– Палин? – изумился эльф.
Старший Маджере кивнул, и Гилтанас заметил, что его друг-волшебник выглядит сильно уставшим.
– Мы с Хозяином ищем Ферил и других, – начал Палин.
– Мы тоже, – ответил Гилтанас.
– Мы узнали, что они прошли через Брукт и отправились в горы, однако здесь мы не обнаружили их следов, – прервал его Хозяин. – Пока не обнаружили.
– Мы нашли Дамона, – сказал эльф.
– Он… – Вопрос Палина повис в воздухе.
– Я не знаю, как он. С ним Сильвара, в пещере. Еще там таинственный дракон. Я думаю, это мглистый дракон. Я сам бы очень хотел знать, что там происходит.
За спиной Гилтанаса огромная черная тень выскользнула из пещеры, сорвалась с края площадки. раскрыла широкие крылья и исчезла в темноте.
Дамон открыл глаза. Он не сразу привык к яркому свету. Перед ним стояла Сильвара. Мглистого дракона нигде не было.
– Дракон сказал, что мы можем оставаться здесь до утра. Как ты себя чувствуешь?
– Очень холодно.
Она помогла бывшему рыцарю подняться на ноги.
– Здесь есть немного воды. Вставай. Тебе нужно вымыться и постирать одежду. Ты весь в крови. Потом я помогу тебе одеться.
– Сильвара? – окликнул от входа пещеры Гилтанас.
– Ты можешь войти, – разрешила драконица.
Гилтанас шагнул внутрь. Пещеру освещал тусклый свет серебряного шара, парящего в воздухе.
Дамон стоял, прислонившись к дальней стенке пещеры. Его черные штаны и черная же кожаная куртка, которую он носил под доспехами Рыцаря Такхизис, были разорваны. В руках он держал алебарду. Ее древко было еще теплым, но не жгло, как прежде. Дамон положил артефакт на пол и закутался в черный плащ. Его знобило – вся одежда была еще влажной.
– Дамон? Это же Дамон! Аша, ты только посмотри! – Блистер ворвалась в пещеру, чуть было не сбив с ног удивленного Гилтанаса. За ней следовала Аша Маджере, которая остановилась в нескольких шагах от эльфа. Кендерша поспешила в глубь пещеры, замерев лишь на мгновение, чтобы полюбоваться светящимся шаром, и аккуратно обошла лужу крови на полу.
– Что с твоими волосами? У тебя черные волосы! – Она прижала ладошку к губам. – Раньше они были светлыми.
Дамон посмотрел на лужу крови мглистого дракона, которая разлилась по всему полу пещеры. Его глаза заблестели серебром.
– Что случилось? – настаивала кендерша.
– Это кровь дракона, – наконец сказал он. – И она не смывается.
Сильвара улыбкой поприветствовала Ашу и присоединилась к Гилтанасу у входа в пещеру. На лице эльфа драконица читала бесчисленные вопросы, и ее глаза ответили, что он обо всем узнает позже.
– Их прислал Палин? – тихо спросила она.
Гилтанас кивнул и спросил:
– Как ты думаешь, ты сможешь всех нас вынести отсюда?
– Конечно, – улыбнулась Сильвара, легонько сжимая его пальцы своей узкой эльфийской ладонью. Эльф взял ее за руку и притянул к себе. – Куда мы полетим? – спросила она.
– Еще не знаю. Палин свяжется с нами утром. Подозреваю, он хочет, чтобы сначала мы отправились на побережье Кхура, возможно, нужно будет найти Ферил и Рига.
Сильвара мечтательно подняла глаза:
– А потом мы найдем землю Димернести?
Гилтанас кивнул.
– Там Море Драконов, ты же знаешь, – сказала Сильвара. – Оно очень большое.
Глава 12
Интриги синего дракона
Гейл не чувствовал запаха гигантских скорпионов, но это его не особо беспокоило. Он без малейших усилий слышал шуршание их гигантских тел. По непонятной причине двое слуг Келлендроса торопливо бежали по каменным залам логова. Он чувствовал их магическую силу, слышал стук их сердец, бьющихся в одинаковом ритме, который невозможно было ни с чем перепутать.
Часовые по приказу хозяина должны были беспрекословно слушаться Гейла, наместника в пустыне. Келлендрос не сомневался в своих слугах. Как бы то ни было, слепой дракон их не любил, особенно за то, что существа были созданы Трещиной – земляным колдуном.
Когда Келлендрос станет супругом Малистрикс – возрожденной Такхизис, как она себя называла, – когда это логово и вся пустыня достанется Гейлу, гигантские скорпионы умрут. Синий дракон лелеял эту мысль и с нетерпением ждал ссылки земляного колдуна. Если Келлендросу удастся открыть Врата во Мглу, Трещина останется на Кринне, в этом Гейл не сомневался. Но если так случится, он не останется в Северных Равнинах, Синий дракон не собирался терпеть рядом с собой существо, которому не доверяет. Логово будут охранять синие потомки, которые станут подчиняться только ему одному.
Гейл растянулся на теплом песочке пустыни Келлендроса у входа в логово. За его спиной продолжали шуршать и щелкать скорпионы. Перед ним стояли четыре женщины из племени варваров. Гейл чувствовал запах вечерних проливных дождей, который впитали в себя шкуры животных, служившие им одеждой. Еще дракон чувствовал исходящий от них запах страха. Он заметил, что одна из варварок нарочно испачкала одежду. Гейл усмехнулся. Они и так мало были похожи на настоящих женщин, эти самки: огромные мускулы, привычные к тяжелой работе, кожа в ожогах, полученных под палящим солнцем, волосы, сбившиеся в колтуны. Широко раскрыв глаза, они смотрели прямо на него, боясь отвести взгляд и даже моргнуть. Гейл самодовольно подумал, что ноги у женщин должны просто гудеть от усталости, потому что они несколько часов провели стоя – дракон запретил сидеть.
О, как он их ненавидел!
Любой из людей, будь то женщина или мужчина, напоминал Гейлу Дамона Грозного Волка – человека, который украл у него зрение, который годами убеждал его в том, что человек и дракон могут быть союзниками. Дамой обманул его веру в человека и в то, что люди и драконы способны дружить.
Гейл ненавидел людей всей душой.
Он был невероятно занят в последние дни – совершал набеги на самую маленькую деревню варваров из всех, что были разбросаны в Северных Равнинах. Дракон напрягал свой необыкновенно развившийся слух и выбирал людей с самым сильным сердцебиением, самых молодых, здоровых, тех, из кого бы получились лучшие потомки, которые будут превосходить слуг Келлендроса. Шторм над Ансалоном решил, что Китиаре необходимо женское тело. Синий владыка мог бы превратить этих женщин в потомков и одну из них выбрать для окончательного перевоплощения Китиары.
Гейл решил внимательнее присмотреться к этому процессу. Когда Северные Равнины перейдут к нему и он станет правителем, то создаст собственную армию.
Синему дракону страстно хотелось, чтобы здесь, перед ним, стоял Дамон Грозный Волк. Он бы дрожал от страха, а Гейл превращал бы его в потомка. Кожа человека растаяла бы, а на ее месте выросли бы жесткие чешуйки. Но для начала синий дракон ослепил бы его, украл у бывшего товарища самое важное – зрение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
