Услышав бодрящее словосочетание, мгновенно повышающее его статус до уровня значимой правительственной фигуры, Филипп мгновенно подобрался и вытек за дверь. Мне ничего другого не оставалось, как бежать следом. Увидев, что чёрный хвост скрылся за поворотом, прибавила скорость.
Тапки — удобная обувь для неспешного перемещения из ванной комнаты к кровати, но никак не для бега наперегонки с котом. Стоило мне ускориться, как они соскользнули с босых ног и полетели в разные стороны.
— Филипп! Подожди, я тапки потеряла! — тормознула кота, собрала непослушную обувь и бросилась догонять питомца босиком.
— Вот это королевская спальня, — показал лапкой на дверь фамильяр.
Несмотря на то, что я запыхалась, постаралась дышать через раз. Потому что Филенька сидел напротив охранника покоев Его Величества.
Правда, страж в форме королевской гвардии крепко спал, прислонив голову к косяку. Традиционная алебарда, предусмотрительно оснащённая ремешком, крепилась на запястье, дабы не выпала из рук «бдительного» караульного и своим грохотом не перебудила весь дворец.
— Твою конную дивизию… — ругнулась я едва слышно, но разбираться с разгильдяем было некогда — кот уже просочился сквозь дверь.
Не дыша, толкнула свободную створку. Она бесшумно отворилась, открывая доступ в королевские покои. Прижав тапки к груди, я скользнула мимо солдата. Однако оставить его безнаказанным мне совесть не позволяла. Затворяя за собой дверь, просунула руку в узкую щель и с силой дернула гвардейца за длинный напомаженный ус, видный даже со спины.
Тихий вскрик и щелчок замка слились в один звук. Вот так и свершаются государственные перевороты. Заходи кто хочешь, убивай короля как можешь.
«Усом ты у меня не отделаешься, мерзавец!» — мысленно пообещала стражнику, брезгливо вытирая руку о халат. И охнула.
Вот я сейчас что сделала? Ввалилась без приглашения и стука в спальню молодого мужчины. Фиг бы с ним, что он король — переживу. Но ведь он может быть не один, может даже не спать, а напротив… Ё-ё-ё-ё!
Прав Инк! Тысячу раз прав. Сначала делаю, потом думаю. И шлёпнула себя тапком по лбу.
Путь к отступлению я себе отрезала, разбудив караульного. Он же чёрт знает что себе навоображает, увидев меня, выходящую из спальни господина в халате и тапках. Утром ввалится королева-мать и заставит немедленно сочетаться браком с обесчещенным сыном.
Если бы дедушка или отец слышали сейчас мои мысли, то ласковым замечанием или лёгким подзатыльником дело не кончилось. Молниеносным семейным советом постановили бы всыпать мне розг в воспитательных целях — потому что ни одной цензурной мысли в голове не было.
«Ты ещё хочешь узнать, у кого я драконьему мату научился? — материализовался у ног Филипп. — Иди уже. Аль один почивает».
В спальне было немного светлее, чем в гостиной, но более душно.
— У тебя, дружочек, по утрам голова не болит от недостатка кислорода? — спросила в полный голос и принялась дёргать шнурок фрамуги с целью проветрить комнату. — Вот почему бы на ночь форточку не открывать?
— Ты что здесь делаешь? — спросил изумлённый Альфред, натягивая одеяло до носа.
— Поговорить пришла. Император — папенька мой — срочно хочет решить вопрос с помещением для банка. А так как время в мирах разное, он позвал меня сейчас. — Для убедительности я потрясла в воздухе рукой с браслетом. — Но ты уже знаешь, что папуля педант и ему обязательно нужен ты. Моего ответа ему мало.
Объяснив ситуацию, я отошла к окну и нажала камушки вызова:
— Агапи, вы уже можете дать ответ? — раздался в спальне Альфреда рыкающий голос Рактия.
Вопросительно приподняв брови, я посмотрела на побратима: готов? Тот кивнул, и я, стянув браслет с руки, протянула его королю: общайтесь, мальчики!
Альфред, вместо того чтобы продолжить разговор, удобно расположившись в подушках, вскочил с постели и подбежал к окну. Его ночные свободные бриджи, синие в белый горох, едва не заставили меня захохотать в голос. Из забытых глубин детского фольклора всплыли строчки: «… у меня трусы в горошек. Будто бы не знаешь!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От созерцания королевского исподнего отвлёк шум у двери:
— Я же мать! Мне можно! — рвалась спасать сы́ночку вдовствующая королева.
Я вышла в гостиную и создала светлец. На эмоциях он получился больше и ярче ожидаемого, ослепив внезапной вспышкой.
— Тихо! — рявкнула я шёпотом.
Не ожидавшая такой наглости королева плюхнулась в кресло. Второпях мадам тоже не успела одеться, только шаль набросила на длинную кружевную сорочку. Растрёпанная коса выбилась из-под чепца. А глаза, хоть и сверкали гневом, были заспаны.
— У Его Величества переговоры на высшем уровне, с Императором Драконниды. Мы можем помешать, — объяснила, присаживаясь в соседнее кресло.
— Я же мать… — растерянно пролепетала блюстительница нравов.
— Тем более должны понимать, — поплотнее запахнув халат, миролюбиво пробормотала я и постаралась скрыть зевок.
Глава 12
Кажется, я задремала, потому что глаза открыла только когда Альфред дотронулся до плеча.
— М-м-м? — озвучила невнятный вопрос.
— Император хочет поговорить с тобой, — последовал ответ, и король протянул браслет.
— Да? — чуть севшим ото сна голосом обозначила своё присутствие в канале связи.
— Ты опять спишь? — удивился папочка, явно провоцируя меня ответить на чисто драконьем.
— Нет! Крестиком вышиваю, — буркнула я, но окончательно проснулась и взяла себя в руки. — Внимательно слушаю.
Императорский совет дал мне поручение. Поручение было простым. Магам для открытия портала нужен ориентир. Мне следовало побыть маяком. За час… тьфу, ты! за сектор суток до перехода Рактий свяжется со мной, чтобы я успела войти в дом и найти удобное место.
— Всё поняла, сделаю. Хорошо бы знать когда это будет, чтобы не сидеть в ожидании весь день, а заняться своими делами, — сказала вслух, а про себя подумала: «Иначе опять будешь ворчать, что сплю».
— Ближе к вечеру. Успеешь отоспаться. — Сдержанный смех подтвердил, что папочка опять читает мои мысли, как открытую книгу.
Император отключился, и я обернулась. В комнате кроме фамильяра никого не было. Должно быть, мамочка утянула сы́ночку в спальню, где и выносила ему мозг.
— Пойдём, Филенька. Не будем мешать воспитательному процессу, — распахнула я любимцу объятия, куда он с видимым удовольствием плюхнулся, заставив меня покачнуться.
— Худеть не буду! — опередив моё предложение, заявил кот.
— И не надо! — чмокнула зверька в макушку и вышла в коридор.
Охранник стоял на прежнем месте. Покосился удивлённо, мол, откуда взялась, но поняв, что проспал мой визит, замер. В целом вид бодрый. Почти. Ибо усы потеряли симметричность — один залихватски топорщится, а второй, за который я дёрнула, уныло обвис. В глазах плещется коктейль из тоски и страха, но прямая спина демонстрирует готовность принять наказание по заслугам.
— Доброе утро, сударь.
Молчит. На посту разговоры запрещены. Как и сон.
— Вот узнать хотела, по Уставу какое наказание предусмотрено за сон на посту?
Молчит.
«Филенька, душа моя, сгоняй поищи Пубока. Пусть сюда придёт», — ментально попросила питомца.
«Без меня не превращай. Хочу посмотреть», — предупредил кот и исчез из рук.
«Хищник кровожадный!» — кинула ему вслед и вновь уставилась на гвардейца.
Неподалёку послышался звук открываемой двери, и по коридору лёгкой волной пронесся настой смеси запахов, состоящий из сигарного дыма, коньячного перегара и ароматов мужского парфюма. Похоже, кто-то, кутивший всю ночь, решил отдохнуть перед рабочим днём.
Из-за поворота вышел второй гвардеец, застёгивающий на ходу китель и что-то напевающий себе под нос. Полное довольство жизнью. Под мышкой он зажимал алебарду, древко которой оставляло борозду в ворсе коридорного ковра.
Ну да! На таком посту должны двое дежурить. Только один спал, а второй и вовсе ушёл куда-то.
