— Иди сюда, — сказала я и присев подняла его на ладонях. — А ты ничего такой. Приятный.
До этого момента я никогда не брала странного малыша на руки, и на ощупь он оказался не таким противным, как на вид. Гладкая, слегка бархатистая поверхность, была прохладной. Жорик легонько потерся о мои пальцы и тут браслет снова сработал. Питомец подскочил и начал вырываться.
— Бедняжка, — пожалела я его и переложила в пустую миску, — Прости, прости. Я не виновата. Это все тот живодер.
Больно было не только Жорику. У меня от столь сильного разряда даже слезы потекли. Похоже, я переоценила свои силы. Лучше вернусь, заткну уши и попробую поспать. Подхватив с собой Жорика, я почти бегом направилась к своей комнате. И за время пути поняла, что эта встряска хорошо прочистила мне мозги.
Какая там любовь? Да я этого гада ненавидеть должна. И ненавижу! Вместо того, чтобы растекаться перед ним лужицей, стоит подумать еще раз, как от него смыться. К черту всю мою добропорядочность! Я пожить хочу, а Кисар, судя по всему, никогда мне долг не простит. Да и с чего бы ему это делать?
Обуреваемая такими душевными метаниями я снова забралась в постель, предварительно заткнув уши плотными гелевыми капсулами. Тишина! И пусть они там хоть оборутся. Боль в запястье стала весьма действенным лекарством от чувств к этому мужчине.
Зато с утра я нашла существенный плюс от вчерашних событий: я наконец-то выспалась. Жорик уютно устроился у меня на подушке, и я его легонько пощекотала, отчего тот смешно распался на шарики и попытался удрать.
— Прости, малыш. Больше не буду, — извинилась я и подставив ладони, снова собрала его в одну кучку. — Как насчет завтрака?
Но не успела я умыться и облачиться в тонкий комбинезон, как у двери загорелась красная лампочка. А вот и герой-любовник проснулся. Что-то он рано. Подхватила Жорика на руки и отправилась в каюту капитана.
Фу! Ну и бардак. Повсюду валялась женская одежда, стояли пустые бутылки и стаканы. Почему-то мне всегда казалось, что Кисар не из тех мужчин, которые уважают такого рода ночные посиделки. Шикнула на себя. Да что я вообще о нем знаю?
Чуть не запнувшись о лежавшее бесформенной кучей одеяло, я аккуратно положила Жорика на пол. Он тут же двинулся на поиски того, чем бы мог поживиться. А завидев на полу кусочек явно чего-то сладкого, устремился туда.
Подняв одеяло, я повернулась к кровати и не смогла сдержать недовольной гримасы на лице. Слегка прикрытые простыней, на ней лежали те девицы, голые. Неприятное чувство едва успело меня кольнуть, как я волевым решением отфутболила его куда подальше.
— Здесь нужно убраться, — раздался от двери в санблок бодрый голос Кисара.
Он стоял с одним полотенцем на бедрах и на меня набросилось чувство дежавю. Словно при нашей первой встрече. Все так же красив, зараза. Собрала силы в кулак и мило улыбнулась ему.
— Доброе утро, Кисар. Хорошо. Девушек сам разбудишь?
— Займись, — пренебрежительно бросил он, махнув рукой, и пошел к шкафу с одеждой.
— Как скажешь, — миролюбиво ответила я, скрывая злобную улыбку.
Направилась к бару и вскоре под недоуменный взгляд Кисара высыпала на девиц целое ведерко с мелким льдом.
— Сказка закончилась, Золушки. Утро наступило, — все так же мило улыбаясь произнесла я.
Но вряд ли меня услышали. Раздался визг, от которого хотелось оглохнуть. Растрепанные девушки сели на кровати и уже не выглядели такими красивыми и наглыми, как еще несколько часов назад.
— Одежда на полу, — бросила я им и повернулась к Кисару, который с нескрываемым удивлением смотрел на меня.
Что? К чему этот взгляд? Неужели он рассчитывал, что я им чай приготовлю и развлеку светской беседой?
— Ты уже расплатился с ними? — нарочито громко спросила я у него.
Мне или показалось, или Кисар смутился. Да неужели? Это было так смешно, что я не удержала свой язык.
— Надеюсь, ты получил от них скидку, а то больно рано вы вчера закончили. Они вместо работы продрыхли полночи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ох, как же я наслаждалась горячим смущением, затопившим всю каюту. То-то же! Ночью все смелые, а как с утра оглянуться на свое поведение, то мы смущаемся.
— Дальше я сам, — прошипел Кисар и, подхватив меня под локоть, потащил к двери.
Но не успели меня вышвырнуть в коридор, как раздался очередной визг. Одна из девушек судорожно затрясла рукой, сбрасывая Жорика, что так опрометчиво залез в ее одежду на полу.
— Фу! — пищала она пытаясь избавиться от него.
А Жорик от страха вцепился еще крепче и визг нарастал с космической скоростью.
— Жорик, ну ты-то куда? — обратилась я к нему. — Вряд ли ты сможешь с ней расплатиться.
На этом меня все же вытолкали за дверь и, прежде чем она захлопнулась перед самым моим носом, я услышала громогласный вопль Кисара:
— Жорик! Фу!
Ох, как же хорошо отвести душу. Это утро однозначно удалось. Довольно улыбнувшись, я пошла к себе в комнату. За стеной еще пару минут была слышна возня, визги и торопливые шаги. Кисар явно безуспешно пытался поскорее выпроводить ночных визитерш. Так тебе и надо, гаденыш!
В следующие несколько дней Кисар явно меня избегал. Он давал мне поручения, которые не требовали его участия и были скорее формальными: сходи туда, принеси то. Мы по-прежнему находились на станции, явно кого-то ожидая. Мои просьбы о прогулке были проигнорированы, а если я настаивала, то получала сверху несколько отчетов, которые вдруг срочно ему понадобились.
В итоге я поняла, что если хочу иметь побольше свободного времени, то лучше молчать. Я безуспешно пыталась связаться с дедулей, и с каждым попаданием на автоответчик, меня все чаще охватывало волнение. Неужели он настолько далеко улетел, что там нет никакой связи?
И вот сегодня утром меня разбудил настойчивый писк коммуникатора. С трудом открыла глаза и сразу подскочила на кровати. Дедушка!
— Привет, Асенька!
С голограммы мне улыбался довольный дедуля.
— Привет! — чуть не плача от радости, ответила я ему. — Наконец-то ты на связи! С тобой все хорошо? Ты где так долго был?
— Со мной-то все отлично, — отмахнулся он. — Ты мне лучше скажи, что с тобой происходит? Я получил твои послания и требую, чтобы ты наконец в подробностях рассказала, во что тебя втянул этот поганец Оскар.
Лицо дедули снова приняло презрительное выражение, как происходило всегда, когда он упоминал моего бывшего мужа. Прямой взгляд не давал никакой возможности увернуться от ответа. Придется рассказывать. Не все, конечно.
Про свое текущее фактическое рабство, думаю, пока упоминать не стоит. К чему расстраивать его? Помочь он мне все равно не сможет. У Кисара есть видео, где я краду эифрон. И даже если мне удастся доказать, что он незаконно проник на ферму или удерживал меня силой, нацепив браслет, то это не отменит сего факта. Пока мне не победить в этой войне.
Вздохнула и рассказала версию с долгом Оскара, утаив и Прохора, и мою кражу.
— Сейчас я прячусь и понемногу выплачиваю им долг. Я устроилась работать на корабль личным помощником одного бизнесмена. Прости, дедуль, за то, что впутала тебя в это.
Я опустила голову, скрывая краску стыда, растекшуюся по лицу. Как же противно, что я вынуждена принимать от него помощь. Ведь это я должна о нем заботиться. А что делаю вместо этого? Прошу деньги, как одна из тех нерадивых внуков, сидящих на шеях у стариков. Какой позор.
— Что я вижу? — голос дедушки звучал разочарованно, и я еще ниже опустила голову. Но тут же в тоне деда появились властные нотки, и он продолжил: — А ну-ка, вздергивай свой курносик повыше! Не пристало Асель Доран глядеть побитым псом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я с трудом подняла голову, и на сердце потеплело от веселых искринок в старческих глазах. Несмело улыбнулась ему.
— Давай-давай! Еще выше! — подзадорил он, и я вскинула голову. А он продолжил: — Вот. В самый раз. А теперь слушай. У меня хорошие новости.
