– Что тебя смущало? Ты думал, что наши отношения никогда не наладятся?
– Нет, я не знал, что у тебя на душе. Не знал, закончился ли твой роман с Дэвидом…
– Там и кончать-то было нечего!
– Тогда что же тебя с ним связывало? – удивленно спросил Стефан.
– Не знаю. Может быть, я подпала под его обаяние… Он человек приятный, с ним было весело… Не знаю.
– Но ты так переживала, когда он ушел!
– Не знаю, что я больше жалела – себя или свой ресторан… Жалела, понимая, что другого никогда не будет? Не знаю. Не стоит ломать над этим голову…
– А как ты относишься ко мне?
– Ты прекрасно знаешь, как, – голосом, полным отчаяния, прошептала Алекса. Глядя прямо ему в глаза, она сказала со страстной горячностью: – Ты знаешь!
– Не потому ли, что разочаровалась в другом?
– Нет.
– А может, ты очень ранима и ищешь, кто бы тебя защитил?
– Нет, и не поэтому. Мне, как воздух, нужна твоя любовь, в ней – вся моя жизнь! – Вскочив с дивана, она бросилась перед ним на колени, взяла его за руки и, пристально глядя ему в глаза, спросила: – Что же, все дело во мне?
– Да.
Закрыв глаза, затаив дыхание, она едва слышно прошептала:
– Я согласна. – Стефан молчал. Алекса открыла глаза и сказала тихо, испуганно глядя на него: – Я не хочу ждать, я слишком долго ждала!
– Завтра.
– Нет, сейчас. Мне так хочется обнять тебя, поцеловать…
Стефан застонал.
– Не дави на меня, Алекса, – сказал он срывающимся голосом. Высвободив свою руку из ее рук, он нежно погладил ее по голове. – Я не хочу ничего комкать, спешить… Хочу, чтобы в этом была какая-то таинственность, необычность… Поверь мне, я хорошо себя знаю: каким бы ни был перелет – длительный или короткий, – я всегда чувствую себя разбитым и усталым. Вот и сейчас – просто падаю от усталости. Спокойной ночи. Я пошел спать.
– Стефан, по-моему, это мелочи.
– Нет, это не мелочи. Алекса, иди спать! – взмолился он.
– Стефан, один поцелуй… – не унималась она.
– Нет.
– Только один!
– Нет.
Заглядывая в его воспаленные глаза, Алекса сказала сдавленным от волнения голосом:
– Ну хоть один м-а-а-ленький поцелуй!
– Одним поцелуем мы не ограничимся, – глухо проговорил он.
Разумеется, нет.
– Тогда мне тоже идти спать, да? – примирительно спросила она.
– Да.
– А завтра…
– Да, завтра.
Заставив себя улыбнуться, Алекса с трудом встала с колен.
– Спокойной ночи, – прошептала она.
– Спокойной ночи.
– Смотри, не усни в кресле.
– Нет.
* * *
Алекса прислушалась. Вот он поднялся, вошел к себе в спальню и закрыл дверь. «Какая нелепость! – подумала она. – Он мог бы спать, а я бы обняла его, поцеловала, прижалась бы к нему…» Она не находила себе места, все тело горело и ныло… Откинув одеяло, встала, набросила легкий пеньюар и сунула ноги в ночные туфельки. Выскользнув из своей комнаты, осторожно подкралась к его спальне, оглянувшись по сторонам, приоткрыла дверь и бесшумно вошла.
Занавески на окнах не были задернуты.
В комнату проникал слабый свет, и она смогла различить его одежду, брошенную на кушетку, а на широкой кровати – очертания его тела. Стефан лежал ничком, уткнувшись лицом в подушку, вцепившись в нее руками. Одеяло съехало, спина оголилась до поясницы. Алекса подошла к кровати. Ее била мелкая дрожь.
– Я люблю тебя, – одними губами прошептала она. – Я больше не в силах спать в пустой постели. – Еще ни разу в жизни не входила она в спальню к мужчине. И вот теперь готова забраться в постель к тому, кого безумно любит, а он – к великому ее сожалению – не любит ее. Он желает ее как женщину, увлечен ею, хочет, чтобы их брак стал настоящим, но все это ради него самого и ради благополучия его горячо любимой племянницы. Но о любви к ней самой не было и речи.
Хватит ли у нее сил жить без его любви?
Ежеминутно сознавать, что он не любит ее? А ведь она мечтала совсем о другом – чтобы ее любили, заботились, чтобы у них были свои дети… И, конечно, он ей очень нравится! Только сейчас Алекса поняла, как сильно он ей нравится: его тело, руки, волосы, пластика, шарм… Впервые увидев его в Румынии, она так и не смогла забыть его. В глубине души понимала, что уже тогда любила его, но ни разу не призналась в этом даже себе самой…
Стефан сказал, что он очень страстный… От этой мысли ее снова бросило в жар. Пылкий любовник? Возможно.
Алекса решилась. Скинула пеньюар и швырнула его на кушетку, где лежала одежда Стефана. Сбросив ночные туфли, быстро освободилась и от пижамы… В комнате было довольно прохладно, и она дрожала от холода. Юркнув под одеяло, Алекса вытянулась рядом с ним. Она делала все с невероятной поспешностью, будто боялась передумать… Он был теплый, мягкий, во сне его мышцы расслабились. Дыхание ровное, спокойное… Должно быть, едва коснувшись головой подушки, он тут же заснул. Она с наслаждением погладила его спину и, осмелев, придвинулась к нему вплотную. Он был… совершенно голый. Как и она. Распаляясь от внутреннего жара, Алекса почувствовала невероятное возбуждение. Склонившись над ним, она поняла, что он крепко спит. Вдруг ей в голову пришла странная мысль: то-то он разозлится, когда проснется! Надо будет встать раньше его и вернуться в свою спальню… Какая же я трусиха! – подумала она про себя. Еще бы! В жизни не делала ничего подобного! Она и сейчас не может понять, как решилась войти сюда… В сердце своем она чувствовала восторг и наконец могла признаться себе в том, что так тщательно скрывала в тайниках своего сознания: она любит его беспредельно и сочтет за счастье быть с ним рядом всю оставшуюся жизнь.
А вдруг он встретит другую и полюбит ее так же страстно, как она его любит сейчас? Что тогда? «Не думай о неприятностях, пока они не произошли!» – сказала она себе. Как было бы хорошо оказаться с той стороны – она бы видела его лицо, а не затылок. Могла бы любоваться им, коснуться его губ, погладить темные густые брови. Не привередничай, Алекса! Погладь его широкую спину, ягодицы… Ее охватила дрожь, едва она к нему прикоснулась. Она восхищалась своей смелостью и в упоении ласкала его. Закрыв глаза, коснулась его, чтобы еще раз удостовериться, что он рядом, с радостью ощущая под ладонью его упругое, сильное тело. Во власти обуревавших ее чувств Алекса не замечала ни охватившей ее нервной дрожи, ни запредельного возбуждения, грозившего перейти в экстаз. Стала целовать его руку, страстно впиваясь в нее губами, и вдруг… ей стало страшно. Что она сделала! Поймет ли он ее? Пытаясь заглушить свой страх, стараясь ни о чем не думать, она, незаметно для себя крепко заснула.
Утром Алекса проснулась позже Стефана.
Первое, что она увидела, – его лицо с широко открытыми от удивления глазами. Он пристально смотрел на нее, не говоря ни слова. Было уже светло. Она лихорадочно думала, что бы ей сказать в свое оправдание, но не нашла подходящих слов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
