показатель притока беженцев является крупнейшим с конца Второй мировой войны, один французский генерал, а именно Дидье Тозен, неожиданно догадался о том, что именно режим президента Сирии Башара Асада до недавнего времени поддерживал стабильность в стране, где меньшинства могли жить спокойно. Вместе с этим неожиданно спустившимся на него озарением, Тозен озвучил некоторые свои мысли о том, как можно решить вопрос с мигрантами: «Башар Асад до настоящего времени поддерживал спокойствие в стране, и меньшинства могли там жить без опаски. Мы опрометчиво не придали этому значения, поддержали оппозицию, и это драматический момент. Надо, чтобы западные державы радикально изменили отношение к сирийской армии Асада. Сегодня от этого зависит мир в регионе, мир в Европе, и, возможно, во всём мире. Конечно, нам нужна сирийская армия. К этому надо сформировать сирийские батальоны из мигрантов, прибывших в Европу, и под французским командованием отправить их в Сирию для борьбы против ДАИШ»[50].
Иными словами, подготовить и вооружить беженцев из арабских государств, а затем отправить их обратно, бороться с террористами под командованием европейских инструкторов — вот что предлагает французский генерал. Впрочем, насколько такое предложение является жизнеспособным, зависит от того, как оно будет реализовано. Не смотря на общую «сообразительность» генерала Тозена, в целом, это, как ни странно, очень хорошая идея, выглядящая вполне реализуемой. Во все времена прибывающие в то или иное государство новые жители, претендуя на гражданство, должны были доказать свою преданность ценностям этого государства и заслужить гражданство своей новой Родины. Вступление в отряды для того, чтобы под флагом Франции, Германии или другого государства, на жизнь в котором претендуют приезжие, заслужить право стать его гражданами — один из способов демонстрации действительного желания обрести новое отечество. В нынешней непростой ситуации, когда Франция и другие государства Европы сталкиваются с реальными угрозами, приезжие просто обязаны пройти военную службу в иностранных батальонах или ополчении, дабы содействовать решению проблем принимающих их государств, не на словах, а на деле доказать свою преданность. В данном конкретном случае, помочь Франции решить проблему на тех территориях, которые и являются на сегодня источником потока мигрантов, захлестнувшего Европу. Этот вклад будет вполне соразмерен требованиям, которые предъявляют вновь прибывшие жители европейских государств к самим этим государствам. Тем самым мигранты заслужат право стать гражданами новых для них государств. Иначе всё это воспринимается как некое потребительское отношение к Европе: беженцы требуют средств обеспечения, денег, пособий, жилья, даже если для этого придется выселить коренных жителей тех или иных стран из своих домов, но при этом сами пока что палец о палец не ударили для того, чтобы заслужить право стать полноценными гражданами. Всё это ни что иное, как чистое иждивенчество.
Да, им предлагается заслужить это право в настоящем бою. Да, сейчас это обычные люди, не обученные военному делу. Никто из тех, кто представляет собой ополчение, а не регулярные воинские соединения, поначалу не обучен военному делу. И здесь необходимо вспомнить о том, что Европа в своей истории не раз переживала ситуации крупных конфликтов, когда большая часть мужского населения становилась под ружьё и защищала независимость, целостность или ценности того или иного европейского государства или же участвовала в захватнических войнах. Этот опыт вполне уместен и сейчас. Нет никаких причин давать нынешним приезжим какие-то особенные, льготные условия пребывания, делающие их неприкасаемыми и заслуживающими особого права на комфортную, сытую и беспечную жизнь в ситуации, когда сама Европа стонет под тяжестью навалившихся на неё проблем. В противном случае, потаканием такому безграничному потребительству Европа просто спровоцирует то, что, в конце концов, весь так называемый «третий мир» переедет на её территорию. Но нужно ли это европейским государствам?
Вопрос, согласятся ли сами беженцы, которые сейчас находятся в Европе, идти на войну с террористами — не должен смущать поборников демократии и прав человека. В конце концов, у каждого человека, особенно в свободном демократическом европейском мире, есть право выбора. И этот выбор должен быть им сделан — или бороться с террористами сейчас, чтобы получить гражданство завтра, или же вообще отказаться от идеи обрести в Европе новую родину. Да, мигранты бежали именно от этой войны. Но бежали они как безоружные, беззащитные мирные жители (не говоря уже о том, что и среди нынешних беженцев есть люди с реальным боевым опытом), а отправятся назад экипированными, обученными ополченцами, под флагами европейских государств, в которые они так стремятся, и под руководством опытных генералов. Так они по крайней мере смогут отомстить тем, кто разрушил их мирную жизнь, быт, уклад, семьи, лишил их близких и родственников. Как мужчины с оружием в руках, нынешние беззащитные беженцы уже завтра получат возможность отстоять своё право — освободив свою землю от террористов, жить на ней со своими близкими по тем законам и обычаям, к которым они привыкли; либо же заслужат право жить в новой для них европейской стране. Прогнав, в конечном итоге, террористов туда, где им самое место, туда, где находится источник терроризма на Ближнем Востоке, то есть в… Соединённые Штаты Америки, например.
Найдёт ли поддержку среди лидеров западных стран идея формирования этой новой сирийской (ливийской, иракской и т. д.) армии из мигрантов, с учётом того, что эти соединения предлагается формировать под французским командованием — вопрос пока открытый. Понятно лишь то, что эта совершенно здравая идея будет подхвачена только в том случае, если во французских элитах остались ещё здравомыслящие люди. Мы уже говорили о том, что сегодня элиты большинства европейских государств находятся под жёстким контролем США, по сути они оккупированы американцами. Большинство из европейских политиков сегодня не могут и шага шагнуть без согласования с Вашингтоном, у которого свои планы на переустройство как Европы, так и Ближнего Востока. И здесь снова встаёт вопрос о том, насколько суверенны европейские государства, насколько они готовы отстаивать своё будущее, свою субъектность и идентичность, в том числе, с оружием в руках. Если Европа хочет сохраниться и остаться Европой, то данное предложение французского генерала — один из шагов на этом пути. Понятно, что это задача не одного месяца: сколько времени может потребоваться на обучение мигрантов, кто их будет обучать — пока остаётся масса нерешённых вопросов. Но и те, кто воюет на стороне ДАИШ, тоже не являются поголовно обученными бойцами с большим боевым опытом, им тоже требуется время. В условиях же реального боестолкновения такое обучение происходит быстрее. В конце концов, сирийская армия Башара Асада — это тоже бывшие инженеры, водители, агрономы, нефтяники, которые взяли в руки
