была чистая правда. Первая за несколько лет.
Глава 8. Спокойствие
Психотерапевт Лекс давно говорил, что ей нужно встретиться со своей семьей и начать диалог. Что не нужно закапывать в себе все эмоции, а научиться выражать и высказывать их. Брюнетка так глубоко ушла в себя, что организм не выдерживает и пытается бороться сам. И именно отсюда и появились все эти диагнозы и фобии. Как говорит доктор, все проблемы в голове. Разберись в ней и жить станет легче.
Девушка тогда фыркнула и прекратила сеансы. Сейчас она испытывала некий стыд, за свое презрение и недоверие. Психотерапевт был прав. Нужно начать разговаривать. Высказываться. Ведь приятно ощущать спокойствие и ясность ума, вместо безумного тумана в голове.
Она солжет, если скажет, что слезы матери принесли ей боль. Нет. Как бы это ужасно не звучало, но от этой картины по венам растеклась радость. Когда плакала Лекс в чужой стране, в чужом городе, ей никто не сочувствовал. Когда у нее случился первый приступ, никого не было рядом. Когда она стояла под ледяным душем, смывая битый час чужие случайные касания, натирая кожу до красна, никто ее не остановил.
Лекс могла понять мотивы матери. До знакомства с Сергеем Аркадьевичем они были среднестатистической семьей. Хватала на еду и одежду не более. После появления мужчины, появились и ужины в дорогих ресторанах, украшения, отпуск за границей. Появилась перспектива. Единственное чего не могла понять девушка, как можно было променять родного ребенка на это все.
Ведь не пойди Светлана на поводу своего второго мужа, Лекс не осталась бы одна. Да, возможно они просто бы переехали в скромную квартиру, вернулись в свою старую безденежную жизнь. Но зато вдвоем. Возможно, и Алексия не приобрела весь этот психический букет.
Девушка искренне не понимала, как можно предать и отпустить любимого человека. И это относилась уже не только к матери. Андрей. Как он мог, после того что было между ними, просто стоять в стороне, когда ее в слезах выводили из дома? Картина, как она плачет и умоляюще смотрит на любимого человека, который стоит как статую и только сожаление в глазах, иногда сниться во снах.
За четыре года, она не получила ни одного сообщения или звонка. Не слышала его голос, смех. Не видела его улыбку и до безумия красивые голубые глаза. У нее была ломка по нему. Мучилась, плакала, выла. Без него. Одна. Лекс могла понять наркоманов, которых ломает. Которые готовые на все ради дозы. Первый год, она тоже была готова на все.
Однажды, она рискнула. Это случилось после нескольких месяцев проживания в Лос-Анджелесе. Купила билет до Москвы. Перелетела через океан. Но какого было ее удивление, когда в аэропорту увидела отчима. Мужчина отслеживал все ее покупки по карте. И быстро принял меры.
Тогда-то Алексия и поняла, что ссылку ей не избежать. Ей не дадут нормально жить. И просто нужно принять свое положение. И тут-то новое осознание, что с принятием у нее огромные проблемы.
***
— Твоя мама оставила приглашения на благотворительный вечер, — нарушила тишину Виталина. Была глубокая ночь. Они лежали на кровати. Небольшой островок возле окна освещался луной.
Брюнетка перевернулась на другой бок, лицом к подруге. Та лежала на спине и смотрела в потолок.
— Развеемся? — Спросила Алексия.
— Уверена? — Ви тоже перевернулась на бок, лицом к брюнетке.
— Конечно, нет — грустная улыбка. — Просто я так устала бояться и прятаться. — Лекс перевернулась на спину. — Сегодня, когда поговорила с мамой. Знаешь, как будто стало легче. Представляешь, мои пальцы, — девушка подняла ладони вверх и покрутила их. — Они не начали ничего теребить. Голова осталась ясной, без тумана. Это так здорово оставаться в реальности без пугающих мыслей. Может, если я разберусь здесь со всем этим, то стану нормальной.
— Ты и так нормальная, — нахмурилась рыжеволосая.
— Не придирайся к словам. Ты ведь меня поняла.
Ви кивнула, но этот жест остался незамеченным.
— Будет сложно, но я хочу через это пройти. Тем более, когда ты рядом не так страшно.
Рыжеволосая улыбнулась. Пододвинулась ближе. Обвила ногами, положила руку на талию.
— Давай сделаем это, — проговорила она, утыкаясь лбом в женское плечо.
— Ненавижу, когда ты так делаешь. Ты будто давишь на меня. — Пробурчала брюнетка, но попытки скинуть конечности подруги не предприняла, а в тоне послышалась улыбка.
Организм потихоньку привыкал к часовым поясам. Подруги проснулись до обеда, и началась легкая суета по подготовке к вечеру. Виталина убежала в ближайший банк, разменять валюту. В это время Алексия готовила поздний завтрак.
— Я тут магазин присмотрела, пока бегала, — проговорила рыжеволосая час спустя, когда они сели за стол. — Через два дома отсюда. На витрине неплохие вечерние платья.
— Начнем день со стресса! — Воодушевленно воскликнула брюнетка.
— Оставь такой настрой до вечера, — хохотнула подруга.
Улица встретила знойным пеклом и недовольными людьми, обливающиеся потом. Подруги шли не торопясь, легко лавирую между случайными прохожими. Так что эта прогулка не доставила дискомфорт. Конечно, было нервно, но не до потери сознания.
В магазине было прохладно. Играла спокойная и тихая музыка. Улыбающаяся девушка консультант подошла только через пару минут, ненавязчиво предложив помощь. Как и всегда Виталина взяла на себя роль переговорщика, и вот уже через полчаса они двинулись в обратном направлении.
Лекс была в приподнятом расположении духа и даже предложила зайти по дороге в кафе, выпить освежающий безалкогольный коктейль. Хотя гнетущее чувство тревоги, отчего-то стало понемногу
