на себя. В ответ слышалось негодование или недружелюбные взгляды прожигали спину. Но цель была достигнута с минимальным ущербом для брюнетки. Она все же мимолетно коснулось несколько человек и ее слегка потряхивало. Змея, в виде паники внутри, подняла голову и зашипела, но не стала разрастаться по всему телу.
— Добрый вечер, — как можно тверже проговорила Алексия, подавляя внутреннюю дрожь. Внешне выдавали проклятые пальцы, которые уже по всю теребили лямку сумочки. По позвоночнику стекла капелька пота.
— Добрый вечер, — послышалось со всех сторон.
Маша лучезарно улыбалась во все тридцать два, впрочем, как и мама. Отчим, не изменяя себе, хмурил брови, но поприветствовал, так как на него смотрят люди. Андрей так же не смог скрыть улыбку, восхищенно смотрел на свою сводную сестру, совсем небратским взглядом. Он не мог ни отметить, как она похорошела, хотя она всегда была красива. Мстислав так же тепло улыбнулся, только в отличие от остальных он заметил волнение и дрожь, которую пыталась скрыть девушка. А когда она еще и встала рядом с ним, он мог ощутить ее напряжение.
Стоять в центре, со всех сторон окруженном людьми, была отвратительной идеей. В хит-параде ужасных идей, она занимала лидирующую позицию и скорее всего никогда его не покинет.
Лекс совершенно не слушала ведущего, начавшего собирать деньги за выставленные лоты. Люди со всех сторон выкрикивали свою цену, а девушка каждый раз вздрагивала. Брюнетка то и дело переступала с ноги на ногу, пытаясь привести себя в чувства. Ей бы сейчас на воздух, подальше от давящих аур незнакомых людей, а не это вот все.
Виталина обеспокоенно поглядывала за подругой и понятия не имела, как ей помочь. У мимо проходящего официанта, попросила стакан холодной воды. На их столе стояли закуски, бокалы с шампанским, а центр украшен букетом цветов, но это все было не то. Ви знала, Лекс нужно немного освежиться, а не туманит разум алкоголем. В какой-то момент рыжеволосая подняла паникующий взгляд на Мстислава, будто прося о помощи.
Мужчина и сам не знал как помочь. Он видел, чувствовал, что девушка перед ним стоит из последних сил. Лекс уже слегка пошатывалась. Костяшки побелели от того как она усердно теребила лямку сумочки. Девушка уставилась в одну точку, пытаясь дышать ровно и размеренно.
Перед глазами возник стакан с водой. Губы дрогнули, пытаясь улыбнуться, но кроме мучительной гримасы ничего не отразилось на лице. Алексия с трудом оторвала пальцы от мега важного занятия, потянулась, но тут же замерла, отдергивая руку. Она неконтролируемо тряслась. Брюнетка поняла, как только возьмет стакан в руку, то все расплещет и привлечет ненужное внимание. Тяжелый вздох. Она пытается сглотнуть, но в горле пересохло, до боли. Хочется кричать и даже расплакаться от сложившейся ситуации. Ведь знала, что не справится, но все равно решила рискнуть.
— Виталина, — раздается низкий голос Мстислава. Алексия снова вздрогнула, крепче сжимая пальцы на ручки сумочки. Пот струился градом, а от желания коснуться губами прохладной воды, тело била мелкая дрожь. Мысли затуманились. Центр внимания был весь сосредоточен только на стакане. Она видела только его, все остальное размывалось.
Мужчина слегка поддается вперед, не касаясь, брюнетки. Подруга обращает на него внимание и встает точно так же. Начинается негромкий диалог. Но важное не это. Важно, что мужчина закрывает ее от посторонних глаз. Его рука ложится на столик и пододвигает стакан с водой к ней. Рука сгибается в локте, и остается на столе, загораживая от взглядов семьи.
Лекс облегченно выдыхает и тянется за стаканом, не боясь быть замеченной. Рука предательски дрожит, вода немного проливается на черное платье. На оголенные участки тела. Пульс в висках. Прерывистое дыхание. И яростное желание, осушить до дна, до последней капельки. Первые глотки даются чуть ли не с болью из-за пересохшего горла. Затем приходит облегчение. Становится легче и морально, и физически. Дыхание выравнивается, а голова проясняется. Глаза, наконец, видят все вокруг, а не только желанный стакан с водой.
Тис и Ви встают прямо. В глазах рыжей благодарность и улыбка. На краю стола около Лекс, появляется салфетка, любезно положенная мужчиной. Брюнетка смущенно улыбается. Руки подрагиваю, но уже не так сильно. Девушка промачивает тканью губы, а затем переходит на шею и ниже. Движения плавные, не затейливые.
Их ловят голубые глаза напротив. Андрей внимательно следит за салфеткой, которая так нежно касается молочной кожи. Сглатывает. Он сходит с ума, даже от такого невинного движения. А затем он хмурится, увидев с какой благодарностью карие глаза, смотрят на рядом стоящего мужчину. Не на него. Потому что он никто. И даже не имеет право за ней наблюдать. Но ничего не может с собой поделать. Внутри все плавится при видя родного силуэта. Внутри так гулко и трепетно стучит, отбивая ритм азбуки Морзе одно любимое женское имя. И оно, к сожалению, не принадлежит рядом стоящей невесте.
Алексия даже не замечает, как встает ближе к Мстиславу, пытаясь укрыться под мужской аурой. Так спокойнее. Так не трясет. Так мысли разложены по полочкам. Так даже улыбка на губах искренняя.
Хотя разум кричит, что нельзя. Не тянись! Не чувствуй! Отойди! Но она не может. Потому что здесь хорошо. Безопасно.
Мстислав улыбается. И не заметно, пододвигается ближе. Они стоят, почти касаясь друг друга. Он не видит волнение и беспокойство в брюнетки. Та спокойна и практически перестала теребить ручку сумочки. А самое главное, он не чувствует панику, исходящую все это время.
Паникует Виталина. Она видит то мизерное расстояние между телами. Ощущает умиротворение в своей подруге. Рыжеволосая не знает, как реагировать на это. То ли радоваться, то ли рассмеется в истерическом смехе. Где-то наружу рвется нервный смешок, делая выбор за девушку.
Вечер плавно подходит к концу. Алексия понятие не имеет, что происходило вокруг. Суть своего пребывания она потеряла, как только встала в центре, посередине толпы.
По холлу раздается классическая музыка и
