слуга.
Мы дожидались этого известия в комнате Мышки.
Только собирались отправиться на поиски боярыни, как та явилась к нам сама — бледная, со следами слёз на лице, с серыми мешками под глазами. Вошла в комнату, выставив живот и переваливаясь с ноги на ногу. Кивнула мне, погладила по голове Мышку, взяла Рослю за руку.
— Меня не пустили к вашей маме, — сказала она. — Но я узнала: с ней всё нормально. Она сейчас в Доме совета. Там её будут держать до приговора. Но вы не волнуйтесь, девочки. Наша глава пообещала, что сделает всё, что в её силах, чтобы Варлае помочь.
— Что она сможет?! — воскликнула Рослевалда.
Руку у Кишины не отняла.
— Гораздо больше, чем мы, — сказала боярыня.
Я поинтересовался:
— Когда состоится Совет — тот, на котором вынесут приговор?
— Если считать сегодня, то через три дня.
— Так скоро? — сказала Росля.
— И маму отпустят? — спросила Мышка.
— Обязательно отпустят, — сказал я.
Боярыня посмотрела на меня с осуждением. Но промолчала.
— Кишина, — сказал я. — Росля уверена, что глава вашего рода на Совете поддержит поступок Варлаи, проголосует за её невиновность. Это так? Или Росля слишком хорошего о ней мнения?
— Разумеется, наш род будет на её стороне, — сказала боярыня. — Как и все наши союзники.
— Сколько у вас суммарно голосов?
— Пока недостаточно.
— А если станет достаточно? — спросил я.
— Что значит… станет?
— Мы с вами можем пообщаться наедине? Сейчас.
— О чём? — спросила боярыня.
Голос её прозвучал устало и отрешённо.
Я собирался ответить, но меня опередила Мышка.
— Кира поможет маме, — сказала мелкая. — Правда-преправда! Она обещала.
— Хорошо, — сказала боярыня. — После обеда.
— Сейчас.
Боярыня вздохнула.
— Если ты настаиваешь, Кира… Поговорим в моём кабинете.
* * *
— Я правильно понимаю: квадрат переходит к тому, кто срубит дерево? — сказал я.
Боярыня кивнула в ответ.
На случай, если я не заметил её жест, сказала:
— Всё верно, Кира. Квадрат переходит к тому роду, чей представитель срубил чужое дерево предков.
Слова Кишины заставили вздрогнуть от омерзения и ужаса эльфийскую составляющую моей собирательной личности, а притаившегося во мне тёмного мага вынудили содрогнуться от истеричного хохота.
Они рубили меллорны!
На протяжении двух тысяч лет!
Только для того, чтобы распределить места в своём Совете!
Согласно местной легенде, которую только что поведала мне боярыня, один из Ушедших богов несколько тысяч лет назад явился на остров Кординия. За уже всеми позабытые заслуги он даровал тридцати местным героям семена дерева предков — меллорнов. Ровно сотню — именно столько деревьев эльфы изначально высаживали в новых рощах.
Герои (тогда ещё не героини), ставшие впоследствии прародителями боярских родов, выполнили указание оставшегося для жителей острова безымянным бога — высадили семена в самом центре острова.
Знал бы тот бог, как люди распорядятся его подарком в будущем!
Но боги прокляли и покинули этот мир.
А деревья на острове остались.
Я стоял, скрестив на груди руки. Около громоздкого стола, за которым сидела боярыня Кишина. Рассматривал висевшую на стене кабинета карту боярских кварталов Бригдата.
Помнил слова боярыни: в центре каждого из квадратов росло дерево предков, окружённое домами и стенами. Получалось, на острове уже больше двух тысяч лет существовала целая роща молодых меллорнов, которой люди в угоду собственной глупости не позволяли вырасти!
Я смотрел на карту, едва сдерживал так и прущие из меня ругательства.
Все вместе боярские кварталы представляли собой огромный правильный квадрат: десять на десять кварталов — именно так эльфы и высаживали молодые рощи. В центре окрашенных в разные цвета боярских участков я обнаружил на карте крохотную ничейную территорию. Боярыня назвала её «сердцем» боярских земель. Сказала, что там находился Дом совета и Главный храм предков — запретные места для обычных горожанок, посещать их разрешали только благородным.
Выделил взглядом квадраты, принадлежавшие Силаевым и их союзникам. В сумме насчитал восемнадцать. Но это если союзники не подведут и проголосуют, как надо. Стоило ли рисковать?
Двадцать два квадрата — у Сомовых и их приспешников.
— Давай проверим, правильно ли тебя понял, — сказал я. — Всего в Совете девяносто девять голосов — столько же, сколько боярских квадратов в Бригдате. Распределены они между боярскими родами в соответствии с тем, какое количество квадратов каждому из родов принадлежит. Ничего не напутал?
— Нет, — сказала Кишина. — Всё верно.
— Поехали дальше.
Старался говорить спокойно.
— Чтобы получить ещё одно место в Совете родов, — продолжил я, — нужно отобрать у другого рода их столичный квадрат. Правильно?
— Да.
— Для этого необходимо не позднее, чем за сутки до запланированного нападения известить соперника о своих намерениях. Никаких внезапных атак. Действовать строго в соответствии с Правилами. Но разрешение-то у Совета не нужно получать?
— Нет, — сказала Кишина. — Для войны за территорию нам ничьё разрешение не требуется. Расширять владения — право каждой боярской фамилии. Так написано в Правилах.
— Рослевалда мне их цитировала, — сказал я. — Вот только там ни слова не было о деревьях.
— И что с того? Срубить смазанным собственной кровью оружием растущее в квадрате родовое дерево — лишь способ подтвердить захват участка…
— Смазанным кровью?
— Обязательно! — сказала Кишина. — Как ещё предки узнают о том, к какой именно семье принадлежит победитель? Только по крови! Срубленное дерево извещает участников об окончании сражения. И сообщает предкам, кто новый владелец квадрата. Всё. Поединки после гибели дерева останавливаются. Спорная территория на пять лет переходит в руки победителей — пока новый побег дерева предков не окрепнет.
Ещё бы поединки не останавливались — да там все, кому посчастливится оказаться в спорном квартале, повалятся вслед за деревом!
Я лишь однажды стал свидетелем того, как погиб меллорн. Случилось это, когда к Вечному лесу подошла бродячая орда пожирателей. Я возглавлял тогда один из отрядов защитников. Был совсем молодым — не перешагнул и за седьмой десяток лет. Шаманам людей в тот раз удалось справиться с одним Деревом-стражем — с огромным трудом, не без помощи везения.
В ушах у меня потом долго стоял крик погибающего дерева. И я помнил, что случилось со всеми, кто оказался поблизости от уничтоженного меллорна: предсмертный крик дерева повалил всех на землю. А большинство людей, особенно тех, кто находился рядом с меллорном,
