Читаем без скачивания Муж, жена, любовница - Олег Рой

Оказавшись в лифте, она наконец дала волю эмоциям и горько зарыдала, прислонившись к стенке и случайно задев кнопку вызова диспетчера. И тут же услышала скрипучий голос.

— У вас что-то случилось? Нажмите кнопку "Стоп".

— Спасибо, все в порядке.

Юлия закусила губу. В этом доме она никогда не принадлежала себе, и даже в медленно спускающемся лифте были уши — равнодушные, чужие, как весь мир и все люди вокруг.

Глава девятая

Юлия ощущала, что силы ее убывают с каждым днем.

Невзирая на врачебный приговор, ей надо было разыграть свою партию до конца. Место в больнице ее уже ждало. И хотя лечение было пока еще бесплатное, она знала, что вскоре придется покупать дорогие лекарства. А когда закончится курс и она выйдет из больницы, надо будет снимать квартиру, на что-то жить, кормиться, одеваться. И рассчитывать можно только на себя. Конечно, как и все больные люди, она старалась внушить себе, что того и гляди выздоровеет, но защитить тылы необходимо было уже сейчас.

У нее оставалось еще одно, самое крупное и самое неприятное дело — привести в порядок имущественные отношения с Алексеем. Развод может и подождать, ей некуда спешить. А вот имущество, деньги — это для нее теперь вопрос жизни и смерти. Не из каприза, не из баловства, не из-за пошлого желания немедленно прикупить новую норковую шубку, а просто потому, что без денег ей не выжить… Так где же найти адвоката? В газете объявлений надежного профессионала не найдешь, а из знакомых вряд ли кто будет с ней работать. Почти отчаявшись, она позвонила Геннадию, и тот приехал после работы к ней в гостиницу.

— Ну рассказывай, почему ты еще не в больнице. Время уходит, процесс нельзя пускать на самотек. Неужели не понимаешь, насколько рискуешь?

— Понимаю, Гена, но мне нужно определиться с имуществом. Лешка стал человеком коварным, он озлоблен, у него в руках козырь — моя болезнь, мое якобы распутство. Надо принять меры, а то после больницы мне придется просто бомжевать. Мне нужен адвокат, опытный, знающий юрист, который разбирается и в семейном праве, и в экономике. Не знаешь, где взять? Среди моих знакомых таких нет. Уже вся Москва знает о моем диагнозе, никто не согласится иметь со мной дело. Мне даже портниха отказала, представляешь?

— Вполне. И ты права, у нас адвокаты такие же люди, как и все остальные обыватели. Боюсь, Юлечка, что тебе не раз еще придется с этим столкнуться…

— Гена, может быть, тогда сразу надо обратиться к западному адвокату? Хотя я ведь гражданка России… — Юлия явно была на взводе, она паниковала, потому что проблема казалась ей неразрешимой.

— Не усложняй, все образуется, — успокаивал ее Генадий.

Он предложил обратиться к его старым знакомым, юристам из общественных организаций, которые защищают права людей с ВИЧ-инфекцией. Подробно рассказал ей, какие продвинутые и европейски образованные, честные и смелые ребята там работают. А если ее не устроят специалисты такого уровня, то он готов поискать ей еще кого-то в юридическом мире Москвы… В самом крайнем случае он поможет ей поискать достойного юриста за границей.

— Но думаю, что можно будет остановиться уже на первом варианте, — подытожил Геннадий свои размышления вслух. — Вот тебе координаты. Завтра позвонишь в эту организацию, скажешь, что от меня. Увидишь, все получится.

Действительно, на следующий день Юлия сидела в маленьком уютном офисе и разговаривала с энергичной женщиной средних лет. Они обсудили основные пункты ее дела — развод и раздел имущества, и Лидия Петровна, так звали юриста, согласилась взяться за работу. Дело обещало быть трудным. Сама Юлия, измученная недомоганиями и подавленная психологически, пасовала перед грядущими формальностями. Лидия Петровна же считала, что ситуация вполне типовая, мужья всегда не хотят делиться, независимо от здоровья жены и размеров состояния — так показывал ее немалый юридический опыт… Вдвоем они прикинули все варианты развития событий, уточнили, какие документы надо подготовить, как долго будет длиться судебное разбирательство, если придется обращаться в суд.

После того как все было обсуждено, они предприняли первый шаг — составили письмо, которое отправили Алексею по его личному факсу. Ответ пришел незамедлительно: Земцов в самых категорических выражениях сообщал, что не допустит развода и дележа имущества ни при каких обстоятельствах. Оказалось, он был хорошо подготовлен к этому разговору, и Юлия поняла, что недооценила своего мужа.

На следующий же день, с утра, он прислал в офис Лидии Петровны своего юриста. Это был симпатичный молодой человек, который повидал, несмотря на свою молодость, много бракоразводных процессов. Он привез от Алексея нотариально заверенное письменное подтверждение намерений Земцова не давать Юлии развода, а также производить опись их имущества. Устно же передал намерение своего клиента оставить все управление семейными финансами за собою и детьми по причине опасной болезни супруги. Но в присланной Алексеем описи были указаны только московская квартира, два капитальных гаража и дом в Чивереве. Заграничная недвижимость в документе отсутствовала. Адвокат сообщил, что ни о какой парижской квартире, вилле и банковском счете в Швейцарии не имеет представления, а его клиент дал понять, что все это — фантазии жены, порожденные ее болезненным состоянием. После ухода юриста Юлия с трудом сдерживала слезы.

Но Лидия Петровна, хорошо знавшая юридическую практику современной Москвы, успокоила ее:

— Ваши права можно будет отстоять, и дела обстоят совсем не так плохо, как вам кажется. Поверьте, Юлечка, на вашей стороне закон. Нужен судебный процесс, хотя и не хотелось бы до него доводить.

Юлии было особенно обидно, что Алексей нагло отрицал очевидное. И она с жаром стала рассказывать, что им принадлежит квартира в Париже, фирма и вилла в Швейцарии.

— Я не так давно была в парижской квартире. И я знаю, помню, что швейцарскую недвижимость мы сдавали какой-то фирме, они торгуют лесом… — горячилась она. — Как же так? Как можно обманывать? И именно теперь, когда мне нужны деньги на жизнь и лечение… Вы поймите, у меня нет времени на судебные тяжбы, разбирательства…

— Да, дело сложное. Но не сложнее других. Я выигрывала такие процессы.

— Так что же мне делать, Лидия Петровна? Что? — Юлия была в отчаянии.

И тогда адвокат принялась энергично наставлять ее:

— Судя по тому образу жизни, который ведет ваш муж, у него имеются доходы помимо заработной платы на основном месте работы. Я не раз сталкивалась с такими делами. Это распространенная сегодня манера вести дела у новых русских, и ваш муж — не исключение. Что-то, знаете ли, вроде игры. Большинство крупных предпринимателей прячут свои виллы и счета на Западе. Прячут от окружающих и от государства. А в нашем случае это — двойное преступление.

Лидия Петровна говорила как будто уже не с одной Юлией и не в маленьком своем офисе, а выступала в зале суда. Голос ее приобрел обличительную интонацию. Видно было, что это давняя, наболевшая тема, о которой она не может рассуждать спокойно. Затем она словно опомнилась и начала пояснять, как, по ее мнению, обстоят дела в действительности.

Основная трудность, по ее версии, заключалась в том, что их заграничная собственность, недвижимость может не принадлежать юридически семье Земцовых, поскольку ее обычно оформляют на подставных лиц, на поверенных в делах. Такими поверенными, как правило, выбирают западных адвокатов. И в этом случае Юлия может не иметь к той собственности никакого отношения.

— Но как же так? — не унималась Юлия. — Существует квартира в Париже! Я была в ней еще зимой. Это не призрак, не мираж, не плод моего горячечного воображения. Где же искать теперь следы имущества?

— Если вы твердо решили этим заниматься, то предстоит длительное расследование, и я должна вас предупредить сразу, что это дорогостоящее мероприятие. Начнем с того, что придется нанимать французских адвокатов, свидетелей. Что дорого и долго. Предлагаю пока не начинать всей этой кутерьмы, а собраться с силами, пройти курс лечения, а там и взяться за дело, — урезонивала ее Лидия Петровна.

Юлия была обескуражена. Если даже такой опытный юрист считает, что надо отложить выяснение имущественных дел "на потом", то, видно, ничего не поделаешь. Ей пришлось согласиться подождать до конца срока лечения, хотя ложиться в больницу, имея неопределенное материальное положение, ей казалось крайне безответственным.

Про виллу в Швейцарии она не стала больше говорить, потому что была там очень давно, когда они только оформляли покупку, и единственное, что она помнила твердо, — это то, что вилла сдавалась в аренду какой-то фирме. Видела Юлия свое хозяйство всего один раз и представляла его себе теперь очень смутно. Алексей тогда взял у нее оба паспорта — российский и заграничный, потом она съездила на три дня в Женеву, подписала документы, и только. В голове всплыло неясное воспоминание, что среди бумаг была и доверенность на Алексея, чтобы он мог оформлять все операции с этой виллой. Может быть, уже и нет в природе этого женевского дома? Но как теперь проверить? Она однажды спросила мужа о судьбе той виллы, но он отшутился: "Многия знания — многия печали", и она подумала тогда, что муж у нее заботливый, и нечего лезть, куда тебя не просят.