- Кто говорит, что гулять полезно? Надежда, добрый день.
- Разрешите вас поприветствовать эм-м на вашей кухне. Я сварила кашу к завтраку и уже забираю ребенка на прогулку по городу. Мы, пожалуй, пойдем.
- Постойте, - с нажимом произнес Эмиль.
- Зачем? - обернулась я уже от дверей, волоча за собой ребенка. Друг друга пускай хоть убивают. Мне-то что? Взрослые люди. А вот нам с ребенком пора, - мы очень опаздываем!
- Вот как? И куда же, я могу поинтересоваться? - сделал к нам шаг барон.
- Леди Надежда ведёт меня на карусели.
- Марцелла посоветовала.
- Сама темнейшая госпожа? - с подозрением сощурился Людовик.
- Здесь так не принято обращаться! - шикнул Эмиль. Выдашь себя. И Джошуа не тому научишь, - Надежда, к завтрашнему дню я подготовлю все бумаги на ребенка. Доверенность, аттестат об окончании начальной школы и прочее.
- Разве он ее уже окончил? Он же в ней ещё не разу не появлялся, Эмиль.
- Джошуа занимался на дому с репетиторами. В Конго сложно со школами, но документы мне удалось получить. Вы, как я понял, обновили гардероб воспитанника?
- Да, - сделала я попытку попятиться к двери.
- Это чудесно. Приятной прогулки, - чуть улыбнулся изящный брюнет. Взгляд барона упал на кружку. Зря я, наверное, ее сюда притащила. Кто меня об этом просил? Добрые дела наказуемы.
- Это что?
- Вчера вы разбили посуду. Я зачем-то купила почти такую же кружку. Только эмалированную. Вы на этикетку не смотрите. Продавцы клеят сами не знают что. Зря, наверное, я это сделала, да?
- Я сейчас переведу вам золота на другие покупки. Гуляйте с удовольствием! Наймите карету! Не жалейте золота! Отдохните вдвоем, покажите наследнику город! Какая прелесть. У меня была похожая в детстве. Даже не сомневаюсь, Клаус придет в полный восторг.
- Непременно! - выдохнуть свободно я смогла только за воротами дома. Чем бы барон ни занимался, меня это касаться не должно. Люди разные. Только бы ребенок ничего лишнего не увидел.
Машины привычно гудят и несутся, обдавая прохожих брызгами с головы до ног. Воспитанник цепляется за рукав, изображая взрослого спутника. Уф. Хорошо-то как! И дождь как будто закончился, да и не было его толком. Так, водяное марево.
- Точно пешком пойдем? - добавила я озорства в голос, глядя как по лужам отчаливает автобус от остановки. Нам бы туда! В самое нутро. И сесть поближе к окну, чтобы дремать. Спать-то как хочется!
- Думаю, да. Любой город можно обойти за два часа. И понадобится не более двух недель, чтобы узнать его полностью.
- Думаю, ты заблуждаешься.
Маршрут на телефоне построен. Замечательно. Всего полтора часа в одну сторону. Три длинных моста, с которых нас сдует в Неву. На автобусе мы бы достигли цели ровно за точно тоже самое время, только без луж под ногами, в тепле и уюте. Или за двадцать минут на такси, там точно можно было бы выспаться. Эх, ну что за дурацкие мысли лезут мне в голову? Гулять очень полезно. Очень!
- Идём, дорогой. Что ты больше любишь, американские горки или пещеру ужасов?
- Пещеры ужаса дома встречаются не так редко. Да и нас сегодня отпустили без стражи, опять же я без меча, не смогу за вас заступиться. Нет, это абсолютно исключено. Если вас сожрёт нечисть, папа будет очень зол.
- Он так меня ценит?
- Он ценит время и услуги Эмиля. Где искать нового гувернера? В пещеры ужаса идти крайне неблагоразумно.
- Там безопасно.
- Вам так кажется, леди Надежда. Женщины благородной крови не всегда способны вполне оценить опасность, полностью полагаясь на окружающих их мужчин. Увы, но сегодня я не вполне способен быть для вас достаточно надёжным защитником, - от мальчишки остро повеяло рыцарской доблестью. Той самой, давно помершей, которой воздвигли памятник многие поэты прошлых эпох, - Горы я всегда любил и с огромным удовольствием буду наслаждаться видом местных вершин.
- Высоты ты не боишься? Нет, ну не надо на меня так смотреть. Я просто спросила, на всякий случай.
В ближайшем ларьке купила гелиевый шарик поярче и накрепко примотала к талии воспитанника. Подруга так выгуливает своего сына. Надёжный способ не потерять ребенка в дороге. И смотрится хорошо, и видно издалека. Теперь я его точно не потеряю в пути.
- Вы привязали ко мне лягушку?
- Мне кажется, это дракон.
- Драконы совершенно другие.
- Разве?
- Я бы с удовольствием вам показал настоящего, живого, если бы только мог...
Хвала небесам, что туфли я оставила в холле особняка! Рассеянность порой приносит восхитительные плоды. Иначе стёрла бы ноги по самое горло. Джошуа почти перестал шарахаться от гудящих машин через час пути. Первый мост произвел на нас огромное впечатление. Причем на обоих. Ветер поднял мои волосы вертикально, смастерил наскоро смелую прическу, да так и оставил. Воздушный шарик рвется вместе с ребенком в штормовое небо. И кажется, что мы зависли на нежной тверди посреди двух стихий. Серое небо в клочьях белых облаков, внизу стальная вода исходит на пену, жадно облизывает розоватый гранит, рвется и мечется в неутомимой надежде вырваться наружу из заточения, исполнить легенду, смыть заколдованный город, принести многоликую щедрую жертву на радость старым богам.
Ходят легенды, что раньше здесь было капище. Древнее как само мир, разрушенное пришельцами, взывающее воем ветров к кровавым подношениям. Буйство стихий ужасает, пробирает ледяным холодом и овевает тоской. По свободе, по сказочным крыльям, по полету. Чудится, заберись на коварную ограду, раскинь руки вширь и ты полетишь. Вверх, в самые облака, штормовые ветра своей силой дадут надёжную опору, вознесут вверх, туда, где спряталось золотое летнее солнце.
Малыш хмур и задумчив. Вижу, что буйство природы разбередило и его душу, позвало туда, куда взлететь бескрылому невозможно. Мы идём обнявшись, объединенные той самой тоской по несбыточному, по бескрайней свободе, по яркой жизни, что сильнее цепей объединила мятежные души. И мир вокруг чудится удивительным, а ветер зовущим. Взлететь бы, пропороть серую мглу сильными крыльями, отдаться восторгу и ветру! Но вместо этого я выше поднимаю клетчатый воротничок на аккуратной курточке молодого барона. И притягиваю мальчишку к себе, совершенно не удивляясь дорожке слезинок, бегущих по мягкой щеке. У меня точно такие же. Ветер. Это он беспощадно выбивает влагу из глаз, а может, слезы из сердца.
- Простите, я должен быть сильным.
- Ты крепко стоишь на ногах, и тебя не сдувает. Перейдем на тот берег, станет лучше. Это все ветер. Видишь, я тоже плачу.
Золото куполов возвращает надежду на счастье. Переливаются, играют в редких лучиках солнца, что по недоразумению упали на город. Мост позади. Разукрашенные фасады дворцов возвращают на землю, вынуждая забыть о стихии, прикрывают нас собой. И солнце снова льется на мир. На умытый утренним дождем асфальт, на статные храмы, на редкую зелень цветов. Прошло наваждение. Или оно и было настоящей реальностью?
- Предлагаю взять в аренду экипаж.
- Такси.
- Медленное.
- Других сейчас и не водится. Посмотри, как плотно стоят машины.
- Вынужден согласиться и признать вашу правоту. Мы приближаемся к окраине города?
- Наивный. Мы все ещё в центре. До окраины часов пять ходу.
- Ык. Я не предполагал, что город настолько огромный.
В особняке
Домовой наблюдал за хозяином с вершины просторного холла. Приятно, когда можно уменьшаться в размерах по собственному желанию. Новая коллекция трофеев стала уже привычной. Да, определенно, хозяина домовик зауважал. Столько чудищ убить, догадаться разукрасить их головами всю стену. И, главное, как удобно теперь сидеть. Не морда вепря, а пуховое кресло. Если ещё взяться руками за торчащие кверху клыки, то вообще похоже на трон. Просто роскошно. И кошик сюда долетать опасается. Авиатор недоделанный! Чуть себя не убил. Это ж надо было с такого размаха вмазаться в угол шифоньера! Грохнуло на весь дом, Федор Игнатьич, аж, пирожным подавился. Маринованной в меду вишенкой. И сполз кошик вниз так картинно, прямо как заправский актер. Потом и вовсе уснул на полу, распластавшись крыльями в лужице солнца, что натекла на пол сквозь намытое до блеска окно.
