— Она у Его Светлости, госпожа, — пискнула Лушка. — Герцог сам приказал привести леди Вайолет в его спальню.
Флакон выскользнул из рук и полетел на пол. Недвижимым взглядом я смотрела на рыжеволосую служанку, чувствуя, как вслед за зельем падает вниз и разбивается моё сердце.
На следующее утро я уехала в сопровождении Бивера, фрейлин и вооружённой охраны, чтобы лично осмотреть храм Светлого Бога и комнаты, которые жрецы приготовили для детей.
С лекарем я держалась настороженно и холодно, но он единственный из моего окружения разбирался в местных порядках и мог дать совет и вовремя предостеречь. А мне это было нужно, поскольку я ждала подвоха от жреца. Кроме того, Бивер оказался в немилости у герцога Блэка, что не могло не вызывать у меня скрытую симпатию из чувства внутреннего противоречия.
Настроение было на дне после новости о том, что Даркнайт, едва вернувшись, поспешил к любовнице, после всего, что между нами было. Покачала головой и отвернулась к окну, равнодушно следя за пейзажем.
Оставалось надеяться, что в храме всё в порядке, иначе кто-то рискует попасть под горячую руку.
Но мои опасения оказались напрасны. Всё оказалось даже лучше, чем я думала, нас радушно встретили, показали закрытую территорию, окружённую надёжным забором, красивый храм для посетителей и скромные постройки для жрецов, собственный огород и хозяйство.
— Здесь будет спальня мальчиков, а здесь — девочек, — следуя за жрецом, я осматривала просторные светлые комнаты, в которых ровными рядами стояли кровати. — В общей столовой добавили скамьи и стол.
Мы прошли вдаль по коридору, жрец открыл одну из дверей:
— Плотник не справляется, выписали ему двоих помощников из деревни, думаю, через пару недель мебель для классной комнаты будет готова. Поначалу обучение будет совместным, но со временем я бы предпочёл разделить мальчиков и девочек.
— Или разделить младших и старших, — задумчиво сказала я, — ведь там очень большой разброс по возрасту.
Жрец с готовностью кивнул:
— Обдумаем и такой вариант, Ваша Светлость.
Я кивнула:
— С мальчиками всё более-менее ясно, но девочкам нужна наставница. У вас есть кто-нибудь на примете?
— Боюсь, что нет…
— Хорошо, поищем, — кивнула я. — У детей нет практически ничего, нам следует озаботиться покупками всего необходимого. Предлагаю составить список, я хочу принимать в запуске приюта самое непосредственное участие и помочь финансово.
Жрец почтительно склонился в знак согласия. Я не ожидала, что всё так быстро сдвинется с мёртвой точки и так многое будет сделано за несколько дней. Перед уходом тепло пожала тёплые пухлые руки служителя храма и сказала:
— Благодарю вас за проделанную работу. Я приятно удивлена.
Очевидно, слух о моём приезде быстро разлетелся по всей округе, потому что на выходе из храма нас окружила толпа людей. Каждый из них выкрикивал просьбу, кто-то протягивал свитки пергамента.
Бивер выступил вперёд и принялся принимать прошения. По моему знаку фрейлины раздали монеты.
— Ваша популярность в народе стремительно растёт, — довольно заметил Бивер, когда наша карета отъезжала прочь под благодарные крики людей, радостно машущих вслед.
— Если я могу чем-то помочь, — кивнула на пачку пергамента у него в руках, — я бы хотела это сделать.
— Я изучу эти прошения и подготовлю по ним предложения, если позволите, Ваша Светлость.
— Это было бы чудесно! — искренне обрадовалась я. — Спасибо, Бивер!
— Это меньшее, что я могу сделать для вас, — горячо зашептал лекарь, подаваясь вперёд, затем покосился на моих фрейлин, с интересом наблюдающих за нашим разговором, и добавил. — Ваша Светлость.
— Буду очень вам благодарна, — степенно ответила я, выпрямляя спину и отворачиваясь к окну.
Лекарь хотел сказать ещё что-то, но передумал. Я отвернулась к окну, пряча улыбку: скоро дети из деревни обретут новый дом, комфортный, сытый и, главное, безопасный. Уголки рта медленно опустились вниз: вдали показался замок.
Я решила не спускаться к ужину, зато приказала сделать это Илоне, несмотря на вялые попытки фрейлины поспорить на этот счёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Было бы крайне эгоистично с моей стороны лишать супруга женского общества, леди Вайолет, — глядя на неё в упор, отчеканила я и подняла подбородок.
Дарина опустила глаза и теребила юбку. Лушка тут же испарилась из комнаты. Илона беспомощно хватала ртом воздух:
— Но, Ваша Светлость, позвольте остаться с вами!
— Не позволю. Спускайтесь в Главный зал и радуйте своим обществом Его Светлость. Это приказ! Ведь я ваша госпожа, не так ли?
— Да, Ваша Светлость, — промямлила фрейлина, приседая, и вышла из комнаты.
Вот и чудно, мстительно подумала я, наслаждайтесь обществом друг друга, ни в чём себе не отказывайте!
Разумеется, после того, как открыто отправила к нему любовницу, я не ждала герцога Блэка у себя этим вечером. Но Даркнайт пришёл, и, едва он переступил порог моей спальни, я поняла, что он в плохом настроении. В очень плохом настроении.
18. Хочется поверить
Мэрион.
Раз, и я забыла дышать. Два, и Дарину как ветром сдуло из комнаты. Мы остались одни. На герцоге чёрный камзол с серебристыми пуговицами, вероятно, муж поднялся ко мне прямиком из главного зала.
Даркнайт медленно двинулся в мою сторону. Я вздохнула, чувствуя, что груди тесно в тугом ярко-розовом корсаже. Резко поднялась с пуфа и отошла за кровать, не позволяя мужчине подойти слишком близко.
Герцог Блэк усмехнулся, поднял руку и небрежно прислонился к стойке на кровати, удерживающей балдахин. В тусклом вечернем свете его глаза казались угольно-чёрными. Я словно физически чувствовала его взгляд, скользящий по моей шее, нагло ныряющий в декольте.
Скрестила руки на груди, закрываясь, и поджала губы. Его наглая усмешка усилилась, словно он прочёл мои мысли, словно всё про меня понял. Снова. Как же бесит! Подняла подбородок и демонстративно уставилась на светильник, стоящий на туалетном столике, делая вид, что его рассматривание очень меня интересует.
— В чём дело, Мэрион? — осторожно начал герцог. — Ты не спустилась к ужину. Почему?
Низкий бархатный голос обволакивал, подчинял. Его присутствие волновало. Всего пара будничных фраз, а я уже готова поплыть! Разозлилась на саму себя, дёрнула плечом, сбрасывая наваждение, и процедила, глядя в сторону:
— Не посчитала нужным! Хочу — спускаюсь, не хочу — не спускаюсь! Сегодня не захотела!
— Хм, вот как? — голос Даркнайта стремительно леденел. — Не удивительно, что у твоей старшей сестры столь отвратительные манеры. Теперь я понимаю, откуда корни: у вас в Шанталь был полный бардак.
В ответ на его слова грудь обожгло возмущением и обидой за Алисию и родительский дом. Я не знала последний, но сердце Мэрион помнило! Это несправедливо! Он не смеет так говорить! Даркнайт прищурился и продолжал:
— Так вот знай: в замке Блэк иные порядки, здесь чтут традиции и установленный порядок вещей. Здесь каждый знает своё место и выполняет обязанности, и в первую очередь это делает женщина, которая носит моё имя, — оскалился и презрительно выплюнул. — Пока что.
Это стало последней каплей в кувшин моей ревности, неуверенности в себе и в нём. Как он смел тащить в свою постель любовницу после всего, что я для него сделала! После всего, что между нами было! После всех тех воздушных замков, что я построила в своей голове!
Герцог Блэк развернулся и пошёл к выходу. Его равнодушная прямая спина удалялась. Сейчас он уйдёт, довольный собой, а я останусь тут одна покорно глотать вот это всё? Ненавижу!
Шипя от злости, принялась стаскивать обручальный перстень. Металл плотно обхватывал безымянный палец, кроваво-красный камень бликовал множеством граней и словно насмехался над моими жалкими попытками избавиться от него.
— Пока что? Пока что? — шептала дрожащим голосом, пытаясь хотя бы на сантиметр сдвинуть ненавистный металл, который сейчас олицетворял в себе всё зло мира.
