы никогда больше не проснуться.
Юрий был похож на мраморную статую самого себя. Лежащий на спине, с закрытыми глазами, он походил на спящего. Конечно, излишняя бледность, даже синюшность кожи выдавали его «неживой» статус, но в целом выглядел Жерар вполне прилично. Не такой красавчик, как раньше, но, если не особенно присматриваться, то приемлемо. Владимир внимательно изучил рану на шее, убедившись, что края её действительно выглядят рваными, разлохмаченными. Похоже, здесь на самом деле действовали той самой железякой, которую нашли в любовном гнёздышке.
Следующим стал Дмитрий. Этот мертвец выглядел уже не так хорошо. Тело его раздулось, кожа стала темнее, кое-где на шее Владимир увидел жутко выглядящие фиолетовые пятна. Пришлось остановиться на секунду, чтобы справиться с рвотными позывами. Теперь мужчина был даже рад, что успел позавтракать перед тем, как наглая девица заманила его в ловушку. Так у него будет больше шансов прожить подольше. Может, чудо всё-таки случится, и его спасут?
Рана на шее действительно несколько отличалась. Заставляя себя смотреть, Владимир обнаружил, что она, по сути, представляет собой множество нанесённых небольших разрезов. Это выглядело странным. Предположение о том, что на корабле действует маньяк, находило всё больше доказательств.
А вот с третьим мертвецом, Зефиром, возникла проблема. Весьма симпатичный и атлетически сложенный строитель превратился в настоящего монстра. Синюшные пятна были не только на теле, но и на лице. Само его тело разбухло, будто в него накачали дурно пахнущей воды. Причём запах от мертвеца действительно был отвратительным, выворачивающим внутренности.
Пришлось сделать перерыв, чтобы привести нервы и организм в некое подобие порядка. Правда, возобновив осмотр остальных тел, Владимир был вынужден ограничиться поверхностным разглядыванием. Тела выглядели не очень хорошо, будучи похожими на Зефира, только, пожалуй, чуть менее разложившимися.
Алису он осматривать не стал. Так и не смог поднять простыню, которой было накрыто тело девушки. Просто рука не поднялась, как бы он ни пытался. Тем не менее, накопившихся фактов было достаточно даже без этого.
Самым очевидным, что сразу бросалось в глаза, было радикальное отличие первых двух мертвецов от всех остальных. Казалось диким, но самые «ранние» трупы выглядели лучше тех, что перешли в статус «неживых» позднее. Это наталкивало на совершенно очевидный вывод о том, что с ними явно было что-то не то. Владимир не был специалистом по медицине, поэтому конкретного готового ответа у него не имелось. Пришлось подключить логику и житейский опыт. Прежде всего, природа трупных пятен. Поразмыслив, следователь пришёл к выводу, что те образовались из-за свернувшейся, сгустившейся в этих местах крови. Но у первых мертвецов этих пятен не было. Это означало…
