– Знаешь, Игорь, если бы меня спросили, чего ты не умеешь делать, я бы надолго задумался, – сказал наблюдавший за ним Сато.
– На этот случай могу облегчить тебе жизнь, – усмехнулся Кийск. – Я не умею танцевать.
– Шутишь? – вытаращил на него глаза Лаваль.
– Честное слово, – смутился непонятно от чего Кийск. – Даже ни разу не пробовал.
– Огромный пробел в твоем образовании, – заметил Лаваль. – При первой же возможности надо будет придать ему законченную форму.
Кийск, поморщившись, как от кислой сливы, отмахнулся.
– Ну как, Дана, рука не болит? – спросил он у девушки.
– Нет, – ответила она. – Большое вам спасибо.
– Не за что. Дня два, пока рана полностью не затянется, постарайся повязку не мочить и не копайся руками в земле.
– Но я должна работать в поле, – возразила на это Дана.
– Хочешь, я скажу Провозвестнику, чтобы он освободил тебя от работы?
– Нет, – мотнула головой Дана.
– Это то самое поле, что у подножия гор? – спросил Лаваль. – Мы видели его со стороны, но так и не поняли, чем вы там занимаетесь.
– Мы сажаем оливковую рощу.
– Что?
Все пятеро одновременно решили, что ослышались.
– Сажаем оливковую рощу, – повторила Дана.
– Здесь? В этом грунте, состоящем из пыли и камней, который суше, чем песок в Сахаре в летний полдень?
– Да, – кивнула Дана.
– Ну, не знаю, – развел руками Кабонга.
– Вы что же, ждете, когда скалы, глядя на ваш безнадежный труд, прольют слезы? – спросил Лаваль.
– Если мы будем чисты перед Богом, то он услышит наши молитвы и позволит нашему саду расцвести, – плоским, невыразительным голосом, совершенно не похожим на тот, каким она говорила до этого, произнесла заученные слова Дана.
– Так говорит Провозвестник, – догадался Кийск.
– Да, но его устами говорит Бог.
– Послушай, Дана, а если я тебе скажу, что этот сад никогда не вырастет и не зазеленеет, что ваш труд безнадежен и напрасен, ты мне поверишь?
Кийск приподнял край капюшона и посмотрел девушке в глаза.
Дана опустила ресницы.
– Не знаю, – тихо сказала она.
Дверь Храма отворилась, и из нее величественной походкой вышел Кул в сопровождении инспектора и посвященного.
Серегин кипел, точно готовый взорваться паровой котел. Придуманный им хитроумный маневр с отвлечением внимания Кула по какой-то непонятной ему причине дал осечку. Инспектор явно видел, как взволновался Кул, узнав о эсбэшнике, но, когда он вернулся – как и обещал, – ровно через полминуты, то выглядел вполне спокойным и больше не отходил от Серегина ни на шаг.
Материал против Кула понемногу подбирался, но все это были лишь незначительные огрехи – несоответствие бытовых и служебных помещений санитарным нормам, отсутствие медицинского стационара, частичное нарушение правил хранения отходов. В совокупности они давали инспектору право всего лишь на вынесение Кулу предупреждения и назначение повторной инспекции через три-четыре месяца с целью контроля за устранением замеченных недоделок. Серегину этого было мало. Он обещал шефу вернуться с отчетом, после которого можно в недельный срок получить разрешение на закрытие колонии на РХ-183. А дело о «мертвых душах» так пока еще и не двинулось с места.
Едва он переступил порог Храма, как все его раздражение и недовольство вырвалось наружу.
– Что здесь происходит? – закричал он на десантников. – Кто позволил вам использовать оружие?
– Если бы мы применили оружие, то сейчас здесь было бы как минимум два трупа, – возразил ему Кабонга.
– Девушка поранила руку, и я просто оказал ей помощь, – сказал Кийск.
Серегин хотел было еще что-то сказать, но его опередил Кул.
– Не вижу никаких причин для беспокойства, господин инспектор, – сказал он миролюбиво. – Уверен, что ваши люди действовали, исходя из самых лучших побуждений. Будем считать инцидент исчерпанным.
– Девушку необходимо на время освободить от работы в поле, – обратился к Кулу Кийск.
– Видите ли, господин…
Кул вопросительно взглянул на собеседника.
– Костакис, – напомнил Кийск.
– Видите ли, господин Костакис, у нас в общине никого не принуждают что-то делать. Каждый выполняет работу, которую считает необходимой и с которой может справиться. Как ваше имя, сестра? – обратился он к девушке.
– Сестра Дана, – тихо ответила та.
– Сестра Дана, вы можете отправиться в свой корпус и отдохнуть. – Кул повернулся к Серегину. – Так вы решительно отказываетесь отобедать у нас, господин инспектор? Мы накормим и ваших людей.
Серегин вспомнил прогорклую вонь, которую ему пришлось глотать в ангаре, служащем общественной столовой, и жидкий синеватый клейстер, булькающий в котлах на плите, и ему вновь едва не стало дурно.
– Благодарю вас, – поспешно отказался он, подумав при этом, что десантников с эсбешником, пожалуй, стоило бы оставить насладиться гостеприимством колонистов. – Мне очень жаль отказываться от вашего предложения, но на корабле меня ждут дела. Я вернусь часа через два, и мы продолжим осмотр.
Глизон открыл дверцу вездехода. Дана спустилась на землю и отошла в сторону, пропуская Серегина.
– Дана, ты не хочешь уехать с нами? – негромко спросил ее Кийск. – Мы можем отвезти тебя на Землю.
Дана молча качнула головой под капюшоном и, ссутулившись, пошла прочь, в сторону поля.
– Жалко, хорошая девушка, – глядя ей вслед, грустным голосом произнес Кабонга.
– Что-то мне все больше здесь не нравится, – в тон ему добавил Лаваль.
Глава 12
Беглец
Не успев подняться по трапу «Странника», Серегин набросился на вышедшего из корабля лейтенанта Браса, обвиняя его в недисциплинированности и вызывающем поведении подчиненных. Спасло Браса только вмешательство и объяснения Кийска, после которых инспектор, одарив каждого из присутствующих взглядом, не сулящим ничего хорошего, скрылся в своей каюте, потребовав, чтобы обед ему был подан туда.
Отдых и хорошая еда настроения ему не поправили. Серегин по-прежнему грозно сопел, когда вездеход с тем же, что и утром, экипажем на борту возвращался после полудня в поселок.
Кийск на настроение Серегина особого внимания не обращал. Он обдумывал план проникновения в заинтересовавшую его расщелину. Посвящать в свои намерения кого-то из десантников он не хотел – их и без того по возвращении ожидала не самая лестная характеристика от инспектора, – а справиться с задачей самому было не так-то просто. Можно было, конечно, попробовать рвануть напролом, но тогда уж точно не обойтись без жертв, а стоило ли этого то, что находилось по ту сторону прохода в скалах?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
