Поняв, что не причиняю ей дискомфорта, переместил руку на поясницу и, заставив посмотреть мне в глаза, принялся трахать ее так сильно, чтобы она стонала от каждого моего толчка. Вколачивался в нее, ощущая, как по моей пояснице проносятся мелкие спазмы, и с жадностью хватал воздух из ее рта. Ассоль не скупилась на эмоции, не боясь быть кем‐то услышанной. Она облокотилась на стол и просто получала свое заслуженное удовольствие, крича об этом своими стонами.
В свете свечи я заметил на ее коже испарину и как дикий принялся двигаться еще сильнее, еще глубже, чтобы доказать, что она не ошиблась в своем решении. Я хотел, чтобы нам двоим было хорошо. Хотел, чтобы мы улетели от оргазма вместе и застонали одновременно как два самых истосковавшихся друг по другу любовника.
Сам вспотел и, держа ее за талию, постоянно возвращал руки на место, потому что от каждого толчка руки скользили и опускались ниже. Ассоль сама скользила на столе, и тогда я, позволив ей лечь полностью на столешницу, руками подхватив под колени, потянул на себе.
Глаза, затуманенные страстью, на губах соблазнительная улыбка, а пальцы лежат на подскакивающей от моих движений груди и медленно ласкают соски. Думаю, она сейчас и сама не понимает, что творит со своим телом. Либо же из скромной девчонки во время сексуальных игр она превращается в шальную бестию, которой всегда хочется чего‐то большего и горячего. Уверен, приложи я сейчас вибратор к ее киске, и она в секунду взорвется, надрывно крича от оргазма. Еще и в глазах увижу благодарность.
Но подобной хрени в виде искусственных членов и всякой чепухни у меня не имелось, и дарить удовольствие ей собирался только своим членом.
Продолжая дикие движения, я склонился и языком провел по ее дрожащим губам. Ассоль прогнулась в спине, и благодаря тому, что я изменил наклон, она вскрикнула, руками схватилась за края столешницы и эффектно кончила, подставляя к моему рту свою грудь.
Черт! От ее стонов и стенок, сжимающих мой член, в глазах потемнело, и в следующую секунду в них взорвались миллионы искр. Я дернулся и кончил в глубинах моей крошки, орошая ее своим семенем.
Млять, как же хорошо. Как чертовски хорошо ощущать оргазм, зная, что виной тому есть Ассоль. Уронил голову на стол рядом с головой девочки и, тяжело дыша, хрипло рассмеялся.
― Ты чего, ненормальный?
― Ты меня возродила к жизни, Ассоль. Даже покидать твое тело не хочется. Слишком сладко оказалось трахать тебя.
― Зачту как комплимент. Потому что мне тоже очень понравилось.
― Так будет всегда, ― тихо прошептал ей на ухо, обдавая его жаром, и, подхватив расслабленное тело, понес в ванную комнату. ― Нам нужно принять душ. А потом я еще раз отымею тебя до визгов из твоего горла.
― Садист. Давай скорее уже!
Ассоль
Находясь в приподнятом настроении и радуясь, что сегодня на улице не так жарко, как прошедшие пару недель, я с довольной улыбкой поднялась на этаж, где располагался главный офис Ивара. Решила сделать ему сюрприз. Приехала без предупреждения, зато с обедом. Как всегда, Татьяна Леонидовна постаралась для своего любимого босса. Ох уже этот босс.
― Дана, здравствуйте. Ивар Викторович у себя?
― Добрый день, Ассоль. Да. Доложить? ― приветливо произнесла секретарь, а я, улыбнувшись, медленно покачала головой.
― Не нужно. Спасибо.
Мягкой поступью подошла к кабинету и, пару раз постучавшись, зашла внутрь.
Ивар сидел за рабочим столом и что‐то внимательно вычитывал в своем ноутбуке. Ну, вот как тут не улыбаться, глядя на этого мужчину? Хмурый, серьезный, задумчивый. Но стоит его отвлечь, и он тут же изменится в лице.
― Милый… ― тихонько позвала, и в следующую секунду заметила изменения в его лице.
― О, Ассоль. Я не ожидал тебя здесь увидеть.
Он поднялся из кресла, а я пошла ему навстречу. И в одно мгновение оказалась в крепких мужских объятиях. С жадностью прижалась к его груди и вдохнула уже полюбившийся запах его парфюма. Ивар чмокнул меня в макушку и, пальцами приподняв лицо за подбородок, с прищуром посмотрел на мои губы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
― Жду не дождусь вечера, чтобы по полной насладиться твоим телом, ― томно прошептал он, вызывая в моем теле волну жара.
― Ты мне это уже третий раз говоришь, ― с горечью выдохнула я и, выскользнув из его объятий, прошла к столу.
― Знаю. Прости, с этими контрактами допоздна задерживаюсь.
Я принялась выкладывать из пакета судки, а Ивар подошел ко мне со спины и обнял, сжав руками грудь.
― Но это не значит, что я тебя не хочу. Наоборот, с каждым днем все сильнее.
Я развернулась к нему лицом и заглянула в глаза:
― Ты скучаешь только по моему телу, Ивар.
― Это неправда. Не говори глупости. Я говорил тебе, переезжай в дом, ко мне. Мы будем чаще проводить время вместе.
― Точнее, чаще заниматься сексом? Ты будешь приходить так же поздно, будить меня для развлечений и засыпать. Ты это имел в виду?
― Нет, Ассоль, я не это имел в виду. Ты в плохом настроении? ― неожиданно спросил он, а я застыла и тут же расслабилась.
― Прости. Сама не знаю, что на меня нашло. Заходила сюда в прекрасном настроении. Просто жду тебя вечером, а ты не приходишь.
― А ты не жди, ложись спать, ― он улыбнулся и большими пальцами погладил мои щеки, ― а я приду.
― Придешь, ― хмыкнула я, понимая, что работу никуда не деть.
Ивар все делает для своего же блага и никогда не станет рисковать. Если надо работать допоздна, значит, так и будет. Это у них с отцом было еще с самого начала становления бизнеса. Слишком ответственные.
― Малышка…
― Просто поскорее подписывай свой контракт. Потому что я так не могу жить. Ожиданиями, ― пожала плечами, не зная, как верно объяснить свои чувства.
― Я все для этого делаю. Но обещаю, завтра обязательно мы весь вечер и всю ночь проведем вместе.
― Да? ― посмотрела на него недоверчивым взглядом, боясь, что работа снова может помешать нашим планам.
― Да, моя девочка. Ты забыла, что завтра мы приглашены на праздник к моему другу?
― Ой, ― я задумалась и виновато улыбнулась, ― прости, забыла.
― Купи себе красивое платье. Та карточка по‐прежнему в твоем распоряжении.
― Ладно. Но только сегодня. И обещай мне, что ты не станешь портить мне вечер, и я это платье выгуляю.
― Обещаю, ― он склонился и нежно поцеловал мои губы.
― Ивар Викторович, к Вам Виолетта. Пропустить?
Я от злости прикрыла глаза, а Ивар едва не зарычал. Какого черта она здесь делает?
― Пусть войдет, ― буркнул Якубин и снова коснулся моих губ.
― Мне иногда кажется, что она знает, когда тебя отвлечь. Всегда появляется во время поцелуя.
― Безумно желаю разложить тебя на этом столе снова, ― прохрипел он, оставив без внимания мои слова.
В дверь постучали, и в следующую секунду в кабинет вошла Виолетта. Очень рада ее видеть, даже зубы сводит. Дрянь.
― Надеюсь, я не помешала, ― язвительный голос неприятно резанул мой слух.
― Что случилось, Виолетта? У тебя какие‐то дела ко мне остались?
Ивар развернулся, прикрывая меня своей спиной, а мне после того случая даже смотреть на эту дуру не хотелось. Из‐за нее столько неприятностей случилось.
― Я хотела поговорить насчет работы. Все же мне нужны рекомендации от тебя.
Я все‐таки нашла в себе силы посмотреть ей в глаза. Подняла взгляд и, не выдержав, злобно прорычала:
― А может, тебя еще и в этот офис вернуть? Чтобы ты и дальше продолжала за мной шпионить?
― Я?! Когда? ― строя из себя дурочку, уточнила она, а я из последних сил держалась, чтобы не треснуть ее по башке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Можно подумать, Ивар не объяснил ей, за что погнал с работы.
Устало вздохнув, я еще раз мазнула взглядом по ее лицу и застыла. Поморгала и тут же зажмурилась. Нет, мне не могло показаться.
Рукой коснулась плеча Ивара, давай ему понять, чтобы отошел в сторону. Сглотнула и медленно подошла к Виолетте, смотря немигающим взглядом.
