— Как конференция? Как все прошло? Что нового выяснили? — Спрашиваю, выходя из ванной, на ходу вытирая волосы.
— Эм… — Поворачивается ко мне Тимур и снова окидывает меня странным взглядом, чешет пальцем лоб и отвечает. — Ничего принципиально нового. Так… составили протокол лечения. Но… исследований пока еще слишком мало, чтобы говорить об эффективности.
— Лечение есть, и это обнадеживает. — Отзываюсь я. Тимур неуверенно кивает и отводит взгляд. Я иду готовить чай, Тимур через время идет следом.
— Ну а как твои успехи? — Спрашивает через время.
Не могу скрыть широкой улыбки. Пару минут молчу, сохраняя интригу. Завариваю чай, разливаю по чашкам, и поставив одну перед Тимуром, склоняюсь к нему ближе, и будто по секрету, наконец говорю:
— Это работает. — Произношу тихо, так, будто боюсь спугнуть результат своей чрезмерной радостью. Но через секунду уже громче добавляю — Вчера я ездила в метро. — Говорю с гордостью и не скрывая своего торжества.
Тимур выглядит странно, не то смущенно, не то потерянно. Он пару раз моргает, отстраняется от меня и прочищает горло. Затем, будто взяв себя в руки, натянуто улыбается, глядя на меня.
— Да? Это… это здорово. И как все прошло?
— Я просто… ехала! — Выдаю победоносно. — В вагоне было полно людей, но я… просто спокойно ехала. И чувствовала только свои эмоции. Рядом со мной ехали влюбленные, в углу стоял пьяный бомж, спорили мужчины, но я… я была спокойна. Абсолютно, понимаешь?
— Я рад. — Теперь уже с настоящей улыбкой отзывается Тимур, и смотрит мне в глаза. — Это отлично.
— Да. — Подтверждаю я, счастливо улыбаясь. Делаю пару глотков из чашки, закусываю губу. — Слушай… Я… хочу кое-что проверить. Подумай о чем-нибудь. О чем-то плохом или… наоборот. О чем-то, что вызовет эмоции. Ладно?
Обхожу стол и становлюсь рядом с Тимуром. Беру его за руку и сплетаю наши ладони. От неожиданности рука Тимура вздрагивает. Он смотрит на наши руки и сглатывает.
— Эм… да… хорошо… сейчас. — Бормочет Тимур, быстро моргает и смотрит на мое лицо.
Мы стоим так, наверное, с минуту, держась за руки. Я глубоко дышу, глядя куда-то в сторону. Пытаясь осознавать одновременно и свои чувства, и ощущение чужого прикосновения в своей ладони. Понимаю, что мне удается — чужих чувств во мне нет. Не могу в это поверить. Я прикасаюсь к человеку и не ощущаю в себе его эмоций!
Поднимаю взгляд на лицо Тимура, все еще сомневаясь, уточняю.
— Ты что-то чувствуешь?
Тимур снова сглатывает и отвечает тихо, неожиданно хриплым голосом:
— Да.
Он отвечает и почему-то смотрит на мои губы.
Я вижу его расширенные зрачки и медленно моргаю. Он стоит близко, держит меня за руку и смотрит на мои губы.
Если бы я не была так поглощена своей радостью, я бы поняла, почему он так странно себя ведёт. Не нужно читать эмоции, чтобы понять, что он чувствует. Он хочет меня поцеловать.
Я напрягаюсь, внезапно чувствуя страх. Уговариваю себя не бояться, ведь если мне удалось держать его за руку без эмоционального заражения, возможно мне удастся удержать блоки и во время поцелуя.
Никто не целовал меня уже дольше трех лет. Я хочу попробовать.
Зачарованно наблюдаю за тем, как медленно его лицо приближается к моему, когда вдруг вздрагиваю от звонка в дверь.
Звук заставляет прийти в себя, я отшатываюсь от Тимура, пытаясь спрятать внезапно нахлынувшую неловкость, опускаю глаза и быстро иду к двери. Не глядя в глазок, распахиваю дверь и столбенею, в изумлении выпучив глаза.
— Вадим? — Чуть ли не вскрикиваю я.
— Агата? — Вторит мне Вадим и окидывает меня взглядом. — У тебя все хорошо?
— Да. — Отзываюсь, приподняв бровь. С чего бы это ему интересоваться, все ли у меня хорошо. — А… ты… что ты здесь делаешь?
— Я привез тебе воду. — Отвечает Вадим. Только сейчас замечаю две больших пластиковых упаковки в его руках. Сглатываю, непонимающе хлопая глазами.
— У меня есть вода. — Возражаю осторожно, нахмурившись и сузив глаза.
— Это… специальная магниевая вода… Для сердечников. — Как-то странно, будто волнуясь, поясняет Вадим. Мои брови взлетают вверх. Моя челюсть падает на пол. Кто этот человек? Я не знаю этого человека. — Впусти меня. — Добавляет человек, делая шаг вперед. Толкает дверь рукой, заставляя меня отступить на шаг назад, внутрь квартиры. Я продолжаю изумленно пялиться на Вадима, когда вдруг чувствую движение сзади.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вадим наклоняется, ставит упаковки на пороге квартиры и бросает взгляд за мою спину. Медленно выпрямляется и слегка склоняет голову, чтобы рассмотреть того, кто стоит позади меня. Я вижу, как его челюсть напрягается, на щеках проступают желваки, и сама почему-то напрягаюсь.
Наблюдая, как на его лице появляется узнавание, вижу, как в одно мгновение его взгляд становится злым и холодным.
Он смотрит на меня, потом снова на Тимура. Я оборачиваюсь, и вижу, что Тимур выглядит так же. Мужчины не здороваются, просто смотрят друг на друга, сцепив челюсти. Хочу спросить, что происходит, но не могу себя заставить открыть рот, только суетливо бегаю глазами от одного к другому.
С минуту они молча испепеляют друг друга взглядами, а затем Вадим опускает глаза. На его лице отражается что-то очень близкое к ненависти. Удивленно открываю рот. Чувствую, как неосознанно отпускаю свои блоки, и тут же одергиваю себя. Не стану его читать. Не хочу вредить себе из простого любопытства. Но, черт возьми, ненависть?..
Вадим сжимает кулаки, сам себе кивает и переводит взгляд на меня.
— Завтра ты будешь мне нужна. — Произносит сквозь зубы. В голосе слышатся стальные нотки. Вот этот человек мне уже хорошо знаком. Он снова возвращается к своему обычному приказному тону и величественному виду. Бросает последний взгляд из-под нахмуренных бровей и выходит. Громко хлопнувшая дверь заставляет меня чуть ли не подпрыгнуть.
Тимур негромко прокашливается.
— Я, пожалуй… тоже пойду. Лекарства твои… я забыл их на работе. Это те препараты, что выписал Роберт Генрихович. — Запинаясь, проговаривает Тимур. Я смотрю на него с недоумением, никогда не видела его таким растерянным и, кажется, смущенным. — Заедешь завтра?
Киваю, Тимур поспешно одевается и, забыв попрощаться, выходит из моей квартиры.
А я только стою и тупо смотрю на закрывшуюся дверь.
Глава 30
Вадим не сказал зачем я ему нужна, не сказал во сколько мне следует прийти, и не ответил на мой звонок. Поэтому я приезжаю в ГСУ к началу рабочего дня. Походив по коридорам и безрезультатно поспрашивав работников о местонахождении Вадима, набрав его еще трижды, через час сдаюсь, и уже собираюсь поехать домой, когда в коридоре появляется Вадим.
Его взгляд касается меня и он, резко притормозив, останавливается в паре метров. На его лице застывает странное выражение. Заминка длится всего несколько секунд, Вадим берет себя в руки и идет к кабинету. Он проходит мимо меня, и я отчетливо слышу легких запах перегара.
Изумленно вскидываю брови, и в этом обалдевшем состоянии вхожу в кабинет. Слышу, как Вадим говорит по селектору, но не слышу, что именно.
Сегодня Вадим выглядит еще хуже, чем две недели назад: припухшие веки, воспаленные глаза, и темные круги вокруг них. Помятая рубашка, с закатанными до локтей рукавами. Никогда не видела его на работе в таком неряшливом виде. Виной тому усталость или похмелье, мне не известно, но его вид вызывает у меня странные опасения, как это бывает, перед чем-то неизвестным, и я не решаюсь спросить. Молча стою посреди кабинета, ожидая его распоряжений. Через пару минут в кабинет входит молодой мужчина, здоровается со мной, жмет руку Вадиму и становится рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это Глеб. Он из отдела по борьбе с терроризмом. — Тихо и как-то заторможено представляет мне мужчину Вадим.
Я киваю мужчине и снова перевожу взгляд на Вадима, не совсем пока понимая, что к чему, но Вадим почему-то не торопиться раздавать приказы и прояснять задачи. Он тянет, будто сомневается, на меня он не смотрит, избегает встречаться со мной глазами, сверлит взглядом поверхность стола.
