на юбилеи, ни на рождения ребенка Андрея. — Мужчина заметил, как брюнетка вздрогнула на последних словах. — Идет?
— Какая вам с этого выгода?
— Я больше никогда тебя не увижу.
Лекс хмыкнула, пальцы начали теребить низ футболки.
— Я подумаю.
Проговорила она и захлопнула перед носом отчима дверь.
— Что ты будешь делать?
Подруги стояли около порога, переглядываясь друг с другом.
— Думать.
— О чем?
— Кому облегчить жизнь, себе или ему, — она хитро улыбнулась и подмигнула.
— Иногда, ты меня пугаешь.
— Иногда, я саму себя боюсь. — Проговорила Лекс, скрываясь в кабинете. — Буду готова кушать через пятнадцать минут.
— Слушаюсь, моя госпожа, — крикнула в ответ Ви, улыбаясь. — Вот так и живем, пес. Вот так и живем. — Сказала она рядом сидящему Лютеру. — Чего смотришь, пошли накрывать на стол.
Глава 13. Откровение
В голове снова ворох мыслей. Бессонную ночь она провела в гостиной на мягком ковре, около электрического камина. Рядом устроился верный Лютер, которого только обрадовало присутствие хозяйки с ним на полу.
Лекс смотрела в одну точку. На искусственный огонь, который не смог ее согреть. Ей казалось, что она этот огонь. Яркий, привлекающий излишнее внимание, но такой холодный и не настоящий. Подделка. Безликая копия оригинала.
Брюнетка солжет, если скажет, что предложение отчима ее не заинтересовало. Но так же будет ложью тот момент, что ей хочется исчезнуть из жизни Андрея. Как бы ей не было больно, она хочет быть рядом. Видеть его детей и стать для них тетей. Знает, что каждый раз вид счастливого семейства будет раздирать ей душу. Морально уничтожать. Самое ужасное, что она готова на такие жертвы, лишь бы быть рядом, пусть даже в качестве сводной сестры. И все же люди бывают очень глупы, когда сердце любит, а душа тянется к родному человеку.
А потом в голове возникает образ серых глаз, крепких рук и нежных губ и это невероятное чувство безопасности. Отчего-то сердце перестает ныть. Оно порхает, бьется чаще от внезапного восторга. Губы растягиваются в трепетной улыбке. Это разве нормально? Когда один человек дарит невероятную больно, а другой надежность. А глупое сердце все равно тянется к первому.
И снова резкая смена эмоций. Будто кто-то взял в руки пульт, и умело переключает. Только ведь нет никакого манипулятора. Это она сама. Точнее ее ненормальная часть так профессионально управляет ей. А у нее нет никаких сил и желания сопротивляться.
Лекс снова думает о Мстиславе. Только нет былой радости и волнения, только грусть. Девушка понимает, что находится в его квартире и хозяйка здесь совершенно другая. Его невеста. А значит, она не имеет права здесь находиться.
Голова идет кругом. Мысли и чувства душат ее. Хочется кричать.
Решение приходит под утро. И оно совершенно не радует. От него внутри пустота, но часть ее нормального сознания уверена, что все правильно. Лекс должна это сделать не ради кого-то, не ради выгодного предложения, исключительно ради себя. Пора прекратить все мучения и терзания. Наконец, встретиться с болью лицом к лицу. Нужно продолжить жить дальше.
— Милая, все в порядке? — послышался сонный и обеспокоенный голос Ви.
— Нет, — еле слышно пробормотала брюнетка, — я совсем-совсем не в порядке.
Рыжеволосая села рядышком, притягивая подругу в свои объятья.
— Что произошло?
— Я чувствую себя чужой здесь. Везде. Это не мой дом. Здесь хозяйка другая. Там не мой дом. Оттуда меня вообще выгнали и не раз. В Америке не мой дом. Я не чувствую там безопасность, но именно там я хотя бы могу свободно дышать, подальше от всех этих людей. Им все что-то от меня надо. А я никому ничего не могу дать. Ви, я хочу спокойствия. Я хочу просыпаться со своей ненормальностью и все равно чувствовать счастье. А не постоянное давление и волнение. Я так устала.
Алексия прикрывает глаза, пока Виталина гладить ее по волосам.
— Скажи мне, как ты справляешься? У тебя проблемы намного труднее и важнее моих, но ты все равно не сдаешься. Где ты берешь силы?
— Милая, не говори так. Не бывает так, что у кого-то проблемы важнее или труднее. У каждого они свои. Именно такие, с которыми человек может справиться. Просто нужны время и силы. И на самом деле у меня не так много сил, как может показаться. Я устала Лекс. Очень сильно. Я не видела его семь лет. Это мучает меня, убивает. А он не позволяет мне вернуться. Я достаточно наказана, но я никогда не смогу искупить свою вину перед ним.
Слезы скатывались по щекам рыжеволосой от той бесконечной боли, в которой она постоянно тонет.
— Но ты ведь ни в чем не виновата, — прошептала Алексия.
— Виновата. Я очень сильно виновата, но не знаю, как все исправить. Мы обе ошиблись, Лекс. И сейчас расплачиваемся за этой.
— Мы любили…
— Разве это любовь? Алексия, послушай меня внимательно и постарайся понять. Я знаю у тебя много мыслей в голове и тебе сложно сконцентрироваться, но все же постарайся. Ты знаешь, что я семь лет живу в Америке и знаешь, при каких обстоятельствах туда попала. Я тоже любила. Так же была предана. И мне так же потребовалось время осознать. Лекс, то что ты сейчас чувствуешь по отношению к Андрею не любовь. Это
