его выбор сотрудников. Хотя если так посмотреть, если бы ни его не разборчивость, то у брюнетки не было бы работы. У мужчины было очень доброе сердце и он часто давал шанс неопытным и амбициозным. Но пока эти амбициозные личности набирались опыта, у Лекс была работа и деньги.
Ей нравилось редактировать тексты. И ее стиль устраивал как работодателя, так и читателя. Мистера Стоуна даже просили дать контакты ее социальных сетей, так как люди интересовались ею. Но девушка наотрез отказывалась. Нет, она не была пещерным человеком и у нее имелись личные страницы, но она давно их забросила и пользуется ими только для просмотра развлекательного контента.
Да, сейчас брюнетка ведет ужасно скучную жизнь. Хотя раньше была звездой любого вечера. Но времена меняются, как и люди. Сейчас для нее не важна популярность и количество подписчиков. Сейчас лишь бы нервы не сдавали и голова была ясной. Лекс на себе убедилось, как быстро меняются человеческие приоритеты.
Алексия еще работала, когда встала Ви. Рыжеволосая сразу же нашла подругу, так как та оставила дверь открытой. Девушка с опаской наблюдала за псом, который притаился сразу за дверью, когда проходила в кабинет. Ви заметила чашку с нетронутым остывшим кофе на столе. Улыбнулась и покачала головой. Ритуал всегда неизменен.
— Как успехи?
— Почти закончила.
— Кушать будешь?
— Через час.
Рыжеволосая кивнула и вышла, все так же коса смотря на заснувшего пса. И все-таки она баялась собак, даже таких спокойных.
***
Сергей Аркадьевич хмуро смотрел на закрытую дверь. Что он здесь забыл? Этот вопрос вот уже пять минут крутился в голове. Одно было ясно, мужчина стоит на чужой лестничной клетки не из-за угроз супруги. Хотя репутация семьи для него была всем. Нет. В его действиях чувствовалась вина. Да, он понимал, что виноват перед падчерицей. А сделать первый шаг боялся.
Ведь мужчина знал, что происходило с девушкой за границей. Знал о фобии и расстройстве. Знал, как трудно было ей там одной. Давайте, начистоту. Не все могут принять чужого ребенка, тем более если это молодая девушка, сумевшая охмурить родного сына. Сергей понимал, что Лекс в этом не виновата, но ничего не мог с собой поделать. Ему было проще винить ее, чем сына. А еще он никогда не имел над ней власти. Не мог контролировать и потакать. Алексия с самого первого дня знакомства была своевольна. Хотя никогда не грубила и не хамила, но четко проводила черту между ними, ставя мужчину на место.
Его всегда выводил из себя ее сила характера. Когда Сергей узнал, что падчерица нуждается в помощи психиатра, не испытал сочувствие. Наоборот, он даже ликовал, что мог сломить ее дух. Думал, что она прибежит к нему и матери за помощью, за деньгами, под их крыло, в конце концов. Но какого, же было его удивление, когда поломанная, разбитая никому не нужная, потерянная девушка, отказывается от его денег. Блокирует его карту и начинает работать. Содержать себя.
Он не мог не восхищаться ее стойкостью. Несмотря на всю сложившуюся ситуацию, она осталась сильной и независимой. Очередной раз утерла нос отчиму, даже не подозревая об этом. Андрей никогда не был таким ни сгибаемым. Сергей с легкостью мог им манипулировать, что даже раздражало. Если честно ему бы хотелось, что бы его сын имел характер, как у падчерицы.
Сергей Аркадьевич одновременно восхищался девушкой и чувствовал вину перед ней. Наверно, поэтому он сейчас стоит напротив закрытой двери и звенит в звонок.
Рыжеволосая открыла дверь через пару минут. Ее улыбка тут же исчезла, увидев мужчину на пороге.
— Чем могу помочь? — Безразлично проговорила она, не впуская мужчину внутрь.
— Я хочу поговорить с Алексией. — Твердо, властно, повелительно.
Девушка тут же нахмурилась.
— Боюсь, что наши желания не совпадают. Я вот хочу, чтобы вы ушли.
Сергей Аркадьевич хотел от удивления вскинуть бровь. Ему никогда вот так вот не отказывали в лоб, не скрывая своей неприязни.
— Ви, кто там? — Слышится из глубины квартиры, не давая мужчине шанса поставить девушку на место.
— Сергей Аркадьевич, — не отрывая взгляда от него проговаривает рыжеволосая.
Проходит пара секунды и из-за спины появляется удивленное выражение лица брюнетки, за ней семенит пес.
— Мы можем поговорить?
Лекс хмурится. Подходит ближе, меняется местами с подругой, но так же как и она не впускает внутрь. Ви отходит на пару шагов не более.
— Слушаю. — Ее тоном можно заморозить океан. Сергей в очередной раз восхитился ее стойкостью.
— Я хотел предложить перемирие и попросить вернуться домой.
— С чего бы это?
— Твоя мама скучает по тебе.
— Это должно меня волновать?
— Это грубо с твоей стороны. — Хмурится он, не ожидая такой реакции.
— А с вашей?
— Алексия, послушай. Я знаю, у нас с тобой не сложились отношения, но твоя мама действительно по тебе скучает и любит. Она хочет…
— Если бы скучала, то прилетела бы ко мне, когда я слезно просила. А вы хоть раз задумывались, чего хочу я?
Мужчина нахмурился, понимая, что все идет не по его сценарию. Манипуляция с матерью не подействовала.
— Хорошо. Чего ты хочешь? — Меняет тактику.
— Чтобы меня оставили в покое.
— Хорошо. Я предлагаю тебе сделку. Ты возвращаешься домой на эту неделю, а мы больше никогда тебя не потревожим. Ни семейные праздники, ни
