— Я бы хотела сказать своей помощнице...
— Я все скажу ей сама, — резко прервала Барбару Айрин. — Председатель не любит, когда его заставляют ждать! — Теперь ее поведение в точности соответствовало ее неприступно-высокомерной манере разговаривать по телефону.
Через несколько секунд действительно появился Джеральд. Им оказался молодой человек, одетый в джинсы и тенниску с изображением отдельных кадров из кинокартины «Благодарные мертвецы» и вовсе не похожий на традиционного дворецкого, каким себе представляла его Барбара.
— Пожалуйста, сюда, мисс, следуйте за мной. Хозяин ждет вас в гостиной! — Молодой человек постучал в красивые двустворчатые двери. — Мистер Конрад! Молодая леди, которую вы хотели видеть, прибыла!
Мистер Конрад?! Казалось, какая-то сила приковала ноги девушки к полу. Джеральд слегка подтолкнул ее, и она, спотыкаясь, вошла в ярко освещенную комнату. Ее сердце стало биться спокойнее, когда она увидела пожилого джентльмена, сидевшего в высоком кресле с подголовником.
Мужчина встал. Барбара предположила, что ему где-то за семьдесят. Но он был подтянут, бодр... и вряд ли собирался уходить в отставку... Несмотря на морщинистое лицо много повидавшего человека, стариком его назвать было нельзя. Он держался прямо, а его голос был звучным и энергичным, с заметным американским акцентом.
— Благодарю вас, мисс Уинслоу. Джеральд, возьмите эту, по-видимому, тяжелую коробку и поставьте на стол, когда будете уходить! Спасибо. Скажите всем, что мисс Уинслоу и я хотели бы побыть одни в течение ближайших пятнадцати минут или около этого. Никаких телефонных звонков!
Джеральд мог и не носить традиционную одежду дворецкого, но все указания хозяина выполнял с такой быстротой и точностью, что ему позавидовали бы самые идеальные слуги.
Как только дверь за ним закрылась, старый джентльмен улыбнулся.
— Итак, мисс Уинслоу, может быть, мы присядем? Меня, между прочим, зовут Джейк Конрад.
Кровь в жилах Барбары остановилась. Джейк Конрад — это было достаточно распространенное сочетание имени и фамилии, однако после недавних событий она больше не верила в совпадения.
— Почему вы хотели поговорить со мной? Кто вы? — прошептала она.
Мистер Конрад кашлянул.
— Двадцатью годами раньше я бы очень оскорбился, что вам незнакомо мое имя! Теперь я стал мудрее и терпимее. Это приходит с возрастом. Но, признаюсь, это лишь небольшая компенсация за все, что с годами от нас же, и уходит!
— Я не хотела обидеть вас, извините! Я думала... — Девушка судорожно втянула в себя воздух. — Вы случайно не знаете Джейка Теммина?
— К сожалению, знаю и очень хорошо. Он мой внук! В настоящий момент он просто непереносим!
Барбара замерла в кресле, сцепив пальцы.
— Надеюсь, с ним все в порядке?
— Физически здоров, как всегда! — сказал мистер Конрад и взмахнул рукой, как бы давая понять, что разговор на эту тему окончен. — Вы все еще не разобрались, кто я такой?
— Вы дедушка Джейка. По материнской линии, очевидно, в противном случае, ваша фамилия была бы Теммин!
— Я в восторге от того, как точно вы установили мое родство с внуком. Но Джейк не единственная моя гордость! Мне случалось выступать в качестве режиссера примерно сорока голливудских фильмов. Несколько из них были вполне приличными!
Барбара почувствовала, что краснеет от смущения. Она не была большой любительницей кинематографа, но даже она слышала о Джейке Конраде, который получил больше всех профессиональных наград за лучшие фильмы по сравнению с другими режиссерами и был постоянным соперником Джона Хастона на протяжении всей своей жизни.
— Приношу свои извинения, что произвожу такое невыгодное впечатление, — сказала она. — Боюсь, что моя голова была занята совершенно другими мыслями. Я в восхищении от фильма «Наваждение», а мой отец, врач по профессии, однажды сказал, что «Улица ночью» — лучший фильм о медиках, который он когда-либо видел.
Мистер Конрад довольно улыбнулся.
— Ну, спасибо за добрые слова! Вы упомянули наиболее достойные из моих работ, что, несомненно, говорит о вашем хорошем вкусе. — С этими словами он встал и подошел к бару из вишневого дерева. — Не хотите, ли выпить немного хересу, моя дорогая? Я пью только его, когда бываю в Англии. Мне всегда представлялось, что херес перед обедом — одна из самых привлекательных причуд ваших соотечественников.
— Благодарю вас. — Мистер Конрад несомненно был обворожительным человеком. В обычных условиях ей было бы очень интересно провести целый вечер в разговорах с ним. Однако в данный момент она больше всего хотела расспросить его о Джейке, и самое главное — узнать, как связаться с ним.
Мистер Конрад подал ей изящный бокал из уотерфордского хрусталя, наполовину наполненный светло-золотистым вином. Помня о правилах хорошего тона, Барбара заставила себя задать еще один вежливый вопрос:
— Вы часто приезжаете в нашу страну, мистер Конрад?..
А где ваш внук? — добавила она про себя. Знает ли он, что я здесь?
— Мне не удается бывать в Англии так часто, как хотелось бы. Формально я на пенсии вот уже почти десять лет, но вы никогда не скажете это, если увидите мое расписание.
— Вы на пенсии? — спросила Барбара, тут же испугавшись своей неучтивости.
— Ну да, это в Штатах. А здесь я руковожу одним акционерным обществом! — сказал как-то неопределенно мистер Конрад. Он допил херес и встал. — Может быть, вы покажете мне торт, который я заказал? — предложил он. — Каким образом вы приобщились к кондитерскому делу, мисс Уинслоу? Я человек любопытный.
— Да очень просто. Никто в нашей семье не умеет хорошо готовить, а я страшно не люблю, есть пригорелую еду. Потом я поняла, что мне доставляет удовольствие готовить не только вкусно, но и красиво.
— Почему именно выпечка, а не приготовление пищи вообще?
— Сначала я и училась на шеф-повара, — сообщила Барбара, снимая крышку с коробки и осторожно освобождая торт от упаковки. — Потом поняла, что выпечка, в конечном счете дает возможность объединить творческое и практическое начала.
— Да?..
— Большинство людей едят хлеб каждый день, и мне нравилось экспериментировать — выпекать его, например, из различных сортов муки, чтобы один вид отличался от другого особым вкусом. В то же время приготовление тортов и других кондитерских изделий дает возможность фантазировать, делая их по собственному усмотрению или учитывая пожелания клиентов. Например, как ваш торт по случаю выхода в отставку!
— Гм-гм. — Мистер Конрад с видимым интересом рассматривал торт. — За свою жизнь я повидал немало тортов, но этот исключительно красив! К сожалению, он абсолютно не подходит к готовящемуся торжеству.
