ушах еще до сих пор звенит его шепот. А под сетчаткой синева его глаз. Если в мире и существует ад, то для Алексии это он и есть. Она угодила в него еще четыре года назад, а сейчас будто продлила пропуск. Открывая для себя новый уровень пыток.
— Устала, — шепчет брюнетка. Девушка садится на скамейку около остановки, до которой подруги успели дойти.
И это не физическая усталость. Она вымотана морально. Выжита. Уничтожена. Все синонимы слова убита, безусловно, подойдут.
— Удивительно. Все фобии прошли, как только стало больно. — Ухмыльнулась Алексия. — Мне что нужно вечно страдать, чтобы чувствовать себя нормальной?
Виталина не успевает ответить, как около них останавливается черный Land Cruser Prado. Окно с водительской стороны опускает.
— Подвести.
Мстислав, как всегда, спокойный, уверенный в себе, готовый прийти на помощь. Но от этого отчего-то не становится легче. Лекс до сих пор чувствует свои ощущения рядом с ним. Его руку на своей талии. И становится только хуже. Она запуталась. Но вопреки самой себе, тепло улыбается и без слов идет к дверце заднего сидения. Ей сейчас это нужно. Нужно почувствовать безопасность, которая неизменно появляется рядом с ним.
В салоне играет спокойная музыка. Алексия расслабляется, утопая в мужской ауре. Глаза сами собой прикрываются.
— Смертельно болит голова, — говорит брюнетка.
— Давай заедем в аптеку, купим таблеток, примешь, и тебе станет легче. — Тут же отзывается Ви, а Тис кивает, принимая просьбу.
— Цианистый калий, пожалуйста.
— Не настолько легче, милая, — грустно ухмыляется Виталина.
Брюнетка в ответ хмыкает, все так же с закрытыми глазами. Да, не на столько. Придется еще побороться.
Глава 11. Не прощу
Лютер встретил веселым лаем, виляя хвостом, прыгая на месте. Лекс устало улыбнулась питомцу.
— Привет, малыш. — Потрепала за ушком.
Подруги плюхнулись на диван. Доберман вился около ног хозяйки, пытаясь вымолить внимание.
— Лютер, дай мне пару минут и мы пойдем гулять.
Пес словно понял, перестал ластиться и ушел к двери, послушно перейдя в режим ожидания.
— С вами пойти?
— Нет. Извини, мне нужно собрать себя в одиночестве.
— Без проблем, — улыбнулась Виталина, уходя в комнату.
Лекс дала себе еще пару минут, а затем последовала за подругой. Переоделась в простые спортивные штаны и худи. Волосы собрала в небрежный высокий хвост.
Пес, увидев хозяйку, тут же завилял хвостом, но с места не сдвинулся.
— Пойдем, малыш.
Лекс прикрепила поводок и они вышли из квартиры.
Брюнетка всячески пыталась сосредоточиться на питомце, отгоняя мысли и чувства. Внутри все горело, болело и билось в агонии. А как потушить все внутри, не знала. Но самое страшное, что ощущая весь этот шквал грусти и отчаянья, она чувствовала себя нормальной. Не хотелось теребить, что-нибудь в пальцах. Не было тошнотворной паники в голове. Все мысли ясные, яркие, без тумана.
Но было так больно. Словно внутренности раздирало без анестезии. Кричать хотелось, срываясь на неудержимую истерику. Внутри она сходила с ума от всего этого потока эмоций, когда как снаружи, спокойно вела пса на поводке.
Брюнетка ожидала от себя срыва. Понимала, что не справляется, но что-то еще сдерживало рвущийся вопль. Как будто еще не пройдена невидимая черта. Хотя ее выдержка была другого мнения. Все невидимые границы уже давно пройдены, стерты, сожжены, остался только пепел. Так почему же она все еще излучает спокойствие, а не бьется в сумасшедшей истерики?
Выйдя из многоэтажки, Лекс вдохнула удушливый ночной воздух. Хотелось почувствовать свежесть океана, а не пыльный смог каменных джунглей, тошнотворно застревающий в горле.
Они не успели сделать и пару шагов, как Алексия в шоке остановилась, не понимая, какого черта происходит. Перед ними стоял Мстислав, в том же костюме, что несколько минут назад. В его руках, на специальной подставке, три стаканчика из фудкорта.
В его серых глазах спокойствие и нежность. Он с улыбкой смотрит на нее и протягивает стакан. Лекс смотрит на молчаливого мужчину и ощущает невидимую поддержку. Глаза увлажняются. Внутри что-то взрывается и вот уже первая слезинка скатывается по щеке.
— Черт, — шепчет брюнетка, поспешно отворачиваясь.
Тис делает шаг навстречу, протягивает руку, чтобы прикоснуться к плечу, но останавливается в нерешительности.
— Что ты здесь делаешь? — Бормочет Лекс, пытаясь подавить хлынувший поток слез.
— Решил, что успокаивающий чай и кофе никому еще не навредили перед сном.
— Ви дома, можешь подняться к ней.
Брюнетка обходит мужчину, низко опустив голову, продолжая свой путь в сквер вместе с Лютером.
— Я не шел к ней. Я шел к тебе. — Спокойно и уверено, в стиле Мстислава. Он развернулся и смотрит на спину девушки.
Лекс снова останавливается. Сердце гулко начинает стучать, а слезы с новой силой льются по щекам.
— Уходи. — Голос дрогнул. Она зажмурилась, пытаясь успокоиться.
— Нет.
— Черт возьми! Проваливай!
Брюнетка разворачивается, вплотную подходит к абсолютно спокойному мужчине. Она не скрывает поток соленых слез. Внутри что-то порвалось, освобождая чувства на долгожданную свободу.
— Что тебе нужно? Зачем нянчишься со мной? Оставь меня в покое и вспомни, наконец, о своей
