знал.
– Прикинь, что начнется, – медленно проговорила она, округлив глаза.
– Вот именно. – Сделав еще глоток виски, Андрей перевел тему. Пока не хотел ни о чем таком думать, голова и так пухла от мыслей. – Евгеша, расскажи мне про своего бывшего.
– Зачем? – глянула на него удивленно.
– Просто. Интересно.
– Угу, просто интересно ему, – Женька тряхнула головой и взяла стакан, собираясь снова приложиться к спиртному.
Погодин заправил ей за ухо намоченные в виски волосы.
– Андрюша, отвали! – ударила его по руке, не оценив заботливого жеста. – Ничего у нас не было интересного. Познакомились… как все. Гуляли, отдыхали… ездили в отпуск. На праздники он мне дарил подарки, я – ему… – сделала большой глоток, – а потом мои семейные проблемы стали мешать его беззаботной жизни.
– Ты, наверное, у него денег попросила?
– До этого не дошло.
– Вся беда в деньгах. Люди жадные.
– Теперь твоя очередь рассказать про бывшую. – Дольчегабана уселась поудобнее, будто предвкушая интересный рассказ.
– У меня бывших много было.
– Андрюша, ты меня понял.
– Тоже ничего интересного. Встречались, гуляли, отдыхали, на праздники дарили друг другу подарки. Но была одна проблема.
– Какая?
– Я же был доктором и не мог дарить дорогие вещи. Ей это быстро надоело.
– И вы расстались?
– Нет. Я нашел другую работу, чтобы зарабатывать больше. А когда меня чуть не посадили, она ушла. Ей тоже не нужны были такие проблемы.
Женька воззрилась на него ошеломленно, и он продолжил, чтобы она не напридумывала себе лишнего. Дольчегабана из тех, кому нужно давать точную информацию, иначе за недостатком оной она все подробности прибавит сама.
– Вот так-то. Поэтому больше не спрашивай, почему я тебе помог. Почему наступил себе на горло и пошел к папе. Потому что я точно знаю, что чувствуешь, когда попадаешь в такой переплет.
– Ты тоже кого-то убил?
– Не я. Хотя, можно сказать, я. Косвенно. В таких ситуациях всегда нужен козел отпущения. Выбрали меня. Конечно, если бы я носил фамилию Рысь, а не Погодин, такого б не случилось. Но тогда я был Погодиным, и у меня не было папы Рыся. Зато у меня были и есть хорошие друзья – Никита и Саша. Они помогли мне не сесть.
– Никита, Стас, Гена, Турбо и Дюша Метелкин – все здесь…
– Ой, дура, – заржал Андрей. – С тобой точно не жизнь, а сплошной Камеди Клаб.
– Смотри, чтобы я не стала твоей мечтой, – поддержала Женька его смех.
– Не дай бог, я лучше застрелюсь.
– А почему ты ушел из медицины, все же хорошо закончилось. Мне кажется, ты был хорошим врачом. А хороших врачей мало.
– Не знаю, – задумчиво сказал Андрей, – то ли из-за совести, то ли из-за гордости.
Сменить сферу деятельности было его осознанным решением, а когда принимаешь осознанное решение, не сомневаешься и больше не обсуждаешь другие варианты. Сейчас он ни за что не согласился бы на такую аферу, но тогда он считал работу в том наркологическом центре новой возможностью, движением вперед, а не аферой. Хотя сразу было понятно, что слишком много обещали, мало давали, но много хотели. Крутой центр на поверку оказался лохотроном, куда уставшие, измученные люди привозили своих не менее измученных зависимостью родственников, надеясь на благополучное излечение. Все лечение – это изоляция. Ни оборудования толком, ни медикаментов. Но Андрей наивно надеялся что-то изменить. Был уверен, что изменит, оттого, наверное, потом сам в себе разочаровался. Потому что не сделал того, что собирался. Не сделал того, что обещал своим пациентам. Не смог, не успел, не сумел. Причины теперь уже не важны.
Не любил он говорить о своем прошлом, о работе. Думать: а если бы…. Ни к чему это. У него уже другая жизнь, и он ею, в принципе, весьма доволен. Был. До этого времени.
– Пошли в кровать, поздно уже, – забрал у нее стакан и поднялся. – Ты хотя бы спать со мной должна, раз не кормишь.
– Секса не будет, – строго предупредила Женька, вдруг решив спрятать от него все то, что он и так уже видел.
С усмешкой Андрей наблюдал, как она плотнее запахивает его халат на груди и натягивает полы на свои худые коленки.
– Почему это не будет? – Чтобы ее подразнить, Андрей развязал ей пояс, но она тут же снова его затянула.
– Потому что я уже пьяная.
– Так это замечательно. Нормально потрахаемся.
– Почему каждый раз, когда мне плохо, ты пытаешься меня трахнуть?
– Потому что каждый раз мне больше ничего другого не остается.
Глава 17
Андрюша ушел в душ, Женька натянула на себя одну из его футболок и улеглась в постель. Так она чувствовала себя защищенной, хотя понятно, что защищаться нужно не от него, а от себя. Мысль о сексе с Андрюшей с каждой секундой переставала быть такой уж бредовой. Почему нет? Их отношения уже не вписывались в обычные рамки. Между ними все было странно и неправильно. Женатые, но не любовники. И даже не друзья. С другой стороны, секс мог еще больше все усугубить.
Пока Женя разбиралась в своих ощущениях, Погодин вышел из ванной и завалился в кровать. Они лежали друг к другу спиной, она чувствовала его тепло, и словно тысячей электрических иголочек покалывала ее сумасшедшая и в то же время пьянящая мысль о близости.
Вспомнив, как это происходило с бывшим, поморщилась. Секс у них был, а близости не было. И в этом не Игорь виноват – она сама. Никто не обязан оправдывать чужие ожидания и отвечать чужим представлениям. Никто в этой жизни ничего никому не должен. Она все время ждала чего-то особенного, но особенное так и не случилось. Судьба зачем-то свела ее с Погодиным, и стоило признать, что при всем неоднозначном к ней отношении и противоречивых поступках, он сделал для нее больше, чем все ее бывшие любовники вместе взятые.
– Да ну нахрен, – с нотками недовольства проворчал Андрей и повернулся к Женьке. – Только не говори, что не думаешь об этом.
– Не знала, что ты умеешь читать мои мысли.
– В данный момент это не так уж сложно. Уверен, наши мысли сходятся.
Он еще ниже склонился над ней, она отчетливо чувствовала
