морской пехоте, но забраться в ящик, как маленький, будто гуттаперчевый Гудини, не мог! Повторить подвиги не позволяла природа, но Аркадий оставался верен мечте. Цирк и автомобиль были его страстью. Ежегодно, лишь открывался сезон, он бежал в цирк и молил руководителей приезжающих гастрольных трупп насчёт собственных номеров. Он работал с гирями и другими снарядами, номера придумывал сам или вместе с другом – директором местного цирка.
Разглядывая фотографии на стене, Данила присматривался к Анастасии. Фигурка, движения, язык и этот попугай, орущий на французском и не слетающий с её плеча, укрепили в сознании, что оба дивных существа появились подле друга одновременно. «Она тоже циркачка, – свыкался с догадкой Данила. – Милая у неё улыбка. Ходит, будто по арене порхает».
– В цирке работаете? – поинтересовался он.
– К сожалению, уже нет, – подала она кофе и пригласила к столу.
Она Ковшову нравилась. «Аркашка, наверное, влюбился с первого взгляда», – мелькнула мысль, пока он прихлёбывал горячий кофе.
– Что же случилось?
– Упала, – она грустно улыбнулась.
– Споткнулись?
– Упала из-под купола. Если бы не Аркаша, не видать вам меня.
– А страховка? В цирке без этого разве можно?
– Так случилось, – она опустила руки на колени, попугай тут же затеребил локон над её ушком, словно жалея. Настя отвернулась, поднялась не без труда, Данила только теперь заметил, что девушка слегка припадает на левую ногу. – Что мы о грустном? – она стрельнула на него глазами. – Расскажите о себе. Ваша профессия такая необычная! Или секрет?
– И давно это было?
– Вы про ногу? С полгода по больницам помыкалась. Обещали, что исчезнет хромота.
В дверях затрезвонило.
– Это Аркаша! – порхнула она в прихожку.
«Специально мелкими шажками семенит, – наблюдал он за ней, – чтоб незаметно было. Вот они, женщины! Из-под купола… Как жива-то осталась? Выходит, Аркашка её поймал. И ни слова мне!..»
Попугай, с радостным криком описывая круги над женщиной, рвался к двери. И не напрасно: в квартиру влетел Аркадий, на ходу целуя хозяйку, за его могучей спиной маячила долговязая фигура с головой, накрытой капюшоном. «Дынин!» – узнал Данила незадачливого патологоанатома. Они обнялись с Аркадием, тот сбросил куртку, промчался к камину, секунда – и запылали весёлые язычки на поленьях. Аркадий, стащив с Дынина плащ, поволок его к огню. Синие губы юноши дрожали, запотевшие очки сваливались с носа. Врач, выглядевший полуживым, не проронил ни слова.
– Вот, спас Амундсена! – хлопнул его по спине Аркадий. – Замерзал, бедолага, на скамейке, оказывается, потерял ориентир и устал плутать.
– Я тоже помучился, прежде чем вас найти, – пожаловался и Данила. – Неудивительно. Города-то он не знает.
– Несчастные!.. Единственный не снесённый дом на всю улицу, а оба заблудились! – Аркадий откровенно ехидничал. – А вам государство такие дела доверяет!
– Хватит балагурить, – перебил Данила. – У меня времени в обрез. Я-то здесь по теме, а этот халдей как сюда попал?
– Я пригласил.
– Его? Зачем?
– А вот узнаешь, – Аркадий начал распаковывать приходящего в себя Дынина. – Ты домой-то не мылься. Заночуете у меня оба. Говорить придётся о многом.
– У меня другие планы. И потом, Очаровашка не предупреждена.
– Предупреди, – указал на телефон Аркадий.
II
Когда Дынина отогрели, все вместе отужинали. Анастасия отправилась на кухню, сопровождаемая попугаем, приятели уселись у камина.
– Поведай-ка, дорогой, – начал с Дынина Данила, наблюдая, как тот стал клевать носом, – чем завершились дополнительные медицинские исследования в вашем славном учреждении? Боюсь, не заснул бы ты раньше времени.
Дынин кивнул и дёрнул ресницами, не подымая головы:
– Ни в одном глазу.
– Ты же помогал Югорову?
– Конечно, – патологоанатом был расстроен.
– Ну и что?! – в один голос вскрикнули оба.
– Нулевой итог, – буркнул он.
– Как нулевой? Ты имеешь в виду свою версию о пуле?
– Слаба наша медицина…
– Слушай, любезный! – едва сдерживался Данила. – Ты уж нам, несмышлёным, растолкуй свои таинственные открытия.
– Чего проще, – зло хмыкнул тот. – Нужны исследования микрочастиц. Югоров предполагает, что снаряд, который я именую пулей, угодил в талисман, бывший на груди покойника, в сердечко, и оно пробило настоящее сердце, поэтому талисман надо исследовать на предмет следов микрочастиц. Оборудования такого в бюро не имеется, методик исследования, естественно, тоже нет.
– Ну и что? – вскочил на ноги Аркадий. – На вашем бюро свет клином сошёлся? В Москве всё имеется.
– В Москве-то имеется, – хмыкнул Дынин. – Но туда не пробиться.
– А Игорушкина подключить? – хлопнул патологоанатома по спине Данила. – Что ж ты, лепила, нам души мутишь? Федонин завтра же отправится к шефу и решит проблему!
– Значит, есть следы? – допытывался у Дынина Аркадий.
– Я же говорю, невооружённым глазом не сыскать, – поморщился тот. – Покарябано металлическое сердечко от соприкосновения… со снарядом. Если он из другого металла, то…
– Конечно, из другого! – хлопнул его со своей стороны Аркадий. – Чего мямлишь, эксперт? Мы подождём, нам не к спеху. Надо – сгоняем и в столицу!.. А вот у меня новости повеселей.
Данила и Илья навострили уши.
– Нашёл я отца Топоркова, – пригнувшись, будто кто-то ещё интересуется их тайнами, Аркадий зашептал: – Сразу засёк нумизмата. Кстати, Данила, знаешь, что на их языке означает термин «пиджак»?
Данила пожал плечами.
– Учи их словарь. Пригодится. А называют так солидного человека при деньгах и ответственной профессии. Вот этот «пиджак» меня и интересовал. На виду у корпуса торговал. Его для таких встреч там и держат. Повидался я с глазу на глаз с Большим Иваном.
Данила так и замер, вытянув шею.
– Не произвёл впечатления, – поморщился Аркадий.
– Кто?
– Кличка величественная, а шкетом оказался. Метр с кепкой.
– Большой Иван?
– Он самый. Пальцем перешибить можно.
– Это же их пахан!
– Ну уж не знаю… – пожал плечами Аркадий. – Правда, держать себя умеет. Весь из кожи лезет. Так и прёт.
– Ну и что? – не терпелось Даниле. – С Топорковым как?
– У этих блатных всё не по-людски. Долго он томил меня намёками, всё выпытывал, кем я послан.
– У них так водится.
– Вот-вот. А в конце проговорился, что знает, где этого человечка видели.
– Топоркова?
– Старика, – кивнул Аркадий. – Будто болен тот в лёжку. Да врёт всё! У них Дуремар! Прячут они его, поэтому и врача велел взять. Без него не приходить. Вот я Илье и позвонил, чтобы явился сюда.
– Может, другого подыщем? – засомневался Данила. – Я Федонина просвещу. Он подымет уголовный розыск. Организуем оперативную группу и накроем их всех с потрохами?
– Исключено, – перебил Аркадий.
– Что так?
– Испортим всё дело. Иван, который Большой, хотя и шкет, но, видать, не промах. Он меня, знаешь, насчёт кого начал пытать?
– Интересно…
– Вот именно. Насчёт патологоанатома, который сына Дуремара вскрывал, – и Аркадий хлопнул по сине Дынина.
– А им откуда известно?
– Вот уж
