— Ребенок нет, кровь есть. Ребенок нет, Макс, — девушка выглядела растерянной и расстроенной.
— Ничего, Нел, еще будет десять детей, главное, что с тобой все хорошо.
Я обнял и притянул к себе девушку и впервые я услышал как она плачет: ее плечи подрагивали, она шмыгала носом. Ее плач был похож на завывание, долго она не могла успокоиться повторяя как мантру: «ребенок нет, кровь есть». На охоту я не пошел, отправив ребят самих, строго наказав не рисковать.
Мы сидели с Нел у костра, я долго говорил ей сколько у нас еще будет детей, даже придумывал им имена, пока она не успокоилась. Потом мы сняли с троса рыбу, что наловил в последние дни Раг, мастерски попадая в них копьем. Рыбу я старался как можно чаще давать в еду, но луома рыбу не любили. Ели конечно, но без фанатизма. Я же скучал по картошке, хлебу, коле, и помидорам. За картошку и помидоры отдал бы многое не задумываясь.
Надо было начинать искать съедобную растительную пищу, но место нашего лагеря совершенно не подходило для этого. Растительная пища привычная мне по двадцать первому веку должна быть и в каменном веке. Не с неба же ведь упали все эти овощи, фрукты и злаковые во времена средневековья. Разнообразие сортов выводилось человеком, но изначально все это присутствовало. Просто древние люди не знали, что и как надо есть и как готовить, поэтому тысячелетиями проходили мимо полезной еды, стирая свои зубы в сырой еде и грубой пище. Я то знаю как выглядят овощи и фрукты вэто время, но пока ни одного фруктового дерева мне не встретилось. Будем надеяться, что на новом месте жительства это изменится.
Парни вернулись с охоты, на этот раз им повезло и они принесли детеныша антилопы, похожей на козу. При виде добычи у меня возникла мысль о шашлыке. Уксуса, лимона или киви для маринада у меня не было, вспомнил про кору, которую мне давала жевать Нел, когда кровоточили десны. Попросил Бара принести ее, потом растолок ее в котелке и залил немного водой.
Вырезал из прутьев шампуры, потом процедив то, что было в котелке, оставил только воду с зеленоватым оттенком. Нарезанное кусочками мясо посолил, поперчил ягодами, похожими на шиповники и оставил томиться. Нел и братья смотрели за моими действиями, раскрыв глаза. Через час разжег костер и обставив его камнями с двух сторон, соорудил нечто похожее на мангал. Не давая ребятам мне помочь, сам нанизал мясо на шампуры из веток. Когда костер прогорел и остались угли, разровнял их и посыпал солью. Трюк с солью проделывал наш физрук, объясняя, что это не дает пламени вспыхивать и портить мясо.
Вскоре по поляне поплыл дразнящий запах шашлыка: мои аборигены сидели глотая слюни, дважды пришлось бить по нетерпеливым рукам Нел, которая как женщина вождя была смелее и тянула руки без разрешения. Когда наконец все было готово, всучил каждому по два шампура с увесистыми кусками мяса.
Шашлык получился шикарный, сам съел полтора и остановился, чувствуя как надулся живот. Нел и братья первый шампур съели мурлыча от удовольствия, второй уже в запас. Когда девушка поднялась ее оголенный животик торчал как при двадцати неделях беременности.
— Очень хорошо, очень хорошо, — дважды повторила Нел, затем покопавшись в закромах памяти добавила, — вкусно!
Мальчики ничего не говорили, все было написано на лице. В тот день никто даже ужинать не захотел, настолько все наелись. Через три дня, когда я в полуденное время отдыхал в палатке, ко мне ворвалась Нел.
— Секас, — объявила она скидывая с себя немудрёную одежду и представая передо мной во всей красе.
— Белый дождь не скоро, надо подождать пока прийти новая зеленая трава. Женщина примет мужчину, будет новый маленький человек, — передразнил ее, напоминая ее слова год назад.
Но дикарку нельзя было просто так остановить моими подколами, она буквально стянула с меня мои семейные трусы и увидев меня в боевой готовности усмехнулась:
— Макс говорит плохо, секс хорошо, — и ловко оседлала меня, впервые использовав эту позу. Сексу Нел предавалась с грацией дикой кошки, она могла мурлыкать, могла рычать и она же вскрикивала пронзительно и билась в конвульсиях, при оргазме. Я разбудил этот вулкан страсти и теперь главное, чтобы его лава не сожгла меня самого. Когда час спустя, обнаженная девушка устроив голову у меня на плече и бесстыдно выставив все напоказ уснула, стараясь не разбудить осторожно переложил ее голову на подушку из шкуры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Моя красавица спала тихо посапывая во сне, мог ли я предположить приземлившись на планету, что встречу такую красавицу, что у меня появиться семья, что рано или поздно у меня родятся дети. И что я им оставлю? Знания, язык, культуру или просто оставлю их, чтобы они развивались как развивалось все остальное человечество?
Что было бы если я не подоспел тогда, когда канги преследовали луома? Скорей всего они их догнали бы, загоняя как волки загоняют лося. Даже если им удалось бы спастись, как долго они протянули бы вне племени, без оружия? Они были и так на грани истощения от постоянного недоедания.
Нел проснулась, увидев, что я смотрю на нее улыбнулась:
— Макс хорошо?
— Все хорошо, моя прелесть, спи, отдыхай. Девушка послушно перевернулась на живот и через минуту заснула, давая мне любоваться совершенными ягодицами. Ежедневная работа, ходьба и отсутствие вредной еды и привычек делали аборигенов такими стройными и подтянутыми. Не зря был в шоке Колумб и его матросы, впервые увидев обнаженные фигуры индейцев. Европейцы словно варвары вторглись в тихий уклад индейцев, внося хаос в их жизнь, истребляя их сотнями тысяч. А ведь это были древнейшие цивилизации, которые имели свою государственность, когда европейцы жили в пещерах и ели друг друга.
Я снова вернулся к мыслям о своем будущем потомстве: я не вечен и конечно я тоже умру в свое время. Значит до своей старости надо будет создать такую общину, которая будет смело противостоять вызовам соседей и времени. Может даже попытаться создать небольшое государство, а еще лучше империю, где будут править мои потомки, передавая знания полученные от меня, своим детям, а те своим и так до бесконечности. Мысль мне понравилась, почему бы и нет? Как создавались империи? Умный и смелый человек подгибал всех под себя, строил государство, укреплял свою власть. Постепенно его власть становилась безграничной, жаль только потомки иногда все портили. Но я этого не допущу, выработаю свод законов правил для своих потомков, которому они будут следовать неукоснительно и может в двадцать первом веке мои потомки станут доминирующей нацией во всем мире.
Глава 18. Зима и появление врагов
Весна закончилась, в повседневных заботах и послеобеденной сиесте прошло лето и уже прошла половина осени. За это время мы продолжали жить, занимаясь своими делами: ходили на охоту, выделывали шкуру, готовили мясо и рыбу про запас. Я твердо решил искать более удачное место, где можно будет основать поселение, которое в дальнейшем могло стать центром моей империи, и поэтому желания благоустраивать данное место пропало. Вместо этого посвятил лето тренировкам: будущая империя должна иметь воинов. Раг и Бар могли стать моей опорой и быть моими военачальниками в дальнейшем. Так как мальчики достигли совершенства в стрельбе из рогаток, решил тренировать их в драке с копьем, один обученный копейщик стоил десяти необученных солдат в средневековье.
Для тренировок мы использовали не заточенные копья. Я нашёл еще несколько деревцев того железного дерева, из которого сделал свое первое копье. Оно периодически требовало правки остроты: с помощью мачете снова стесывал часть острия, потом обжигом, добивался увеличения твердости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пока мы тренировались, прерываясь лишь на охоту, Нел лепила горшки и миски: глина нашлась во время одной из охотничьих вылазок, когда каменная гряда справа недалеко от обрыва обвалилась, открыв небольшой пласт глины. После первичного замешивания, она была признана Нел как годная. Горшки и миски мы сушили неделю на солнце, потом мне пришла мысль попробовать обжечь их, сделав тем самым прочнее.
