В моем превращении, несомненно, виновен кто-то из стаи. Мы не единственный род оборотней, поэтому для получения вируса определенного типа требуется укус другого представителя того же вида ликанов. Превратить человека в Вервольфа способен лишь Вервольф. Меня так долго мучил вопрос: кто был тем волком-исполином? И почему мне раньше не пришло в голову простое решение? Инициировавший меня зверь находится здесь.
Я неспешным взглядом окинул собравшихся за столом. Дезире и Ева исключались, поскольку были значительно мельче того оборотня, хотя обе имели серовато-коричневый окрас. Норм тоже ростом не вышел, да и цвет неподходящий: черный с рыжими переливами. Жгучий брюнет Сайрус темный, как сама ночь. Макс - тот вообще белый, почти альбинос.
Внутри меня всё похолодело, будто я проглотил огромный кусок льда. Заразивший меня ликантропией оборотень не сидел за столом! Но он находился в этой комнате, и я ощущал его взгляд, прожигающий мне затылок. Сейчас он стоял возле двери. Я обернулся.
-Дирк. - Я с трудом выдавил коротенькое слово.
Вот он, оборотень с землистым оттенком и карими глазами! Друзья еще никогда меня не предавали. Я был потрясен до глубины души, когда мне открылась горькая истина. Преданность альфе оказалась для Веллинга важнее, чем дружба. Мне же это представлялось немыслимым.
-Ты поджидал меня той ночью, - пробормотал я. - Зачем?
Дирк растерянно молчал, очевидно, чувствуя за собой вину, но не спешил оправдываться. Что же тут скажешь? Да к чему слова? Я решил, что объясню свое состояние не на человеческом языке.
-Я убью тебя! - взревел я, бросившись на Дирка, который испуганно вжался в стену.
Вообще-то, оборотни способны перевоплощаться в любой момент по собственному желанию, но некоторым, типа меня, требуется время для приучения организма к моментальной трансформации. Кстати, это нормально для новичков. Чувствуя источник угрозы, я, конечно, превращаюсь мгновенно, но Дирк не представлял ни малейшей опасности. Я не мог даже вообразить его своим врагом. Проклятие! Веллинг воспринимался мной исключительно как друг.
Я со всей злости ударил кулаком железную дверь, и металл отозвался протяжным гулом. Я хотел сломать Веллингу нос, если уж не способен убить его, но в последний момент "промахнулся". Черт побери! Я слабак или просто не могу бить друзей?
-Сядь на место, Содзмен! - прозвучал повелительный голос альфы, который я проигнорировал, и тогда тот повторился: - Немедленно сядь!
-Я не пес, выполняющий команды! - огрызнулся я. Мои сжатые в кулаки руки напряженно дрожали. Ох, как же я мечтал кого-нибудь поколотить! Особенно, Сайруса. Альфа заправляет порядком, отдает приказы прочим членам стаи. Он главный виновник, а вовсе не Веллинг.
-Заблуждаешься! - рявкнул Сайрус уже у меня за спиной.
Похоже, я вывел его из себя. Сжав могучей пятерней ворот куртки, он, как мне почудилось, с легкостью, отшвырнул меня к столу. Я едва не налетел на Дезире и с грохотом сшиб стул, на котором сидел прежде. Я физически ощущал на коже взгляд, которым наградила меня стая: осуждающий с оттенком сочувствия.
-А теперь сядь. Живо! - приказал Сайрус.
Проклиная вирус ликантропии, потупив взор, я молча и нехотя подчинился: поднял стул и сел. Я не отрывал глаз от сложенных на столе рук, даже когда Дезире легко тронула меня за плечо и шепнула: "Всё в порядке". Но я-то знал: дело - дрянь. Я презирал волка, который не мог ослушаться альфу и с величайшим трудом уживался с кем-то, ему противоположным (надеюсь: это был человек, а не вампир), неким приверженцем противоречий. Я жуткий спорщик, которого, порой, невозможно переубедить, и этот факт меня успокаивал: не исключено, что неповиновение - не вампирское наследие, а просто яркая черта характера.
-Ненавижу, - тихо буркнул я. Если кто-то и услышал, то виду никто не подал. Все понимали, что у меня есть основания сердиться на Сайруса. А он кого-нибудь из присутствующих здесь Вервольфов швырял, как щенка?
Но на самом деле я ненавидел не Сайруса, а систему. Я хотел разрушить все правила и стереотипы. Я ненавидел покорность, с которой стая должна относиться к альфе.
-Увы, - вновь заговорил Сайрус, - вампирская армия является не единственной и, боюсь, не главной нашей проблемой. Вы наверняка все слышали о двойном убийстве в декабре. На месте преступления Дирк обнаружил шерсть, очень напоминающую волчью. К сожалению, мы не смогли утаить находку от Охотников, которые теперь считают Вервольфов убийцами людей. Со дня на день может начаться облава. - Альфа перевел дух, готовясь произнести заключительную часть монолога. - В городе объявился старый опытный Охотник, уничтоживший немало кровососов и оборотней. Он отличается особой жестокостью и наблюдательностью, а зовут его Говард Трейси. (Опа! Знакомая фамилия. Мир тесен!) Мы до сих пор не знаем, кто повинен в тех преступлениях, но я твердо уверен: в моей стае нет предателя! (Макс заметно занервничал, заерзал на стуле. Он белый, как найденная шерсть, а значит, подозрение может упасть лишь на него.) Нашу непричастность будет чрезвычайно сложно доказать, поэтому нападение может нагрянуть с двух фронтов. Мы должны быть подготовлены и оставаться одной командой.
Я по-прежнему не поднимал взгляд, поэтому просто почувствовал, что он смотрит на меня. Боится, что я рассержусь и сбегу? Не зря боится. Я не брошу товарищей в опасности, но от привязанности и собачьей преданности постараюсь избавиться.
-Мы не являемся целью для вампиров, - внезапно подал голос Макс. - Почему мы должны с ними сражаться? Зачем ставить Эллиоту в первостепенную задачу контроль над матерью? Может, пусть охотники и кровопийцы поубивают друг друга!
-А что делать нам? - спросил Сайрус. - Убежать с поля битвы, чтобы затем вернуться на руины?
-Да, - подхватил Макс. - И добить оставшихся вампиров.
-На смену прежних врагов придут следующие. Мы должны сражаться, а не бегать.
-Погибать, защищая жизни людей?! - в негодовании возмутился "альбинос".
-Ты не прав, Макс, - заявила вдруг Дезире. - Люди - лишь завершающая стадия для вампиров, а начальная цель для истребления - мы! Знаешь, что творится в Нью-Йорке?
-Спасибо за участие, Дезире, - ледяным тоном перебил ее альфа. - Но Нью-Йорк вне нашей компетенции. Там нет ни единой стаи Вервольфов. Но в общем Дезире права. Мы сражаемся не за людей, а за собственное существование. Вампиры постараются убить тебя, даже если ты будешь вопить во всю глотку, что ненавидишь человечество.
Макс раздраженно передернул плечами.
Альфа обвел присутствующих хмурым, сердитым взглядом и остановился на моей скромной персоне. Он подозревал о надвигающемся бунте на корабле, где я был главным смутьяном, подающем дурной пример. Кажется наш "альбинос" уже поддался тлетворному влиянию и, возможно, задумался: так ли необходима покорность, с которой остальные волки исполняют приказы Сайруса?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
