– Правый поворотник не работает. У вас есть пара минут?
– А что? – спросил Денис.
– Предохранитель поменяю… Я, знаете ли, люблю порядок. Чтобы все, как положено.
Саша полез в бардачок, достал спичечный коробок с предохранителями. Потом вынул из кармана черный складной нож, ловко встряхнул в руке, так что черный широкий клинок открылся и зафиксировался с тихим, но четким щелчком. Форма ножа показалась знакомой.
– «Калашников»? – спросил Денис.
Водителя вопрос не удивил.
– Нет, сейчас много похожих. Удивительное дело: старикан такой автомат изобрел и на родине ни хрена за это не получил, а продал немцам фамилию, наверное, не за малые денежки… А мы ведь с ними воевали, нехорошо как-то…
Чувствовалось, что он в теме.
С предохранителями было не все в порядке, и Саша, ловко орудуя черным ножом, из двух сделал один.
– Хотя «калаш» чем хорош, – одновременно продолжал он затронутую тему. – Безотказностью! В песок его, в грязь, а он молотит, как ни в чем не бывало! Потому что допуски в трущихся деталях большие. А за счет этого точность стрельбы низкая. На шестьсот метров – хрен в человека попадешь! А из М-16 пожалуйста…
Закончив переделку, он поддел ножом крышку блока предохранителей, выщелкнул черным клинком сгоревший, клинком же прочистил контакты, вставил новый, закрыл крышку и пристукнул ее черной рукоятью. Денис невольно любовался его точными движениями. Нож казался продолжением пальцев: он работал и как нож, и как отвертка, и как пассатижи, и как молоток.
– Его давно с производства снимать пора, уже сколько новых моделей наделали, да никто производство перестраивать не хочет. Потому АК и стоит на вооружении более полста лет! А сейчас любая техника за пять-семь лет устаревает…
Да, Саша был более чем в теме!
Закончив работу, он машинально перебросил нож из одной руки в другую, потом обратно, и тот ложился клинком то в сторону локтя, то наружу, как дрессированная зверушка. Потом нож сам сложился и скользнул в карман хозяину. Это напомнило манипуляции героев ковбойских фильмов, которые виртуозно вертят револьвер перед тем, как бросить его в кобуру.
– А вы тоже, наверное, умеете так же ловко метать ножи, как и ваш босс? – спросил Денис.
– Не так, конечно… Но кое-что умею по мелочам. А вы?
– Я? Нет, откуда, я не умею ничего такого…
– Тогда учитесь, раз не умеете.
Саша одарил его белозубой улыбкой, включил двигатель, и они поехали дальше.
* * *
Вечеринку организовала то ли Таня Лопатко, то ли Виктор на квартире Лопатко. Денису это было без разницы. Главное – рядом Вера, да и есть хотелось, аж желудок сводило.
– Ну скоро вы там? – крикнул он и погладил тугую Верину коленку. Они целовались с такой страстью, что от ее помады ничего не осталось.
– Уже идем, – раздалось из жарко натопленной кухни.
Сперва появилась Таня Лопатко с неизменной сигаретой в зубах, окутанная облаком табачного дыма.
– Центральное блюдо этого вечера: «Обморок имама», – объявила она. – Турецкая кухня. Коэффициент сложности – восемь с половиной по пятибалльной шкале Кефирсона-Стряпухера. Попросим на сцену автора… Дружнее, товарищи.
Денис и Вера вяло зааплодировали, и из коридора выплыл Виктор с кастрюлькой в руках. На нем был Танин фартук и сымпровизированный из белого полотенца поварской колпак.
– Вопрос к автору, – подал голос Денис. – Отчего упал в обморок имам?
– Оттого что к этому блюду подают настоящую русскую водку, – ответил Виктор. – А это, как вы знаете, запрещено законами шариата.
Он поставил кастрюльку на стол и снова исчез, а, когда вернулся, в руке у него была запотевшая бутылка «Столичной».
– Ф-фу, наконец-то можно начинать, – вздохнула Таня. – Все, садимся. Я чуть гастрит не заработала, пока ждала. Ты ж в регламент не влез, повар, – сказала она Виктору. Тот успел снять фартук и колпак и теперь расставлял на столе толстые разноцветные свечи. – Смотри, уже половина одиннадцатого. Кто из честных работяг в такое время пьет и закусывает?
– Честные работяги в это время уже под столом лежат, – усмехнулся Виктор. – А мы, как белые люди… Вот, даже при свечах.
Он зажег свечи и выключил верхний свет.
– Красиво, – сказала Вера.
– Главное, чтоб вкусно, – с оттенком беспокойства сказала Таня.
– Вовка Супрун, вот был у него такой период в жизни, – сказал Виктор, – в офисе своем он работал только при свечах и шторы задергивал. А в унитазе круглые сутки вода шумела. Чтобы прослушку замутить. Это он так киллеров боялся.
– А почему боялся? – спросила Вера.
– Думал, у него слишком много денег… Итак, кто самый смелый?
Он стоял над открытой кастрюлькой, вооружившись ложкой и лопаткой.
– Я, конечно.
Таня протянула ему свою тарелку. Денис разлил водку.
– Предлагаю без громких тостов, – сказал он, поднимая свою рюмку. – Чтобы были мы здоровы и счастливы. Ну и за повара нашего, конечно.
Они выпили и закусили, и женщины тут же стали на все лады расхваливать Викторову стряпню, они повторяли на все лады «м-м!..» и «о-о!..», так что до третьего тоста, который, как известно, за любовь, они говорили только о турецкой кухне, потом только о мексиканской кухне, потом о кухне аборигенов Австралии, потом о странном обряде инициации в племенах экваториальной Африки (надо же, додумались делать обрезание женщинам!), потом о культуре секса у народов Крайнего Севера, потом о щедрой природе Восточной Сибири, и о русских красавицах, и что такое есть красота в общем смысле и в частности, и почему, например, те же турки пищат от наших вологодских девушек, а вот Пьер Ришар, поди ж ты! – женился на турчанке… Таким образом разговор, совершив кругосветное путешествие, вернулся на малоазийский берег Черного моря, где имам, если верить авторам сегодняшнего рецепта, упал в обморок.
– Хочу в Турцию, – сказала Вера. – Здесь так холодно, бр-р-р!..
– И я хочу, – сказала Таня.
– Сейчас надо ехать в Новую Зеландию, – сказал Виктор. – Там как раз лето. В Веллингтоне плюс двадцать девять. Самый сезон для ловли акулы-молот. Кто-нибудь пробовал? Акулу, в смысле. Это что-то с чем-то, это…
– Старейшина племени упал в обморок, – предположил Денис.
– Прямо на берегу стоят разделочные доски, а чуть дальше – кемпинги, – войдя во вкус, продолжал Виктор, – чтобы можно было сразу зажарить и съесть, и музыку послушать, и отдохнуть, все чисто и аккуратно. Ты ее кладешь, родимую, на доску, раз-два – требуху в море, а в барбекюшнице уже угли подоспели, и друзья там, наверху, пиво открывают, орут: уснул там, что ли?..
– Слушай, ты что, был там? – с подозрением спросила Таня. – Акул ловил, что ли?
– Естественно.
– И каких?
– Вот таких, – он раздвинул руки широко в стороны. – И скатов. И осьминогов. Я их ловил, жарил и ел.
– То-то я смотрю, ты какой-то не такой…
– На аборигена похож?
– Скорее на этих, которые в пробковых шлемах.
– А как там с выпивкой, в Новой Зеландии? – спросила Вера. – Я слышала, сухой закон или типа того…
– А также полусухой, крепленый, игристый красный и так далее. Ерунда. Ирландские пабы в каждом квартале. Виски по три рубля, музыка, дым коромыслом. Не-ет, там обычно не напиваются так мрачно, как здесь – нажраться и подраться. Там поют, танцуют, с девушками знакомятся, все очень мило и в рамках закона.
– В рамках закона это в самом деле очень мило, – одобрила Таня Лопатко. – И непривычно. Хочу в Новую Зеландию.
– Так поехали, не вопрос, – Витя обходил гостей с кастрюлькой, подкладывая добавку. – Франкфурт, Сингапур, там пересадка… А ты почему не ешь, Вера? Ну-ка давай, закусывай активнее, а то хвалить вы все мастерицы, а как тарелку очистить, так кишка тонка. Денис, что-то ты давно нам не подливал…
– Так ты что, серьезно? – допытывалась Таня. – Точно поедем?
– Полетим, – сказал Виктор. – А почему бы и нет? Документы у всех, надеюсь, в порядке? Вот и прекрасно. Никто не против?
– Я хочу, – сказала Вера, бросив взгляд на Дениса. – Очень-очень. Садишься здесь утром в такси, снег скрипит, мороз, а вечером уже там – жара и море.
– Там океан, – поправил Виктор. – Попрошу не путать, две а-абсолютно разные вещи. Океан и море. Помню, приехали дайверы из Штатов понырять, нырнули семеро, а вынырнули…
– Погоди. Я хочу все-таки определиться, – не успокаивалась Таня. – С какого числа мне отпуск-то брать?
– Недели две на оформление да на сборы… Ну и посчитай. Кстати, предупреждаю: сало с собой брать нельзя – оштрафуют так, что мама родная.
– А виза? – спросила Вера. – Это будет сложно?
Виктор состроил гримасу и покачал головой: не стоит париться.
– А билет?
– Ну, тысячи полторы на нос. Хотя Паша отдыхал там прошлым летом, хвалился, что нашел хитрый маршрут: сто пятьдесят как минимум сэкономить можно.
– Так бы сразу и сказал, – поникла Таня. – Такие деньги…
– Не такие уж это и деньги. Найдем.
