— Больно дорогие у тебя расценки, — презрительно бросил он и, резко развернувшись, пошел обратно к команде.
Слова ударили и обожгли. Как он мог? Лучше бы пощечину дал. Стояла и не двигалась с места. Лишь зло сжимала кулаки, глядя в спину удаляющегося Кисара. Обида, сожаление и разочарование слились воедино, вызывая гадливое чувство. Ощущала себя так, словно меня помоями облили.
Выдохнула раз, другой. Полегчало. Да идет Кисар лесом! Почему я должна переживать, если не оправдала его ожиданий? Так даже лучше. Зато больше не будет ко мне приставать. Тряхнула волосами и еще выше задрала подбородок. Уже собиралась с духом, планируя идти обратно к столу, как меня остановил приятный мужской голос:
— Потанцуете со мной?
Рядом стоял молодой человек и протягивал мне руку. Первым порывом было отказать, но как только я представила, что придется смотреть на Кисара, решила согласиться. Мне нужна небольшая передышка.
— С удовольствием, — ответила я и мило улыбнулась.
Мужчина оказался не таким страстным партнером, как Кисар, но вел уверенно и отвлекал от тяжелых мыслей ненавязчивым разговором.
— Ася, вы тоже на этой станции проездом? — вежливо спросил Роман, умело ведя меня среди танцующих.
— Да. Наверное, завтра покинем ее.
— Жаль, — искренне вздохнул он и посмотрел на меня заинтересованным взглядом. — Мне бы хотелось продолжить наше знакомство. Ничего предосудительного, — вежливо дополнил он, видя, как по моему лицу промелькнуло легкое недоумение. — Просто вы очень приятная девушка и, может, мы когда-нибудь бы встретились, посидели в кафе, поболтали. Вы в какой сектор направляетесь?
От его слов стало тошно. До этого момента я до конца не осознавала всю плачевность своего положения. Я ведь даже не знаю, куда мы полетим завтра. А если бы мне этот мужчина сильно понравился, что дальше? Как ему объяснять свое положение? Милый, я твоя, но только шесть часов в сутки и то, если меня не увезут куда подальше. Так?
Отчетливо осознала, что теперь у меня никакой личной жизни не будет. И такая злость обуяла в этот момент. Захотелось сделать все вопреки и цепляться за любой шанс, чтобы доказать, что это не так. Улыбнулась Роману и ответила:
— Пока точно не знаю, но мы можем обменяться номерами для связи. Мало ли когда-нибудь окажемся в одном секторе.
Широкая улыбка озарила приятное лицо мужчины. В темных глазах сверкнул счастливый огонек. Роман казался милым и интересным. Так с чего я должна отказывать себе в удовольствии хотя бы общаться с ним?
После танца мы присели за столик и, обменявшись контактами, весело провели следующие полчаса. Но вскоре к нам подошел Грэль и убедил меня присоединиться обратно к команде. Попрощалась с Романом, который к этому моменту стал уже слегка навязчивым и, пытаясь угомонить волнение, пошла за Грэлем.
Подойдя к столу, где велась оживленная беседа и раздавался громкий смех, на пару секунд замерла, перебарывая охватившее меня странное чувство. От вида хорошенькой девушки, уютно устроившейся на коленях Кисара, мне остро захотелось рывком за волосы сдернуть ее оттуда. И это желание было настолько навязчивым, что мне пришлось спрятать руки в карманы легких брючек, чтобы они не сделали это без моего ведома.
С большим усилием удержала на лице спокойное выражение и присела рядом с Грэлем, который тут же втянул меня в веселую беседу. Я отвечала, смеялась, но внутри все холодело от нахлынувших ощущений. Я узнала это чувство. Ревность сложно с чем-то спутать. Она как раскаленный шар прокатывается по внутренностям, и ее следы долго заживают.
Я уже ощущала нечто подобное с Оскаром. В начале наших отношений мы ревновали друг друга, как умалишенные. Но кажется, оба находили в этом странное удовольствие. Все остро, на грани, море эмоций, которые волнами накрывали нас. Но всегда нужна мера. И вскоре эти нескончаемые всплески начали меня утомлять, а Оскар словно и не мог жить в отношениях по-другому.
И вот сейчас это противное чувство снова заставляет мое дыхание сбиваться. Но не так, как тогда. Ощущение давящее, тяжелое. Нет той перчинки, что была с Оскаром. Сплошная горечь. Кисар не мой мужчина, и вряд ли когда им станет. Поэтому прибери свои чувства, Ася, и запри куда подальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но глядя на то, как еще одна девушка устроилась на его второй ноге и что-то шепчет ему на ухо, а он по-хозяйски оглаживает ее по бедро, меня пробирала дрожь. Когда я успела так проникнуться к нему чувствами? И как теперь от них избавиться?
Опустила взгляд и больше не смотрела на него, уделив все внимание Максу и Грэлю, которые рассказывали мне действительно смешные истории, и я искренне смеялась над ними. Но дослушать очередные их похождения мне не дали:
— Пошли, — снова раздался голос Кисара над ухом.
Только сейчас в нем не было и капли теплоты — лишь приказ.
— Босс, пусть она с нами еще побудет. Мы присмотрим, — обратился к Кисару Грэль.
— Нет, — прозвучал резкий ответ, и на этом мой вечер закончился.
Я не спеша встала и пожелала ребятам хорошего отдыха. Едва удержала равнодушное выражение лица, видя, как Кисар ведет с собой пару этих сомнительных девиц, обнимая их за тонкие талии. Успокойся, Ася. Тебя это не касается.
Глава 19
Всю дорогу молча шла за ними следом, глупо надеясь, что Кисар сейчас повернется, скажет, что пошутил, и выпроводит этих вульгарных девиц. Но нет. Они уверенно шли впереди, и девушки бросали на меня через плечо презрительные взгляды из серии «ты неудачница, а мы в шоколаде». Откуда в них столько спеси? Еще в баре я заметила, как они со странным вызовом смотрят на меня. Словно я их соперница. Да фу на них.
На пороге своей каюты Кисар остановился и одна из девиц промурлыкала:
— Кисарчик, а эта с нами пойдет? — и она тыкнула в меня своим острым коготком.
Так и захотелось залепить ей пощечину, но сдержалась. Не стоит устраивать склоку. Кисар же проигнорировал вопрос девицы и обернулся ко мне. Глядя словно сквозь меня, спокойно произнес:
— Раньше десяти не приходи. Буду занят.
Открыл дверь и жестом пригласил девушек внутрь.
— Прошу, дамы, — весело обратился он к ним и шлепнул одну из них по попе.
А следом у меня перед носом закрылась дверь. Еще некоторое время постояла, усмиряя разбушевавшиеся чувства, а затем практически забежала к себе в комнату. Так гадко мне давно не было. Думала, что хуже уже некуда. Но вскоре в тишине корабля раздался веселый смех, в котором я различила мягкие нотки Кисара.
Вот они, минусы смежной комнаты. Наверное, она когда-то была частью каюты капитана: звукоизоляция слишком слабая. Решив не обращать на них внимания, я приготовилась ко сну. Но он никак не шел. Мои уши жили словно отдельно от меня и прислушивались к каждому шороху за стеной. Смех, звон, пару раз что-то грохнуло.
Я даже немного успокоилась, но, когда стала различать женские стоны, закусила губу. От стоящих перед глазами мысленных картин меня накрывала пелена ревности. А потом пришли слезы злости. На себя. Какое мне дело до этого гадкого манипулятора? Пусть развлекается! Меня это совершенно не касается. Но почему я должна слушать его похождения?
Зло отшвырнула одеяло и, накинув легкий халат, собралась на кухню за освежающим стаканчиком сока. Лучше уж с Жориком поболтаю. Но выйдя из каюты, успела сделать всего пару шагов, как руку опалило болью. Так и замерла с занесенной ногой для следующего шага.
Что!? Этот мерзавец уменьшил радиус браслета? Я стояла посреди коридора и, тяжело дыша от ярости, смотрела на запястье. Кисар совсем с ума сошел? Неужели он хочет, чтобы я слушала, как он развлекается? Иди к черту! Сцепила зубы и направилась на кухню. Следующий разряд только добавил мне злости. Если я хочу этот проклятый сок — я его получу!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Чуть не плача, дошла до кухни и выпила с таким трудом доставшийся мне напиток. Жорик, вечно ошивающийся там же, словно почувствовал мое настроение и прижался к ноге.
