от борделя извозчице, велел той ехать в семнадцатый квадрат — так называли квартал, где жила семья Варлаи Силаевой. Настроение у меня после ночи в «Доме ласки и удовольствий» было самое распрекрасное. А отношение к миру, в котором довелось воскреснуть, стало уже не столь однозначно негативным.
До нужного квадрата добрался быстро — воспоминания о недавних развлечениях не позволили заскучать. Прикидывал, вернусь ли в бордель вновь. И если пойду туда снова, то когда.
Коляска остановилась у массивных ворот.
Спрыгнул на землю. Рассчитался с возницей.
Известил о своём появлении отвечавших за ворота стражниц.
Предъявил им полученный от Росли пропуск — металлический жетон с изображением герба рода Силаевых. Протиснулся за крепостную стену через калитку.
Под прицелами взглядов слуг боярского рода направился к дому Варлаи.
Не в одиночку — словно под конвоем: две молчаливые воительницы шагали следом за мной.
Повстречал не меньше десятка женщин, пока шёл по кварталу. Но ни у одной не увидел на лице улыбку. Слуги выглядели хмурыми, чем-то подавленными. Поглядывали в мою сторону с нескрываемым подозрением. Складывалось впечатление, что либо мне здесь не рады, либо стены квадрата осадили враги.
Неужели кто-то проведал о моём походе к Меркуле?
Заподозрили меня в смерти боярыни?
Как я умудрился выдать себя, где наследил?
Поморщился, представив, как буду объясняться перед Силаевыми. Вообразил, как встретит меня сейчас Варлая — сцена в голове нарисовалась не самая приятная. Даже замедлил шаг.
Подумал, что может не стоит являться боярыне на глаза? Передать мелкой куклу через слуг? Сомневаюсь, что Варлаю не расстроила смерть старшей сестры; и что без веских доказательств Силаева поверит в причастность Меркулы к злоключениям Мышки.
Стоит ли добровольно лезть в осиное гнездо?
Я покосился на своих вооружённых спутниц. Усмехнулся: представил, как буду играть с ними в догонялки. Не сомневался, что выиграю; но желание бегать в это ещё недавно казавшееся прекрасным утро не чувствовал.
Ладно.
Не вижу смысла медлить.
Погляжу, какую встречу мне приготовили.
* * *
У входа в дом меня не остановили.
Не помешали попасть внутрь здания.
Позволили без преград дойти до комнаты боярыни Алаины — пусть и под присмотром всё той же пары неразговорчивых воительниц.
Ни Варлаю, ни Кишину не встретил. Хотя и ожидал, вот-вот услышать их торопливые шаги. Слуг по пути увидел немного. Коридоры жилища Силаевых показались непривычно безлюдными. А те женщины, кто всё же попался навстречу по пути к Мышке, хоть и не выказывали при виде меня радости, но и не набрасывались с угрозами и обвинениями.
У комнаты Алаины остановился. Какое-то время прислушивался к доносившемуся оттуда приглушённому дверью голосу Рослевалды. Слов не разобрал. Но понял, что Росля о чём-то рассказывает Мышке. Похоже, старшая боярышня всё ещё присматривала за сестрой.
Постучал.
Услышал предложение войти — воспользовался им. Переступил порог комнаты — мои спутницы остались снаружи. Взглянул на удивлённые лица боярышень.
— Кира!
Два звонких голоса слились в один.
Росля вскочила с кресла. Словно собиралась ринуться ко мне. Но замерла.
Потому что её опередила Мышка.
Та уже соскочила с кровати, рванула мне навстречу. Врезалась в меня, припечатала лицо к моему животу. Обхватила меня руками.
И разрыдалась.
— Эй! — сказал я. — Ты чего?
На мгновение растерялся.
Ожидал криков, жалоб, упрёков, угроз — но точно не слёз.
Положил мелкой руки на плечи. Почувствовал, как те вздрагивают. Провел ладонью по шелковистым взъерошенным волосам.
— Посмотри на меня, — сказал я. — Эй! Слышишь меня?
Похлопал Мышку по плечу.
Та запрокинула голову. Заглянул в её опухшие, мутные от слёз глаза.
Произнёс:
— У меня для тебя подарок. Вот, смотри.
Протянул Мышке куклу.
— Она уродливая, конечно. Но прости: ничего лучше в ваших магазинах не было.
Боярышня на игрушку даже не взглянула.
Набрала в грудь воздух.
— Кииирааа! — выдохнула она. — Они забрали маму!
Губы мелкой скривились. Слёзы хлынули из её глаз с новой силой.
— Кто забрал? — спросил я. — Зачем?
— Они… хотят… её… убить!
С трудом разобрал, что ответила мне Мышка.
Та всхлипывала через слово, вздрагивала всем телом. А договорив, и вовсе жалобно протяжно взвыла, вновь уткнулась влажным носом в мой кафтан.
Совсем не этого я ожидал, когда направлялся к Силаевым.
Повернулся к Росле.
Та смотрела на сестру. По её щекам тоже катились слёзы.
— Что у вас стряслось? — спросил я.
Одной рукой гладил по голове Мышку, в другой сжимал оскалившуюся в нарисованной улыбке куклу.
У старшей боярышни задрожали губы.
— Представительницы Совета арестовали маму, — сказала Рослевалда. — Сегодня утром. Мы только уселись завтракать… Они увели её прямо из столовой!
И тоже всхлипнула, подобно младшей сестре.
— Спокойно! — сказал я. — Прекрати рыдать. Тебе не семь лет. Объясни толком, что случилось. Варлаю арестовали? Кто это сделал? Почему вы им не помешали? В чём её обвиняют?
Росля шмыгнула носом.
— Она… убила Карлу Сомову, — сказала боярышня. — Мама говорила, что нашла Сомову ночью в каком-то трактире. Вызвала её на дуэль и победила. Прямо на улице. А Карла, между прочим, была «старшей воительницей-магом»! Мама все равно прирезала её!
— Зачем?
— Сомовы похитили Алаину и пытались её убить! А ещё: отравили тётку Меркулу! Вот!
Последнее слово она выкрикнула сквозь рыдания.
Я удивлённо вскинул брови.
Отравили Меркулу? Что за бред?
Боярышни подвывали в унисон.
— Интересно девки пляшут, — сказал я. — С чего вы взяли, что это сделали они?
Ответ получил не сразу.
Росля рукавом вытерла слёзы. Достала из кармана большой скомканный платок, высморкалась. Снова всхлипнула.
— Так… мама сказала.
— А она откуда узнала?
— Не… не знаю.
— Замечательно, — сказал я. — Просто великолепно. И чего хотят от неё эти представительницы Совета?
— А…арестовали.
— Это понятно. В чём обвиняют? Ведь как я понял, была честная дуэль.
— Она нарушила Правила, — сказала Росля.
— И что с того?
— Тётка Кишина говорит… маму могут за это казнить!
— Всё так серьёзно?
Рослевалда закивала головой.
— Интересно девки пляшут, — повторил я.
Взглянул на рыдающих боярышень.
Подумал: «Интересный поворот».
И ещё: «Почему бы мне не задержаться у Силаевых ещё на пару деньков? Разве у меня где-то есть неотложные дела? Я ведь никуда не опаздываю».
Вздохнул.
— Ладно, — сказал я. — Прекращайте лить слёзы. Обе. Ничего с вашей мамой не случится. Никто её не казнит — обещаю. Слышите, что
