Влад схватил меня за руку и потащил за собой. Отходили организованно, слаженно работали автоматчики, прикрывая основную группу, никто не замешкался ни на минуту. Вот отряд уже под прикрытием колонн, а вот и двери. Добрались бегом на одном дыхании, без проблем и потерь, захлопнув за собой массивные створки.
– Эй, пацаны? А возвращаться как будем? Да зажгите уже кто-нибудь свет! Дышать темно!
– Известно , как, – проворчал Горыныч. – На танке.
Ребята не унывали, для них это было обычное дело. Послышался шорох, ругательства по поводу того, что не видно ни зги, хоть глаза коли. Наконец защелкали фонари, достали дозиметры. Фон, вроде, был более-менее нормальный. Хотели отдышаться, сняв противогазы, но в нос ударил такой тошнотворный приторно-сладкий запах вперемешку с гнилью, что кого-то вырвало. Маски поспешно натянули обратно.
– Это что за вонь?
– Не боись, я думаю, скоро все разъяснится вне зависимости от того, хотим мы или нет.
Стоя на относительно чистой площадке у входа, парни, пытаясь понять, что может ждать впереди, согласованно, как один, обшаривая яркими лучами пространство вокруг. Пол, стены, потолок – все подвергалось тщательному осмотру. Чем же больно это здание? Отчего оно умерло для людей? Белая сетчатая шаль укрывала то, до чего мог дотянуться взор, подобно снежным сугробам по обе сторо ны от дороги, она прижималась к углам и тянулась к своду, оставляя посередине чистую полосу.
– Паутина? – послышалось сбоку. Сталкер пытался сдержать свое волнение, но голос все равно предательски подрагивал. – Неужто логово арахнидов? Плохи тогда наши дела…
– Не дрейфь раньше времени. Вроде не похоже, – пробормотал другой, продвинувшись дальше вглубь и присев у странного покрова. – Смотрите, оно ведь совсем тонкое. Да и плетение какое-то хаотичное, сетка не такая, как у пауков, более плотная, непрозрачная, через нее и не видно почти ничего. Какая добыча в такое сунется? Вообще это больше похоже на пух. Подозрительное образование, – поднося нож и намереваясь разрезать нити, рассуждал еще один. – Помните, кто постарше, плесень такая раньше была… ну, тогда, в другой жизни… – нож легко разрезал необычную ткань. Одно движение, и белоснежная материя расползлась на метр в стороны.
– Эй! Да под ней шевелится что-то! – резко вык рикнул он же мгновением позже. Неловко сел, опрокинувшись назад, и попытался отползти подальше на руках, помогая судорожными движениями ног.
– Чего ты там испугался? Дайка я взгляну…
Осторожно, с направленным на дыру автоматом, боец подходил все ближе, готовый нажать на спусковой крючок в любой момент. Я и еще пара сталкеров попытались подсветить разрез фонарями, не решаясь при этом сойти с места.
– Мерзость какая! – отвернув голову в сторону, выдавил вояка.
– Черви?
Предыдущий исследователь уже пришел в себя:
– Да нет, не совсем, хотя и похожи.
Там копошились склизкие существа с белесой кожей, через которую просвечивали жилки артерий. Небольшие, с ладонь, они пожирали протухший труп одного из наземных обитателей – определить, какого именно, было непросто. И все же червяками это назвать было нельзя, у некоторых уже образовалось множес тво коротких ножек…
– Собаку, скорее всего, едят, гастарбайтеры хреновы! Помните, с одной стаей таких «лучших друзей человека» мы уже встречались, когда пришлось в окрестных домах отсиживаться? – пробормотал, наклонившись чуть ближе сталкер.
На спину солдату взметнулась черная тварь, покрытая иглами по всей длине. Быстро перебирая многочисленными лапами, она обвилась спиралью вокруг несчастного. Вспарывая своими шипами ткань химзащиты, рассекая кожу и плоть, создание стремительно добралось до лица и попыталось пробить противогаз. Стоявший рядом судорожно схватился за автомат. С нашей стороны также послышались одиночные выстрелы.
– Не стрелять, дурни, в своих попадете! – резко громыхнул Горыныч.
Существо обернулось на звук – глаз у него не было. Разъяренно щелкнув несколько раз жвалами, оно проворно отскочило на стену и скрылось во мгле. Лучи света, метнувшиеся следом, уже ничего не застали.
– Вашу мат ь! Что это была за сколопендрия?! – выкрикнул Влад, подбегая к пострадавшему.
Тот, с распоротым животом, лежал на пыльном полу и истекал кровью. Мало того, рана очень быстро темнела, заметно отдавая синевой.
– Еще и ядовитый, гад… – выругался Светлый.
– Мамка тех, под «плесенью», небось… зубища у нее какие! – выдавил из себя сталкер, пытаясь улыбнуться друзьям. Не сумел. Зашелся в предсмертных судорогах и замер. Кровь стекала из его рта ручейками и вливалась в уже образовавшуюся на полу лужу. Так много крови… Сдерживая тошноту, я отвернулся, но это не помогло… Меня трясло.
Твердая, уверенная рука легла на плечо:
– Все будет хорошо, Игнат. Все будет хорошо… Нужно идти вперед.
Сил хватило только на покорный кивок.
Отряд выдвинулся дальше, обшаривая своим общим взором все вокруг. Как бы с потолка не прыгнула еще какая сороконожка. Двигал ись осторожно, но решительно. Не блуждали в коридорах: планы Театра были изучены заранее и зазубрены наизусть. Цель – большой зал, там танк и путь к спасению. Туннель под сценой выведет нас наружу.
Проходя мимо гардероба, наткнулись на свисающие с потолка на уже знакомых белых нитях коконы, но эти на вид были более крепкими – поддерживающие, так вообще шириной с канат. Проверять их содержимое никому не хотелось, у всех перед глазами стояла картина недавней трагедии, но оставлять в тылу непонятно что – тоже не дело. Горыныч покопался в сумке, забрал у меня из рук пистолет, накрутил на него глушитель и трижды выстрелил. Нити распались сами собой, явив миру очередное уродливое создание. Величиной с ребенка, с желтовато-бежевой кожей, покрытой редкими коричневатыми волосками, оно корчилось в агонии. Осуждающе махая тонкими когтистыми руками, тварь каталась по паркету, пытаясь встать на несформировавшиеся еще ноги. При этом гаденыш издавал непонятный щелкающий звук и в зирал на нас большущими немигающими мелкофасеточными глазами.
– Местная актерская труппа… играет хорошо. Прям как пришелец из какого-то древнего фильма, – сочувственно взглянув на это в последний раз, один из бойцов пустил ему пулю в лоб, обрывая страдания. – Интересно, что из такого должно было получиться?
– Мне кажется, мы сейчас это и узнаем. Ложись! – скомандовал Влад и тут же сам рухнул на пол.
Краем глаза я заметил быстро приближающийся золотистый отблеск. Крылья и тело, покрытое чешуей. Крюки лап, пронесшиеся в сантиметре от спины. Напор воздуха, прижавший меня к полу.
– Да что это за дракон-недомерок такой?! – выкрикнул наш здоровяк, вновь распластавшись. И в самом деле «птичка» была небольшая, чуть меньше самого Горыныча.
– А ты бы хотел, чтобы эта рептилия бесхвостая побольше вымахала? – раздалось где-то совсем рядом, а затем послышался стон.
Я о торвал голову от паркета. Всего лишь в паре метров от меня, тяжело дыша, лежал Влад. На его спине были отчетливо видны рваные раны, красное пятно расползалось с ужасающей скоростью.
На помощь быстро пришел Горыныч, подхватив друга одной рукой. В другой он держал автомат и, не жалея патронов, поливал огнем проклятого монстра. Видимого урона пули не наносили, но не позволяли дракону приблизиться.
– Ребята, скорее отступаем в зал! Уже близко! – оглушил зычный голос громилы.
Створки дверей были распахнуты в коридор, мы влетели в проем, поскорее затворяя их. Удар, еще удар, но дерево оказалось крепким.
– Не стучись, все равно не откроем! – прошипел один из парней, и грохот почему-то прекратился, как будто мутант понял, что ему только что сказали.
Фонари шарили по залу. В сердце что-то екнуло. Я вновь затрясся. Нет, не потому, что машины не было. Танк горделиво стоял на положенном ем у месте. Но зал наполняло тихое гудение от сотен, нет, тысяч пар крыльев. Куда ни посмотришь, всюду виднелось подрагивающее покрывало ржаво-желтых, бурых цветов.
– Всем замереть и не шевелиться! – скомандовал Горыныч, и слабый шепот Светлого донесся из-за его широкой спины:
– Знаете, братцы… А я, кажется, понял, кто это… Мать в детстве рассказывала, что еще до Катастрофы… был у человечества страшный враг… этакие бабочки… Молью назывались!..
