— Давно он здесь?
— Примерно около восьми с половиной земных месяцев, — ответил Грин-Грин. — Я воспроизвел их всех почти одновременно.
— Зачем ты похитил Рут Лэрис?
— Я решил, что ты не поверил в воскресение мертвых, поскольку никак не отреагировал на мои послания. Да, приятно было бы заставить тебя метаться по всей Галактике, пока ты наконец не обнаружил бы, что они находятся именно здесь. Но ты не двинулся с места, и мне пришлось сделать более прозрачный намек. Я похитил человека, который что-то значил для тебя. Я даже не поленился послать тебе весточку. Если бы ты никак не прореагировал и на это, похищения продолжались бы до тех пор, пока ты не отправился бы на поиски.
— Значит, Шендон был твоим протеже. И ты ему доверял.
— Конечно. Он был старательным учеником и хорошим помощником. Умен, прекрасно воспитан. С ним было приятно общаться.
— …до последнего времени.
— Да. Теперь я могу лишь сожалеть о том, что неправильно расценил его старательность и услужливость. Естественно, как и все твои враги, он разделял мое желание отомстить тебе. Однако остальные твои недруги оказались, к сожалению, не столь умны, и среди них не было больше телепатов. Я был рад, что нашелся хоть кто-то, с кем я мог общаться напрямую.
— Что же произошло между двумя старыми друзьями?
— Это случилось вчера. Поначалу казалось, что мы спорим о праве отомстить тебе. Хотя на самом деле встал вопрос о власти. Шендон оказался хитрее, чем я предполагал. Он провел меня.
— Каким образом?
— Он сказал, что его не удовлетворит та участь, что мы тебе уготовили. Он желал лично отомстить тебе, уничтожив тебя собственноручно. Начался спор. В конце концов Шендон отказался выполнять мои приказы, и я пригрозил наказать его.
С минуту Грин-Грин молчал, потом продолжил:
— Тогда он ударил меня. Напал на меня с голыми руками. Я защищался, и во мне постепенно рос гнев. Решив немного помучить его, прежде чем уничтожить, я воззвал к Имени, которое носил. Белион услышал и пришел ко мне. Я отыскал энерговвод и, стоя в тени Белиона, заставил землю дрожать, вызвав извержение пламени и дыма из недр планеты. Шендон зашатался на краю бездны, находясь в шаге от гибели, но сумел удержаться на ногах, хотя сильно обжегся. Он достиг своей цели: вынудил меня вызвать Белиона.
— Зачем ему это понадобилось?
— Я рассказал ему, как и тебе, историю своего посвящения. И он, узнав, каким образом я получил Имя, составил план действий, который сумел от меня скрыть. Но если б я даже прознал о нем, то лишь посмеялся бы, и только. Когда мне стали ясны его намерения, я расхохотался. Я, как и ты, был уверен, что подобное невозможно. Но я ошибся. Он заключил договор с Белионом.
Пейанец сделал паузу.
— Он разозлил меня и тем самым подверг свою жизнь опасности, будучи уверен, что я вызову Белиона, если того потребует ситуация и у меня хватит времени. И рискуя, он медлил, чтобы дать мне это время… А когда тень нависла надо мной, он собрал все силы своего мозга и вступил с ней в контакт. Таким образом, ради власти он поставил на карту свою жизнь. Он сказал: «Взгляни на меня. Разве я не лучше избранного Тобою? Сочти все силы моего разума и тела. Сделав это, Ты, быть может, поймешь, что Тебе следует оставить пейанца и перейти ко мне на весь остаток моих дней. Я зову Тебя. Я лучше всех ныне живущих способен служить Тебе, а значит — огню и разрушению. Тот, кто стоит между нами, слаб — он был бы рад заключить Союз с Отцом Всех Цветов, если б смог… Приди ко мне, и мы оба только выиграем от этого союза».
Тут Грин-Грин вновь сделал паузу.
— И что же? — спросил я.
— Я вдруг остался в одиночестве.
Где-то хрипло каркнула птица. Ночь запасла достаточно влаги и теперь принялась поливать ею весь мир. Вскоре на востоке начнет заниматься заря… Я смотрел на огонь невидящим взглядом.
— Да, похоже, теории автономного комплекса пришел конец, — пробормотал я. — Однако я слышал о переносе психоза от одного телепата к другому. Может, произошло нечто подобное?
— Нет. Нас с Белионом связывает обряд. Затем он встретил лучшего носителя и покинул меня.
— Я не уверен, что Белион как таковой существует на самом деле.
— Ты, Имя-носящий, не веришь?.. Я начинаю разочаровываться в тебе.
— Давай не будем разжигать новую ссору, а? Посмотри, куда тебя завела прежняя. Я ведь только сказал, что не совсем уверен в этом… А что произошло после того, как Шендон заключил союз с Белионом?
— Он медленно отвернулся от разверзшейся перед ним трещины, став ко мне спиной, словно я перестал для него существовать. Я мысленно прозондировал его мысли и ощутил стоящего за ним Белиона. Тут Шендон простер руки к небу, и остров весь задрожал. Тогда я повернулся и побежал к причалу. Столкнув лодку в воду, залез в нее и принялся лихорадочно грести. Вскоре вода в озере закипела. Чуть позже началось извержение. Я добрался до берега и, посмотрев назад, увидел показавшийся из воды конус вулкана. Вокруг фигуры Шендона, все еще стоявшего с простертыми над головой руками, сверкали молнии. Потом я отправился искать тебя. И вскоре получил твое послание.
— А прежде Шендон мог пользоваться энерговводами?
— Нет, он даже не ощущал их присутствия.
— Что с остальными воспроизведенными?
— Они все на острове. Некоторые одурманены наркотиками, чтобы не путались под ногами.
— Понятно.
— Может, ты все-таки передумаешь и последуешь моему совету?
— Нет.
Мы еще несколько минут просидели у костра, пока не занялась заря. Туман начал рассеиваться, но небо по-прежнему затягивали багровые в лучах восходящего солнца тучи. Порывами налетал холодный ветер. Я думал о бывшем шпионе, который заключил союз с Белионом и повелевал теперь вулканами. Пришло время нанести удар, пока он еще опьянен обретенной мощью. Если б только его можно было выманить с острова в неиспорченный Грин-Грином район Иллирии, где все живое будет на моей стороне… Но он явно не попадется на эту удочку. Еще мне хотелось по возможности отделить его от остальных, но как это сделать, я пока не знал.
— И долго ты здесь гадил? — спросил я.
— Этот район я начал изменять лет тридцать назад, — ответил Грин-Грин.
Я сокрушенно покачал головой, потом встал и забросал костер комьями земли.
— Пошли. Нам лучше поторопиться.
Как считали древние скандинавы, на заре времен в центре мироздания находился остров Гиннунга, погруженный в вечный полумрак. Его северная часть была закована во льды, а южная — пылала в огне. Тысячелетиями лед сражался с пламенем, в результате чего потекли реки, а в бездне затеплились первые искорки жизни. Согласно шумерскому мифу, Еп-ки вступил в схватку с морским драконом и одолел его, тем самым отделив море от суши. Сам Еп-ки был чем-то вроде языка пламени. Ацтеки не сомневались в том, что первые люди были сделаны из камня, а пламенеющее небо знаменует начало новой эры. В разное время люди по-разному представляли себе конец света: Судный День, Геттердаймерунге, расщепление ядра. Что же касается меня, то я видел рождение и смерть миров и людей, как в прямом, так и в переносном смысле. И всегда одно и то же — огонь и вода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
