Читаем без скачивания Делирий - Василий Головачёв

— И я серьёзно. Харитоныч сначала хотел включить тебя в операцию с самого начала, но Тамерлан отсоветовал.

— Если я не в деле. — пожал плечами Роман.

— Ты в деле, но уже на этапе захвата самого фурсенюка. Его надо будет «связать» на уровне ментального раппорта, иначе сбежит. Поводыри всегда носят с собой эти штучки — В-порталы, поэтому застать их врасплох и нейтрализовать трудно.

— Про порталы тоже разведка доложила?

— Кто же ещё? «Триэн» — мощная структура, ни в чём не уступающая ни нашей ФСБ, ни другим спецслужбам, ни международным организациям типа «Кейфор» или Интерпол. Только засекречена лучше.

Ылтыын посигналил ползущей впереди иномарке, потом пересёк сплошную и обогнал хвост машин по встречной полосе. «Маруся» сделала это легко, быстро и даже изящно.

Роман качнул головой.

— Лихо водишь.

— Мой друг из Мурманска — гонщик, он и подсадил меня «на иглу» быстрого вождения. Иногда мне кажется, я родился для этого.

— Нарушать правила дорожного движения?

— А что?

— Нарушителями ПДД не рождаются, ими Умирают.

Ылтыын мелко засмеялся.

— Я запомню.

Скорость при этом он не сбросил, и «Маруся» продолжала пожирать трассу со скоростью двести километров в час — там, где позволяло новое дорожное полотно.

— А как вы узнали, что человечество контролируется ЛИГ? — поинтересовался Роман через пару минут. — Аббревиатура АПГ — ваше словотворчество?

— В том-то всё и дело, что Поводыри почти не скрывают своих корней, не боятся высказываться на эту тему по ТВ и радио, якобы в шутку. Всё равно им никто не поверит. Расскажи кому, отмахнётся — сказки! Или назовёт тебя фантазёром. Однако это истинная правда: во главе системы глобального контроля стоит необычайно умное и долго живущее существо, причём — не земное.

— Разве сложно организовать такую же систему человеку? Гению?

— Сложность процесса не в масштабе и непривычности, а в невозможности проконтролировать систему одному человеку, каким бы гением он ни был. Да и правила игры выдумал не человек, главное из которых: прямо о процессе говорить нельзя! Только иносказательно. Те, кто начинал открытую войну с дьяволом, очень быстро получали негативную оценку в глазах общественности и исчезали. Ты должен знать, как это делается, СМИ и телевидение — отличные инструменты для такого оплёвывания любого деятеля. Мы только сейчас потихоньку расставляем в этой системе своих людей.

Проехали Волоколамск.

Через полчаса впереди показались дуги и арочные полосы дорожной развязки на пересечении Московской автодороги и Новорижского шоссе.

— Тебя научили делать «засос»? — спросил вдруг Ылтыын.

— Какой засос? — не понял Роман.

— Вообще-то это умение называется засоз — затемнение сознания, однако наши умельцы-сенсы называют его меж собой «засосом».

— Меня не надо учить затемнять сознание, — пробормотал Роман. — Я и так умею.

— Это хорошо, — удовлетворённо заметил бывший разведчик. — Харитоныч просил уточнить. Ну, что, едем ко мне?

— Хотелось бы побывать дома.

— Дома — исключается, у родителей — тоже. Могу отвезти к Малахову.

— Тогда лучше к тебе. Снимаешь или купил?

— Предоставили во временное пользование. Квартирка маленькая и старая, но двухкомнатная, с видом на цирк.

— Ты не женат?

— Кому нужен чукча с оловянными глазами? — хитро прищурился Ылтыын, посерьёзнел: — Женат, трое детей ждут меня в яранге на берегу Белого моря.

— Я не знал.

— Не сомневайся. Я, конечно, редко бываю дома, но эскимосы народ терпеливый, поэтому меня всегда ждут.

Машина свернула с Садового кольца на улицу Трубную, потом на Цветной бульвар.

— Вот в этом доме я живу.

— Машину напротив дома оставляешь?

— Когда как. Да она у меня заговорённая, никто не полезет с целью грабануть или угнать.

Роман с любопытством посмотрел на невозмутимое лицо водителя. О таком способе защиты автомобиля от угона он ничего не слышал.

Оставили «Марусю» впритирку к жёлтой «Ауди-ТТ».

— Потом переставлю, — махнул рукой Ылтыын.

Они миновали арку, поднялись на седьмой этаж, Роман глянул на чистенькую маленькую прихожую и с грустью подумал, что ему ещё не раз придётся селиться в чужих квартирах.

День «Икс» наступил восьмого августа.

Разведка донесла, что Арчибальд Феллер поселился со своими бодигардами (их было четверо) в Президент-отеле, и руководители «Триэн» дали команду начать первый этап операции «Кочевник».

Поскольку Феллер был мощным экстрасенсом, он наверняка чуял слежку. Но, во-первых, слежка велась с помощью новейших мобильных систем визуального сопровождения, разработанных на основе нанотехнологий, заметить которые было почти невозможно, во-вторых, Феллер высокомерно считал себя великим пси-оператором и презирал противника, оценивая русских как «быдло, способное только лаптем щи хлебать».

Олег Харитонович как-то высказался про него: у Ницше есть изречение: «Человек, сделавший одну глупость, — неудачник, десять — дурак, тысячу — герой». Но Феллеру ещё очень далеко до героя.

Может быть, именно поэтому, помня слова координатора, Ылтыын и прозевал момент, когда можно было свернуть операцию.

Он вошёл в холл Президент-отеля в девять часов вечера с минутами.

По докладам группы наблюдения Феллер вернулся из вояжа по столице и заказал ужин в номер.

— Начали, — прошелестел в ухе Ылтыына голос командира группы захвата; звали его Терентием, и Ылтыын его никогда не видел.

Эскимос, в строгом чёрном костюме и дорогих золотых очках похожий на японца, поднялся на десятый этаж отеля, кинул взгляд на безлюдный коридор, покрытый красно-сине-белым ковром, вежливо постучал пальчиком в дверь с номером «111».

Он был готов ко всему, однако внутренне вздрогнул, когда головы коснулось холодное «щупальце» ментального взгляда и попыталось пролезть в мозг сквозь защитные структуры воли.

«Щупальце» растаяло.

Дверь открылась. На Ылтыына смотрел человек в блестящем малиновом халате с золотыми кистями. У него было каменное бледное лицо, по-мужски резкое, но хорошо вылепленное, и прозрачно-серые, почти белые глаза, источавшие холод.

— Арчибальд Феллер, если не ошибаюсь? — сказал Ылтыын, хотя блэкзор был зарегистрирован в отеле под именем американского бизнесмена Джорджа Торнтона.

— Кто вы? — спросил Феллер по-английски.

— Мне поручено обсудить с вами одну проблему, — продолжал Ылтыын на английском.

— Какую?

— Может быть, мы пройдём в номер? Я не вооружён. — Ылтыын показал зубы в «японской» улыбке. Он рассчитывал, что Феллер узнает его, несмотря на изменённый облик, и, судя по всему, это произошло.

— Проходите.

Номер был роскошен. В глазах рябило от обилия деталей интерьера, сверкающих позолотой, серебром, хрусталём и зеркалами. Справа через полуоткрытую дверь был виден хозблок, слева — спальня, ход прямо вёл в гостиную с розовыми диванами и дорогими картинами на стенах.

Феллер жестом предложил гостю сесть на диван.

— Привет от Вышеня, — выговорил Ылтыын по-русски.

Глаза американца сузились, на лицо упала лёгкая задумчивость. Он медленно сел в кресло напротив дивана, не спуская глаз с гостя. Но длилась его задумчивость недолго. Когда Ылтыын, убедившись в срабатывании «закладки», открыл рот, что-бы дать ему новое задание, Феллер вдруг тихо презрительно рассмеялся. Словно змея зашипела.

Лицо его приобрело прежнее каменное выражение, глаза просияли ледяным блеском.

— Думали, что я вас не узнаю, господин Алтынов? — заговорил он на русском. — Рассчитывали инициировать установленную пси-программу? Или как вы там называете меж собой — зомби-закладку?

Ылтыын привстал.

— Сидите! — Феллер качнул пальцем. — Не делайте резких движений, коллега, вас не выпустят отсюда живым. Я ждал кого-то из ваших. гм-гм, триэновцев, но не вас лично. Жаль, вы мне нравитесь, но теперь нам придётся поменяться местами. «Закладку» сделаю я, а вы в нужный момент исполните приказ.

Ылтыын нанёс блэкзору мысленную оплеуху.

— Шит! — выругался Феллер, отшатываясь. — Всё время забываю, что вы умеете манипулировать слабеньким раппортом. Придётся подкорректировать ваши способности.

Глаза его загорелись острым ледяным огнём, и на голову Ылтыына упала глыба искрящегося льда, ломая изнутри биоэнергетические оболочки. Сила Феллера превосходила его энергетику, хотя изначально он и не собирался бороться с ним на психофизическом уровне.

Последним мысленным усилием он позвал: Рома-а!

После чего связь с миром оборвалась.

Изнывая от безделья и дурных предчувствий, Роман слонялся по квартире приятеля, смотрел телевизор, пил кофе, потом позвонил Афанасию:

— Ты в курсе последних событий?

— Ты о чём? — осведомился полковник рассеянно; скорее всего он был очень занят. — Если о дикой жаре на севере Америки и урагане на Восточном побережье, то да.