больная зависимость от человека, который от тебя отвернулся, когда так был нужен. Прекращай строить в голове счастливый финал, что вы будите вместе. Он уже выбрал другую. И как бы он не говорил, что скучает и любит, даже если это правда, не верь. Пока ты в Америке страдала, он был счастлив и строил свою дальнейшую жизнь. Без тебя. Хватит этих иллюзий, милая. Хватит мучить себя. Хватит думать о нем. Возьми себя в руки и сделай этот последний шаг. Отпусти его. Отпусти себя. Запомни одно, человек, который действительно тебя любит, не будет кричать целой вселенной, что скучает и любит. Он будет рядом, чтобы не случилось. Будет держать тебя за руку и улыбаться. Слова всегда излишни, потому что они лживы. Действия, милая, именно они показывают истинные чувства. Скажи мне, что сделал Андрей, чтобы держать тебя за руку, несмотря на мнение отца?
— Ничего, — тихий шепот и всхлип.
— Скажи мне, он был рядом, когда у тебя были истерики и приступы?
— Нет.
— Он пытался с тобой связаться и поддержать?
— Нет.
— Тогда о какой любви ты говоришь?
— О глупой и безответной.
— Это не равная любовь. Просто, Лекс, ты любишь намного сильнее, чем он этого заслуживает. Поэтому и страдаешь больше, чем заслуживаешь ты.
— И что же мне делать? — Новый всхлип.
— Быть той кем была всегда.
— Глупой?
— Сильной, — улыбнулась Виталина. — Ты даже не представляешь, насколько ты сильный человек, Лекс.
— Ты сильней меня.
— Возможно. Зато я трусливей тебя. — Тяжелый вздох.
— У каждого свои недостатки. Мы ведь со всем справимся?
Вопрос прозвучал по-детски наивно, от чего рыжеволосая нежно улыбнулась.
— Конечно, справимся.
Она поцеловала подругу в макушку.
Девушки так и остались на полу около камина. Они вместе встретили первые лучи солнца, несмело пробивающие через панорамное окно. Желто-оранжевые лучи крались, словно маленький проказник, по полу к босым ногам подруг.
— Давай этот день, будет началом чего-то нового? — Проговорила Виталина.
Лекс молчала. Обдумывая свои дальнейшие действия.
— Да. И для начала мы вернемся в дом отчима.
— Отличное решение.
— Правда?
— Конечно, нет. — Улыбнулась рыжеволосая. — Но оно единственное правильное.
— Будет трудно.
— Я рядом.
***
На душе чувствовалась тяжесть, когда подруги вечером переступали порог загородного дома. Из их троицы радовался только Лютер, которому надоело сидеть в душной квартире.
Зато Светлана светилась от радости, хотя чувствовалось неловкость. Женщина помнила рассказ дочери и ее особенностях. Поэтому как бы ей не хотелось обнять свое дитя, она сдержала свой порыв. Удивила Лекс, которая в этот раз приехала в этот дом, чтобы решить для себя всё раз и навсегда. Поставить жирную точку и освободиться. Именно это двигало ей, когда она первая подошла и обняла мать.
Светлана Александровна не смогла скрыть удивления и слез. Хотя от нее не укрылась мелкая дрожь, которая била ее дочь. Поэтому она отошла первая, чтобы не приносить еще больше дискомфорта. А когда посмотрела после этого в ее глаза, впервые за долгое время, увидела в них благодарность. Женщина тут же снова разревелась, от переполняющих эмоций.
Отчим, как всегда, был немногословен. Мужчина сдержано поприветствовал, с еле скрываемой улыбкой. Он предвкушал свою победу над не сгибаемой падчерицей. Андрей выглядел удивленно счастливым. Рядом стоящая Мария, натянуто улыбалась. Девушка помнила их танец на благотворительном вечере. Помнила, взгляды и ту напряженную атмосферу между ними. Подозрения самая страшная штука, особенно когда есть не рассказанная история.
Если остальные были более-менее радостные, то Тис выглядел хмурым. Мужчина не понимал, зачем Лекс сюда вернулась. Беспокойство автоматически затрепетало внутри. Оно было направленно исключительно на брюнетку. Серые глаза видели, как ее потряхивало, видели натянутую улыбку и бледность кожи. Видели, как пальцы пытались незаметно теребить лямку сумки. Мстислав не понимал, что она творит. И неожиданно поймал себя на мысли, что злится на нее.
Подруги расположились в комнате Лекс. Так как они прибыли перед ужином, время на распаковку вещей не было. Хотя девушки и не собирались этого делать.
— Ты спускайся, — проговорила Алексия, присаживаясь на край кровати. — Мне нужно пару минут.
— Не торопись, — нежно улыбнулась Ви и вышла из комнаты.
Брюнетка тяжело вздохнула, прикрывая глаза. В висках пульсировало, а внутри все переворачивалось только от одной мысли, что она будет сидеть за столом со всеми этими людьми. Язык не поворачивался назвать их семьей. Не после того, что они с ней сделали.
— Так ладно. Соберись. — Пробормотала себе под нос, открывая глаза. — Разберись со всем этим и вернись в Америку.
Медленно подошла к двери. Еще раз прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула. А затем резко, открыла глаза и дверь, выходя в коридор. Но тут же остановилась, увидев около противоположной двери Мстислава. Мужчина спиной прислонился к стене, а руки скрестил на груди. Его серый взгляд напряженно смотрел на нее.
— Почему ты вернулась?
Его тон был хоть и спокойный, девушка чувствовала ту потаенную силу, которую он никогда не показывал. Ей хотелось все объяснить. Подойти и прикоснуться. Губы еще помнили тот невесомый поцелуй и не прочь были повторить. Но в последнюю минуту, выпалила совершенно другое, то, что давно сидело в голове.
— Твоя невеста в курсе, что в вашей
