ушах слышится обеспокоенный голос подруги.
— Мне нужно время, — шепчет девушка.
Алексия практически ничего не видит. Идет по ощущениям. В голове, как набатом звенит.
«Одна. Он теперь с другой».
Хочется кричать, проклиная весь мир. Или уже вскрыться, чтобы ничего не чувствовать.
«Слабая-слабая Лекс».
Девушка не замечает, как выходит за ограду. Идет вдоль забора, спотыкаясь практически через каждый шаг.
«Никому не нужна».
Голова раскалывается. Мысли, насмехаются. Тело совершенно не слушается, будто под гипнозом. Под манипуляцией психологического расстройства. Лекс уже давно не принадлежит себе.
«Он счастлив. А ты?».
— Нет, — шепчет брюнетка, хватаясь за голову.
Хочется прекратить. Эту боль. Эти чувства. Эти мысли.
Ноги сами куда-то идут, совершенно не слушаясь хозяйку.
Алексия резко останавливается. И это снова не ее решение. Она не понимает, где находится. Ей нужно время, чтобы прийти в себя.
Первое, что она видит это сочную зеленую траву. Она щекочет щиколотки, но этого девушка не чувствует. Еще спустя пару минут, она ощущает свежесть воды. Она помогает развеять панические мысли, вдохнуть полной грудью и прояснить разум. Алексия оглядывается по сторонам, узнавая место.
Небольшое озеро в пяти минутах от дома. Все местные знаю об этом месте, но статус богачей не позволял им опускаться до уровня среднего класса. И менять собственный бассейн на «грязный» водоем в леске за домом. Брюнетка нашла это место сразу же как переехала в дом Платоновых. Здесь она всегда чувствовала себя в безопасности. Под шелест листьев и пением птиц.
На самом деле в этом месте воспоминаний больше, чем в доме. Наверно, озеро видела все. Поцелуи, страсть, любовь, слезы, ненависть, злость, печаль. Оно слышало признания, объяснения и сожаления. Не удивительно, что подсознание привело сюда. Здесь все началось. Здесь все и закончится.
Алексия подошла ближе к воде. Села на небольшой выступ, сняла обувь и отпустила ноги в озеро. Холодно. Но не холоднее, чем на душе.
В голове снова удушливые флэшбеки. Если посмотреть немного влево, то там они лежали на старом пледе. Рядом корзинка с продуктами и маленькая сумка-холодильник с напитками. Они смотрят на небо, разглядывая облака. Звонкий смех разносится над водной гладью и в ушах брюнетки. Жмурится. Внутри все скручивается от воспоминаний.
Девушка непроизвольно поворачивает голову в права. Первые слезы из-за ревности. Лекс тогда устроила грандиозный скандал. Глупая. Сейчас это кажется детским бредом, по сравнению с сегодняшней ситуацией.
Их отношения. Их любовь. Была чистой и искренней. А для Лекс первой. До Андрея она не знала, что такое бабочки в животе. Не знала о жгучем желание прикоснуться, поцеловаться, обнять. Не знала о волнение и трепете. Он был первый. Свел с ума совсем еще юное девичье сердце.
Брюнетка не знает, чем Андрей смог привлечь. Возможно, небесным взглядом. Или тем, что принял в свой дом, а не пытался выжить чужого человека, как часто бывает в романах. А может, потому что был рядом, когда ее мама отдыхала с отчимом. Ведь, по сути, Андрей никогда не защищал перед своим отцом. Его всегда волновало чужое мнение. А его слова всегда были пусты. Лекс слишком поздно это поняла, когда утонула в нем и своих чувствах. Она была слепым котенком, который верил, что его никогда не придадут, а по факту выбросили наигравшись.
Девушка не понимает, почему еще держится за эти болезненные воспоминания. За одностороннюю любовь. За человека, который уже принадлежит другой. Она хочет все отпустить и начать дышать полной грудью. Избавится от своих причуд, и зажить с чистого листа. Но что-то держит и не отпускает. Возможно, это просто в ее голове.
— Я так и знал, что найду тебя здесь.
По телу пробегает волнительная дрожь. Внутри растекается тепло от родного голоса, а сердце замирает. Мужчина останавливается в нескольких шагах и ждет реакции. Алексия медлит. Наслаждается. То ли природой, то ли ситуацией, то ли сзади стоящим человеком, то ли всем сразу. Они одни. Больше никого нет. Одновременно волнительно и страшно.
— Скажешь мне что-нибудь?
Мужской голос искушает, манит, требует обратить внимание.
— Мне нечего сказать, — ее голос, будто принадлежит другому человеку.
— Совсем?
Неужели она слышит разочарование? Хмурится. Это она должна проявлять недовольство. Алексия неторопливо встает, попутно собираясь с мыслями. Ноги дрожат. Дыхание тяжелое. А в голове миллионы мыслей одновременной мельтешат, перебивая друг друга.
— А что ты хочешь от меня услышать? — Снова хмурится. А затем смотрит в голубые глаза, пытаясь в них не утонуть. — О том, что я рада за тебя? Это не так. О том, что я счастлива? Это ложь. О том, что я рада вернуться? И это не правда. Так что ты хочешь услышать?
— Что любишь?
— А разве этого достаточно? — Горько ухмыляется Лекс. — Разве это что-то изменит?
— Для меня достаточно.
Андрей делает шаг вперед, Лекс отступает.
— Тогда что это изменит?
— Скажи мне, что ты до сих пор меня любишь.
— Я не хочу тебя любить. — Голос срывается на шепот, а слезы норовят вырваться.
— Лекси, — от нежности голоса бросает в дрожь, девушка вздрагивает, — прости
