небом.
Это означало, что я уже внутри гигантского дома, и искать способ в него проникнуть, рискуя столкнуться с ночной стражей, не придётся.
Дальнейшее продвижение подтвердило версию про подвал. По обе стороны коридора чередой пошли запертые двери. Кладовки, хранилища… не знаю. Даже тратить время на выяснение не стал – и так было очевидно, что здесь никто не обитает. Чувствуя, как под ногами похрустывает то ли шелуха, то ли другой бытовой мусор, и едва не упав, поскользнувшись на какой-то гадости (при ближайшем рассмотрении оказалось – гнилая картофелина), пошёл дальше.
- Хоть бы кто подмёл, что ли… - подумал, на ходу отирая об пол подошву.
Загажено здесь было изрядно. Ну и запашок оставлял желать лучшего.
Наконец, добрался до каменной лестницы, винтом уходившей вверх. В первую дверь не сунулся. Следуя Лилькиным выводам, основанным на том, как всё обычно выглядит в её любимых романах, первый жилой этаж подобных конструкций – технический. Ну там всякие кухни, мойки, плюс жильё для прислуги. Да и Крайтон, вроде, упоминал, что любил смотреть из своего окна, как за ним колышется «зелёное море тайги». Значит, двигаем выше.
К слову, о море… тайги… Оно здесь только с западной стороны стены, значит там, где я находился, следуя логике устройства местных жилищ, расположена мужская половина. Раз у барона в доме было такое разделение, значит это общепринятая норма. Плохая новость. Придётся искать способ перебраться на противоположную сторону замка.
На втором этаже обнаружились две двери, одна напротив другой. Обе – незапертые. Тихонько приоткрыл ближнюю – тишина и запах жилого. Отворил вторую – улица. В смысле, надстройка, больше всего похожая на длинный открытый балкон, уходящий вдоль стены, сколько можно было разглядеть. Возможно даже по всему периметру центральной башни.
Вообще, вот эта беготня вслепую бесила изрядно. Крайтон ведь не имел цели подготовить меня к тайному проникновению в собственный замок, не расписывал детально, где что расположено – просто рассказывал какие-то истории из своей жизни. Так и приходилось выбирать вектор движения, в основном, методом научного тыка.
«Утешив» себя мыслью, что дальше будет только хуже, выдохнул, секунду поколебался и решил, что мне – на балкон. Должен же он куда-то привести, поближе к искомой дамской половине. Расчёт оказался верным. Правда лишь отчасти. В том отношении, что с направлением я угадал, а с этажом – нет.
Ладно, это всё долго и нудно описывать. А если коротко, то на втором этаже, вместо жилых комнат обнаружились большие залы. Благо, что замок будто вымер – тишина стояла гробовая, и по пути мне никто пока не попадался. И только на третьем этаже я понял, что (надо же, не прошло и года), приближаюсь к цели.
Чутко прислушиваясь к тишине, я, как заправский вор, крался по ковровому покрытию коридора в поисках ключевого опознавательного знака - цветочной лепнины вокруг двери. И тут до уха долетел какой-то непонятный посторонний звук.
Буквально влипнув в нишу у ближайшей двери, замер и даже дышать перестал, едва не оглохнув от того, как в висках набатом ухало сердце. Не помню, сколько так простоял, пока нервы немного успокоились. Вокруг ничего не происходило. Даже подумал, что померещилось, выглянул из укрытия – нет. Подозрительный звук никуда не исчез, однако же и не приближался.
Не рискуя больше включать зажигалку, пошелестел ботинками дальше, и только через несколько шагов понял… Храп! Ну да, в небольшом холле у большой, очевидно, центральной лестницы, уютно устроившись в креслице, полулежал мужик и натурально храпел. А вон, на двери с другой стороны холла, кажется, и заветные цветочки обнаружились.
- А это кто? – снова перевёл взгляд на дрыхнувшего верзилу, - Сторож, что ли? М-м-да… Более, чем странно. Герцогиня кого-то опасается в собственном доме? Это барон, что ли, уже успел так запугать её вестью о нашем бегстве?
Мысленно перекрестившись и сняв для верности неуклюжую местную обувь, я пересёк открытое пространство и, снова задержав дыхание, взялся за замок. Вскоре дверь почти без скрипа поддалась. (Ну хоть за чем-то в этом замке следили добросовестно.)
Дальше – самое сложное: здравствуйте, герцогиня. Искать и находить мне всегда хорошо удавалось. Вытрясти правду из мужика, возникни такая нужда – тоже смогу без проблем. Но как допросить даму, никак не ожидающую моего появления посреди ночного сновидения, при этом не наделать шума и не довести саму жертву допроса до заикания – вопрос.
К темноте глаза уже привыкли, к тому же, в большое окно услужливо светила луна, так что кровать с огромным балдахином я видел вполне отчётливо. Возле неё и остановился в полной растерянности.
- Так. Воевать с бабами не обучены-с, но деваться некуда. – уже, наверное, в тысячный раз повторив себе это напоминание, я несколько раз неуверенно примерился и совершенно негалантно полез к чужой тётке в койку.
Пришлось придавить герцогиню весом собственного тела, одной ладонью прижать к постели откинутую руку, а второй – плотно закрыть рот. А что делать? «À la guerre comme à la guerre», что в переводе с мушкетёрского означает «на войне, как на войне».
Это хорошо, что я предусмотрительно навалился на мягкую грудь герцогской мачехи всей своей тушей. Реакция не заставила ждать. Тётка проснулась и принялась брыкаться, как бешеная… ну, не важно кто. Тут я, как раз, её понимал.
Тяжело дыша и выпучив на меня глаза, полные дикого ужаса, герцогиня пыталась заорать и даже укусить мою ладонь. За это тоже сложно было осудить.
Чувствуя самую идиотскую, самую постыдную в своей жизни неловкость, я продолжал удерживать перепуганную женщину, изображая максимально миролюбивое лицо. Кажется, эти потуги наладить визуальный контакт только напугали её ещё сильнее. Я бы даже сказал, окончательно добили дамочке и без того порушенную моим вторжением психику.
Не дожидаясь, пока та совсем потеряет сознание или, не дай бог, разум, тихо, но (как мне показалось) уверенно взялся убеждать герцогиню, что не причиню ей вреда. Где-то раз, наверное, на двадцатый, она меня услышала. Однако, судя по выражению пылающих гневом глаз, не поверила.
Ну тут уже и я разозлился. На всё: на ситуацию, на эту стерву, которая, на минуточку, подозревается в соучастии в двойном убийстве. Хотя… убийство, надеюсь, всё-таки одно. Тьфу! На себя, за то, что действовал сейчас, как какой-то позорный маньяк…
- Так. – отбросив реверансы, тихо рыкнул тётке в лицо, - Я сейчас задам вам вопрос и уберу ладонь. Если попытаетесь орать - придушу. Меня, конечно, достанет ваш охранник, но и вам не жить. Он
