– Уничтожь чешуйку, и он будет жить, – размышлял мглистый дракон.
Дамон едва не терял сознание, настолько сильной стала боль.
Малистрикс распахнула кроваво-красные крылья и, сильно взмахивая ими, устремилась ввысь. Она быстро достигла большой высоты, взглянула вниз, на плато, залитое лавой, раскрыла пасть и извергла новую струю огня.
Когда мглистый дракон провел острым когтем по толстой чешуйке и рассек ее надвое, Дамон дико закричал, забившись в судорогах.
Бывший рыцарь метался в холодной драконьей крови, цепляясь за каменный пол слабеющими руками. Он с нетерпением ждал смерти.
Но внезапно боль стала затихать. Наконец Грозный Волк ощутил, что она почти исчезла. Он набрал в легкие побольше воздуха и с трудом сел.
Он вытер лицо и огляделся. В пещере было темно, но серебристый свет, отражающийся от чешуи дракона, наполнял ее загадочным мерцанием.
– Пришло время тебя искупать, – заявил мглистый дракон.
– Пришло время тебе умереть, дракон! – послышался голос у входа в пещеру.
Глава 11
Магия драконов
Гилтанас стоял, держа меч наготове. Его суровое лицо обрамляли развевающиеся светлые волосы. За ним, головой достигая потолка пещеры, стояла серебряная драконица.
– Освободи Дамона Грозного Волка, иначе умрешь! – приказал Гилтанас. Эльф бесстрашно указал мечом сначала на мглистого дракона, потом на Дамона. Эльфийское зрение позволяло Гилтанасу видеть даже в темноте, поэтому он сразу заметил Грозного Волка, сидящего без доспехов в луже крови в нескольких дюймах от когтистых лап дракона.
Дамон моргнул и повернулся к эльфу. Он раскрыл рот, но не мог произнести ни слова – так у него пересохло во рту, попытался встать, но ноги казались такими тяжелыми, что их невозможно было поднять. Тогда Дамон просто подполз к дракону и сел у его лап.
– Дамон, – удивленно сказал Гилтанас, – иди сюда.
Дамон покачал головой, с трудом сглотнул и снова попытался набрать слюны, чтобы смочить горло. Он губами старался сказать Гилтанасу, чтобы тот подошел.
– Я не причиню вреда этому человеку, – сказал мглистый дракон резким голосом, не допускающих возражений.
Они с Сильварой немного поговорили со слепыми жителями деревни, когда прилетели в Брукт в поисках Дамона. Там они узнали, что мглистый дракон убил Рыцарей Такхизис и что Риг с друзьями отправились по его следам.
– По правде говоря, я спас этого человека, – продолжил дракон. – Тебе я тоже не причиню вреда, конечно, если ты не вынудишь меня сделать это. – Прозрачные черно-серые чешуйки блеснули, и дракон уменьшился ровно настолько, чтобы уютно себя чувствовать под низкими сводами пещеры. Он скользнул мимо Дамона и направился к Гилтанасу. – Сейчас я хотел бы поговорить с твоей серебряной спутницей.
– Как пожелаешь, – послышалось мелодичное журчание голоса серебряной. – Гилтанас…
Эльф убрал меч, минуту постоял, обдумывая все сказанное, и, наконец, отошел в сторону, позволяя мглистому дракону свободно выйти. В пещере сразу посветлело, воздух наполнился солнечным теплом.
– Ты ранен, – услышал Гилтанас слова Сильвары.
– Это быстро заживет, – ответил ей дракон шепотом.
Они продолжили разговор. Гилтанас прислушивался, но больше ничего расслышать не удалось, и он доверил Сильвару судьбе, надеясь, что она хорошо знает, что делает, ведя разговоры с таинственным мглистым драконом.
Помедлив, Гилтанас подошел к Дамону. Окровавленная алебарда лежала в нескольких футах от него, но Грозный Волк даже не пытался ее поднять.
– Ты убил Золотую Луну, – начал Гилтанас. Он оглянулся назад. Оба дракона у входа почти прижались друг к другу мордами и говорили так тихо, что их голоса были похожи на слабый шепот ветерка. Эльф опять повернулся к Дамону и коснулся острием меча его груди.
– И Джаспера, – сказал Дамон. Он говорил очень тихо, с болью в голосе.
– Нет. Ты его тяжело ранил, но он жив.
– Я заслуживаю смерти, – сказал Дамон. Он посмотрел на острый меч Гилтанаса, потом поднял глаза и встретился взглядом с эльфом.
– Многие сказали бы, что ты заслуживаешь худшего, – ответил квалинестиец, – но я тебе не судья. Мы отправимся на Шэлси, где тебя будут судить и назначат наказание.
– Убьют, – прошептал Дамон.
– Возможно. – Гилтанас говорил строго, не позволяя жалости взять над собой верх. – Это не мне решать. Палин хотел бы верить, что ты не отвечаешь за эти поступки, что тобой управляла красная владычица. Это правда?
Дамон не ответил. Он прислушивался к себе, ища Малистрикс в своем сознании, затем протянул руку и дотронулся до чешуйки. Едва коснувшись ее, Грозный Волк понял, что Малис не покинула его и по-прежнему находится в его сознании.
– Это правда? – Гилтанас почти кричал.
– Она все еще здесь, – сказал Дамон, показывая на лоб. Его голос становился сильнее, хотя горло все еще болело, как и все тело. – Может быть, тебе стоит осудить меня. Пока я не избавлюсь от Малис, мне нельзя верить. Ей нужна эта алебарда. Она все равно заставит меня нести ей артефакт.
Эльф тяжело вздохнул.
– Я возьму твое оружие, – сказал он. – И ты тоже пойдешь со мной. В конце концов, мы должны вернуться на Шэлси или в Башню Вайрет. Это зависит от того, как прикажет Палин. Сильвара сильно рисковала, сопровождая меня в эти горы через болото Сабл. Назад мы полетим другой дорогой.
Дамон покачал головой:
– Тебе не нужно меня возвращать. Поверь мне.
– Мне ты тоже не нужен, – послышался хриплый голос снаружи. – В отличие от серебряной, у меня нет никакого желания таскать на себе человека. – Мглистый дракон проскользнул обратно в пещеру, неся с собой холод и темноту. Позади него показалось фиолетовое небо. Загорались первые звезды. – Но я с тобой еще не закончил, Дамон Грозный Волк, как они тебя называют, в прошлом Рыцарь Такхизис, восставший против Золотой Луны. Малистрикс, так я буду тебя называть, но лишь несколько часов.
– Я помогу, – сказала Сильвара. Она появилась у входа, на фоне мерцающего неба – такая же, какой впервые встретил ее Гилтанас, – эльфийка-Каганести с блестящими глазами и волнистыми волосами.
Она бесшумно вошла в пещеру вслед за мглистым драконом, остановилась и посмотрела на Гилтанаса.
– Пожалуйста, подожди нас снаружи, будь на страже, – попросила она. – Дракон сказал, что легионы красных потомков патрулируют горы. А здесь Риг и другие. За ними нужно присмотреть.
Гилтанас открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Его серебряная подруга что-то недоговаривала, но они еще не были настолько близки, чтобы выяснять отношения.
– Береги себя, – все, что он сказал. – Если что, зови меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
