к ней спиной. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – тихо сказала Женя, в душе надеясь, что к утру Рысь-старший забудет о своем намерении.
– Спишь? – минут через пятнадцать спросил Андрей.
– Не-а.
– Обними меня. Вдруг это поможет тебе заснуть.
Женька подобралась к нему ближе и обняла за спину.
– Есть еще одно средство от бессонницы. Железно вырубишься.
– Какое?
– Раздевайся.
* * *
Народное средство в виде сексуальных утех, видимо, успокоило Андрея больше, чем Женьку. Проснулся он в одиночестве, в довольно поздний час, но надо сказать в очень хорошем настроении. На прикроватной тумбочке его ждала записка от жены, написанная ровным и красивым почерком: «Андрюша, доброе утро! Я ушла…», а дальше длинно и подробно, куда и зачем ушла. Андрей улыбнулся. Это так мило и так, кажется, по-дольчегабановски в век современных технологий написать записку от руки. Одно немного омрачило его настроение. Переведя взгляд на аквариум, стоящий на столике у окна, заметил, что золотая рыбка Дольчика отошла в мир иной. Не вставая с постели, он позвонил Женьке, разузнал, где она находится и в каком настроении, и понял, что о смерти питомца жена еще не знает. То ли не заметила с утра, то ли рыбина аккурат дождалась ее ухода и померла в одиночестве.
Андрей принял душ и спустился на кухню, чтобы выпить чашку черного кофе. Его верный помощник сидел за баром и уминал ягодный чизкейк, запивая зеленым чаем.
– Не успел позавтракать, – объяснил Федор, – ношусь с утра как савраска.
– Федя, у нас опять труп.
Федя, не переставая жевать, достал телефон.
– Ты Каверину? – спросил его Андрей и, получив утвердительный кивок, помотал головой: – Нет-нет, Марка Анатолича по таким мелочам не надо беспокоить. Рыбка у Дольчегабаны сдохла.
– Серьезно? Женя расстроилась, наверное. Она же так любила эту рыбку.
– Она еще не знает. Иначе бы причитала на весь дом.
– Точно сдохла?
– Хочешь пульс у нее пощупать? Пошли, – пошутил Андрей и еще раз восхитился хладнокровием, с которым Федя готов был позаботиться и о трупе человека, и о трупе золотой рыбки.
Они поднялись в спальню. Присели на тахту у столика и уставились на аквариум. Сомнений не было, рыбка покинула этот бренный мир, не выдержав очередного переезда.
– Может, собаку купить? – задумчиво предложил Федя.
– Нет. Ни за что. Ты, что, Дольчика не знаешь? Она будет есть с ней из одной тарелки и укладывать в нашу постель. Никаких собак.
– Ясно.
– Федя, что у тебя с Машкой? – внезапно переключился на другую тему.
– Хорошо. Машка живет у меня, кошку завели.
– А ты хотел собаку? Значит дома Машка тебе не дала псину завести, так ты решил завести ее здесь, чтобы я страдал и мучился. Федя, может, тебе жениться?
– Так мы уже. Вам делал документы, так и себе шлепнул.
– Очуметь, Федор! – неподдельно удивился Андрей такой прыти. – Молодец! Поздравляю!
– Спасибо, – смутился он.
– А чего без кольца?
– Не купили еще. Тупо некогда. То Машка работает, то я.
– Погнали, Федя. Сначала за рыбой, потом за кольцами. Мы-то тоже без колец. Ты бы хоть словом обмолвился, я б тебе подарок подарил.
Глава 19
С кольцами оказалось проще, чем с рыбой. По телефону Женя сказала, что ее устроит простое и гладкое, можно из белого золота, без камней. Андрею тоже понравился этот вариант, и он зашел в бутик «Cartier». Почему б не потратить немного папиных денежек? По просьбе жены купил «простое» кольцо «Love» с узором из винтов и одним бриллиантом. Консультант, помогавшая ему с выбором, была такая милая, что Рысь решил: дарить жене одно лишь кольцо – сущая неприличность, поэтому взял к нему еще браслет и серьги из той же коллекции.
Дольчегабане должно понравиться. Все бабы пищат от «Love», а его бывшая вообще говорила, что каждый уважающий себя мужчина должен подарить своей девушке браслет от «Cartier». Он так и не подарил, ибо с зарплатой врача в этом бутике нечего делать.
За прошедшие дни он побывал во многих местах, познакомился с кучей людей из папиного окружения, не без удовольствия наблюдая обескураженные лица; пару раз его мордаха мелькнула по телевизору, и, новость, кто его отец на самом деле, видимо, дошла до той самой бывшей. Которая теперь обрывала телефон и засыпала мессенджеры сообщениями, что соскучилась и хочет встретиться. Вот так прямо и пошло, даже не придумывая мало-мальски приличного повода связаться. Наверное, надеялась, что его безумная любовь еще имеет над ним власть. Было дело любил он ее. Сильно любил. Даже подумывал жениться. Даже бывало сходил с ума от страсти. Но все прошло. Вот так вот взяло и прошло. С тех пор Андрей решил, что люди несколько преувеличивают силу любви и вообще ее значение в жизни человека. Хотя не стоит отрицать, его раны после болезненного и долгого разрыва затягивались долго. Долго болели шрамы, долго ныли рубцы. Но уже перестали. И, вспоминая свою бывшую, он уже не считал ее такой уж красивой, такой уж сексуальной и очаровательной. Черт знает, почему тогда его так дернуло. Возраст, наверное, молодой был и горячий. Ну и еще большая потребность в привязанности. Она заложено в человека биологически. А он, с детства лишенный родительской ласки, всегда искал ее в ком-то другом. Суррогат, конечно. Но если суррогат работает, какая разница, что это подделка. А потом профессиональные проблемы и глобальные изменения в карьере перехлестнули метания личные, и Андрюша прозрел. Заматерел и окончательно излечился от навязчивой идеи поиска чего-то великого и ценного в отношениях. Вон они с Дольчиком шлепнули печати и живут мирно… почти… и любви у них нет, зато есть здоровое понимание ситуации и здоровое сексуальное влечение. Этого им вполне хватало для мирного сосуществования. И это делало их брак почти настоящим. Он вообще никогда не верил в компромиссы, он верил в здравый рассудок и здоровую психику. Поэтому и не хотел, чтобы Женя сорвалась, впала в не проходящую депрессию или заработала страшный невроз из-за того, что ее рыбка внезапно подохла. Ведь, как известно, чтобы чаша пролилась достаточно одной капли. Куда уж больше, она и так неврастеничка знатная. Хотя бывает, самими стойкими оказываются люди, от которых этого совсем не ждешь.
Вот только с поиском рыбки оказались проблемы. Все известные ему зоомагазины обшарил
