— Но ведь вы воюете, следовательно, у вас должно быть своё мнение о целях войны, способах её ведения, побочных результатах и так далее.
«Чего я боюсь? — подумал Эв. — Что он мне сделает? Хуже все равно не будет!»
— А сами вы были хоть в одном из трансцендентных пространств?
— Нет, хотя это мечта всей моей жизни. Интересы государственной безопасности, к сожалению, не позволяют мне надолго покидать этот кабинет. Но мы, кажется, уклонились от темы разговора. Итак, нравится ли вам эта война?
— Нет. Не нравится. Но это моё личное мнение, и я до сих пор никому его не высказывал.
— А почему не нравится? Смелее!
— Раньше у меня была своя жизнь. И сейчас мне кажется, что ничего лучшего никогда не было. О том, что творится в тех временах, где остались мой дом, моя жена и дети, я даже подумать боюсь. Разве может это кому-то нравиться? Мне приходилось убивать людей. Правда, я не давил их танком, или, скажем, не колол штыком, но все равно это ужасно… Понимаю, что делается это из высших соображений, но такие дела мне не по душе. Четыре дня назад я сбросил дюжину бомб на столицу Древнего Египта. Послали меня туда именно вы, хотя об этом, конечно, не помните. Вы говорили тогда, что ценой гибели нескольких тысяч людей, якобы, и так давным-давно умерших, будет куплен мир для миллионов. Как теперь выяснилось, убили их безо всякой пользы… Не знаю, с какой целью меня привели сюда. Все, что я знаю, я уже рассказал. Если сейчас от меня потребуется угробить такое же количество эскимосов или туарегов, предупреждаю заранее, я в этом деле не участвую.
— Вы честный и откровенный человек. И вы совершенно правы. Проведённая вами операция была бессмысленной, я бы даже сказал, авантюристической затеей.
Очевидно, те, кто её планировал, считали, что в случае регресса древнеегипетской цивилизации, западноевропейские народы, а впоследствии и атлантическое содружество, будут развиваться более высокими темпами и к настоящему времени получат решительное преимущество перед другими нациями. Не стану скрывать, сходные концепции обсуждались в наших штабах. И именно я возражал против них. Я напомнил о том, как безрезультатно закончились мероприятия по обработке территории Восточной Европы и Азии стойкими дефолиантами и гербицидами, и о том, какое мизерное преимущество мы получили, заражая эти же площади сначала диоксином, потом чумой, потом цезием-137 и стронцием-90. Я же предусмотрел радикальные меры и в конце концов добился своего. Теперь у нас имеется средство раз и навсегда покончить с войной. И не только с этой, но и со всеми другими, как с прошлыми, так и с будущими. Это средство полностью ликвидирует человеческую агрессивность, жестокость и эгоизм, не вызывая при этом никаких побочных эффектов. Ведение войны окажется таким же невозможным и противоестественным делом, как, скажем… — Генерал впервые задумался. — Я даже сравнения подходящего не подберу. Короче, войн не будет с самого начала человеческой истории и во веки вечные. Замечательно также и то, что в грядущем обществе добра и справедливости наша нация займёт подобающее ей место.
Лабораторные исследования подтвердили полную безвредность вещества. Остаётся только задействовать его в деле. Вы уже, наверное, догадались, что выполнение этой почётной миссии поручено вам.
— Мне? — эхом вырвалось у ошеломлённого Эва. — А почему именно мне?
— Потому что мы не можем рисковать. Процесс получения этого вещества крайне сложный и длительный. Мы должны иметь гарантию того, что оно будет доставлено по назначению. Конечно, у нас есть неплохие темпоральные пилоты, но ни один из них не идёт ни в какое сравнение с вами. Пока вы были без сознания, мы изучили самые глубокие структуры вашего мозга. Теперь мы знаем о вас гораздо больше, чем вы сами. Такой человек, как вы, рождается раз в тысячу лет! Вы прирождённый темпоральный пилот.
— Но я не могу. Я не совсем здоров.
— Вы абсолютно здоровы. Вот заключение врачей: кровоподтёк на левом бедре, пять царапин на различных частях тела, комплекс неполноценности, комплекс вины, умеренное пристрастие к галлюциногенам — это часто бывает у темпоральных пилотов, а в остальном полная норма.
— Лучше будет, если это сделает кто-нибудь другой.
— Почему? Неужели вы совершенно лишены честолюбия? Да ведь вам в каждом городе поставят памятник! Люди будут молиться на вас! Подумайте, сколько человеческих жизней вы спасёте! Благодаря вам мир и процветание станут уделом человечества.
Изменится вся история! Каин никогда не убьёт Авеля! Никогда человек не поднимет руку на себе подобного. Все станут братьями! Не будет войн, мучений, насилия, преступлений. И все это — благодаря вам!
— Не знаю… Во всяком случае, мне надо подумать.
— Думать как раз и некогда. Один час может решить все, и вы это прекрасно понимаете. Спасите человечество, спасите свою семью, спасите самого себя! По возвращении я гарантирую исполнение любой вашей воли. Вы сможете поселиться в каком угодно месте и каком угодно времени. Если захотите, сможете вернуться к прежней жизни. Сейчас я подготовлю необходимые письменные обязательства. Их копии вы возьмёте с собой.
— Дело не в этом, — сказал Эв. — Я просто боюсь. Вдруг у меня что-то не так получится.
— У вас все прекрасно получится. Своё дело вы знаете безукоризненно. А всю ответственность я беру на себя. Вот приказ с изложением поставленной перед вами задачи. В любом непредусмотренном случае я один отвечаю перед судом — военным, уголовным, божьим. Теперь к делу. Лаборатория, в которой изготавливают это средство, расположена в римских катакомбах второго века нашей эры. Там же вы получите и подробные инструкции. Окончательная ваша цель — середина архея, время зарождения жизни. Вещество должно войти составной частью в формирующиеся структуры аминокислот. Только тогда оно даст эффект. На сборы и подготовку остаётся ровно двенадцать часов. Вам все ясно?
— Ясно.
— Я рад за вас. Иного ответа я и не ожидал. Желаю удачи. Вы свободны.
«Боже, — подумал Эв, выходя из кабинета. — Уже и до Архейской эры добрались.
Неужели все, что говорил генерал, — правда?»
Рим, окружённый каменными стенами, весь в зелени, белый, кремовый и светло-коричневый, похожий сверху скорее на курортное местечко, чем на столицу мировой державы, мирно раскинулся на своих семи холмах. Жёлтый Тибр сверкал на солнце и, петляя, устремлял свои воды к морю.
Эв посадил свой бомбардировщик на маленький аэродром, затерянный среди виноградников и масличных рощ. После проверки документов его под конвоем шести легионеров отправили в город.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
