– У вас нет на это права! Я будущая Верховная! Меня никто никогда в жизни не бил!
– Вот поэтому ты такая дерзкая и непослушная! Никакого воспитания! Но теперь я им займусь!
Очередной шлепок настиг мою попку, но явно не ремнем. Это была сильная, горячая мужская ладонь.
– Вы идиот! Болван! Сумасшедший садист! Я ненавижу вас! – снова удар, еще более крепкий, и я закусила губу, чтобы не завыть.
Было стыдно... Нескончаемо стыдно. Несчастный садист устроил тут «50 оттенков серого». Ух я ему потом задам! Только бы выбраться...
– Ненависть, Таира, это отрицательное заряжение любви.
– Если я спала в вашей постели, это ничего не значит!
– Ах не значит?… – и снова шлепок. – О чем ты думала, когда уходила в лес? Там может быть опасно. Разве я разрешал покидать имение?
– Знаете чё? В доме с отсутствием магии стихий и присутствием толпы сильных адептов куда опаснее, чем за пределами дома! Вы сами знаете!
– Ты никого не предупредила, Таира! Ты хоть понимаешь… Я волновался! Ушла настолько далеко, что я не мог ощутить твою энергию. Я даже не знал, жива ты или нет!
От каждого шлепка я сжимала ягодицы, боясь ощутить острую боль, которая на моё удивление казалась сладкой и желанной. Вот же! Чертова мазохистка! Ну просто замечательная пара для декана!
Снова шлепок, и я уже сжимаю челюсть, лишь бы не застонать от удовольствия этих прикосновений. И каждый последующий шлепок не казался болезненным, а скорее наоборот. И прежде чем из меня вырвалось не ругательное слово, а стон, я поняла, что со мной происходит. Это ж надо было возбудиться от такого сумасбродства!
Слышал декан мой стон или нет, но мне снова хотелось ощутить горячую ладонь на разгоряченной ягодице. Всего лишь от нескольких шлепков меня уже бросило в пот. Легкие удары приносили приятные чувства и пульсирующие ощущения внизу живота.
От очередного шлепка стон вырвался куда сильнее, и мужская рука замерла на моей интимной части. Спасибо, что хоть юбку не поднял. Дыхание участилось, сердцебиение не унималось. Как хорошо, что я лежу лицом в ковер и попой кверху. Ведь лицо моё было такое же пунцовое, как собственно, и этот самый ковер. Мужские руки приподняли меня и ослабили хватку, и прежде чем декан успел на меня взглянуть, я бежала прочь из этой спальни терпимости к себе в покои.
Сильная струя ледяной воды охлаждала разгоряченное тело. Я, как дурочка, улыбалась и пыталась не засмеяться от произошедшего, потому что мне понравилось, и такой приятный горячий опыт был у меня впервые.
Глава 39. Декан. Наказание может понравиться...
Осознание того, что я отшлепал дерзкую, непослушную жрицу, пришло после того, как я остыл. Или скорее я остыл, именно после того, как отшлепал эту непослушную.
Я, откровенно говоря, сходил с ума, когда перестал ощущать ее энергию. Последнее, что я почувствовал, это то, как она думает обо мне, о Темном Боге. Отсутствие ее энергии могло говорить только о смерти жрицы. Но в это я категорически отказывался верить. Боги бы не допустили, чтобы что-то случилось с их нареченной.
Солнце совсем спряталось, и сумерки спустились, застилая темное небо покрывалом из ярких звезд. Я все так же пытался почувствовать хоть тончайшую нить ее энергии, но все тщетно. Я призвал стихии, а после на поиски присоединились и сами Боги. Ночной туман, что окутывал лес, начал потихоньку рассеиваться, когда издали, неторопливым шагом, выходила из кромки леса белая кобыла Богини Анхеллы, на которой величественно сидела полупрозрачная женская фигура, словно призрак. Похоже, в этот момент я начал бредить. Не мог поверить, что передо мной, словно воскресший дух, предстала канувшая Светлая. Но когда лошадь опустилась передо мной на колено, спуская на землю женскую фигуру, я уже видел перед собой свою непокорную бестию.
Растерянно и удивленно она смотрела на меня, боясь приблизиться. А я, не думая ни секунды, заключил ее в свои объятия. Живая, теплая, такая сладкая. Я вдыхал ее аромат и был счастлив касаться ее снова. Эмоции волнами курсировали во мне. Волнение о ней сменилось на злость, потому что она была такая спокойная, словно ничего не произошло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не было ни сил, ни желания выслушивать ее. Я вел ее домой в надежде, что темная сущность не вырвется и не обрушится на эту девчонку, что разожгла во мне такое невыносимое, опаляющее, адское пламя.
Переждав ночь, я понял, что нельзя ей спускать это с рук. И наказание в виде порки возникло в голове, как только я увидел ее в своей спальне. Я не собирался причинить ей боль, но хотелось девчонку немного проучить, чтобы ей стало неповадно.
Был сильно удивлен, когда понял, что бестия получает удовольствие от моих шлепков. Хотя я и сам ощутил неизгладимое впечатление, что ранее не ощущал.
Сильный стон, что вырвался из нее, словно разбудил меня, и я остановился, просто боясь сорваться и уйти в другом направлении от этого «мероприятия». По всей видимости, мы оба получили какое–то странное удовольствие.
Ее мягкие ягодицы еле прикрывал сарафан, под который так и хотелось запустить руку и ощутить девственную горячую кожу. Мы оба пылали. Она от моих прикосновений. Я – прикасаясь к ней. Вот только резвая кобылица умыкнула из моих рук, как только я ослабил хватку.
До занятий еще оставалось пару часов. И только сейчас я начал понимать произошедшее ночью. О том, почему ни я, ни Боги Стихий, не могли почувствовать ее. Стихия не может быть там, где есть первородная древняя энергия Высших. Поэтому магии стихий нет ни в моем доме, ни в храме.
Темные в свою очередь перестали ощущать энергию Светлых, как только те исчезли без следа. Поэтому даже существ, что содержат в себе светлую энергию, тяжело отследить в этом мире. Жемчужная лошадь – создание Светлой Богини, просто не давала мне почувствовать энергию Таиры, блокируя ее. Удивительно, что это свободное, гордое создание подпустило к себе смертную. Они-то к Богам любви не питают, не то что к магам. Несмотря на то что Таира все же имела связь со стихиями, магом ее сложно назвать, но и обычным смертным человеком тоже не назовешь.
Спустя два часа я вышел из комнаты и постучал в дверь жрице.
– ЧТО? – закричала она рассерженно, а меня это умилило.
– Бегом на завтрак и на занятия! – еле подавив смешок, попытался строго ответить.
Сегодня я не спущу с нее глаз. Весь день жрица будет заниматься вместе с магами. А к вечеру займусь ее воспитанием.
Глава 40. Таира. Жизнь полна сюрпризов, и не только приятных.
Уже пять часов я сижу на берегу источника и наблюдаю, как парням не удается вызвать свою водную проекцию. Мне попрактиковаться не дали. Так же как и поплавать. Декан то и дело поглядывал на меня, словно ястреб, готовый броситься на мышку. А парни поглядывали на декана в недоумении, чего я опять натворила. Видимо, они не знали о моем исчезновении. Но все свое настроение декан возмещал на них. Теперь они меня еще больше будут ненавидеть.
– О Боги! – выдохнула я, заваливаясь на поляну. – Почему парням можно торчать в источнике, а мне нет?
– Потому что они практикуются, а ты нет, – мрачный голос декана звучал откуда–то сбоку.
Не видела его, смотрела сквозь пальцы на ослепляющее солнце. Шум воды и пение птиц унесли бы меня, в какой-нибудь сладкий транс, если бы не толпа гудящих и ноющих адептов. Никак не могла сосредоточиться и вспомнить вчерашний день.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– У него получилось! – заорал кто–то, выталкивая меня из раздумий и уводя душу в пятки от испуга. Я подскочила с места и уставилась на магов.
В источнике стояла водная проекция Делмара. Все поражено смотрели на это творение. Водный человек повторял движения своего создателя. Это было необычно и завораживающе. По лицу декана я поняла, что тот доволен. Хоть из кого–то вышел толк.
Завалившись обратно в траву, я пыталась настроиться. Пыталась почувствовать что–то новое, уловить нить, которую чувствовала вчера. Но это было крайне тяжело в такой обстановке. А сидеть и таращиться без конца на этих придурков мне не хотелось. Почему придурков? Да потому что парням уже по двадцатнику стукнуло, а они все шутками балуются, водичкой друг в друга брызгают как дети. Я в их возрасте и училась, и работала сутками напролет. И не ныла, если что–то не удавалось.
