Ну не могла же?..
Зубастый червячок под ребрами выгрыз очередной кусок мясца из моего сердца и пробубнил что-то насчет того, что могла. Но я мысленно затолкала червяка поглубже, делая вид, что не слышу. Пусть грызет печень, ее не жалко.
– Нормально прошло, – кивнула я, пропуская девушку в комнату. – Рассказывать не буду. Приличные муссьоры о таком не распространяются.
– Мусь… кто? – склонила голову набок девушка.
– Так обращаются к человеческим женщинам в Шейсаре, – пояснила я, но увидела, что она не понимает. Кажется, в Стеклянном каньоне похожего обращения не существовало, потому что жили тут исключительно люди. Не было ни нагов, ни дракайнов, ни фей, ни гоблинов, ни огров, ни василисков… Никого у них не было.
Зато, похоже, очень скоро может появиться народ хекшаррахний, наполовину паучков…
– А, не бери в голову, – махнула я рукой в итоге. – У тебя какие-то новости или ты пришла поболтать?
Лориавель вдруг покраснела, перехватив длинную бело-голубую косу, заплетенную от самого затылка, и начала накручивать кончик на палец.
– Ну… вообще-то, поболтать хотела я. Но если нет времени у тебя…
А я вдруг вспомнила рассказ дочки жреца. Рассказ о том, что ей не с кем общаться, и до меня, похоже, у Лориавель подружек не было.
Возможно, в чем-то девушка преувеличила, в любом случае мне тоже нравилось болтать с ней обо всем и ни о чем. Других хороших знакомых среди шаррвальцев у меня не появилось пока. Разве что подождать возвращения Великого Айша? Кажется, с ним мы почти нашли общий язык!
Я покраснела до корней волос и прикусила губу.
– С удовольствием поболтаю с тобой, мне совершенно нечего делать! – горячо заверила я Лориавель, и ее улыбка тут же растянулась от уха до уха.
– А я хотела тебе дворец показать и окрестности. Прогуляемся давай? – предложила она весело.
Я была, конечно же, не против. И чуть позже Лориавель впрямь удалось меня удивить.
Глава 7
Затухнет под ребрами пламя,
Чтоб зажглось ядовитое знамя…
(из уличной шейсарской песенки)
Понятие дня и ночи окончательно смешалось у меня в голове, и я с трудом соображала, сколько сейчас времени. Лориавель вела меня темными коридорами дворца, освещаемыми маленькими чадящими лампадками, что были расставлены по всему периметру тоннелей на достаточно внушительном расстоянии друг от друга. Огонь давал мало света, а колдовских кристаллов тут совсем не было. На вопрос: «Почему так?» – Лори ответила, что жрецам шаррваль не подчиняется огонь, как мираям. И зачаровать камни на свет невозможно. Однако они научились справляться с помощью тираанских грибов, что излучали призрачное фосфоресцирующее свечение, и с помощью жира червей-солаанов.
Оказалось, что на этом жире работает множество шаррвальских изобретений, в том числе огромная штуковина, расположившаяся на крыше дворца. Один из темных коридоров вывел нас на балкон, с которого по моим представлениям должна быть видна половина подземного города. Однако, как оказалось, балкон выводил куда-то вглубь дворца и демонстрировал двор каменного дворцового комплекса. Здесь не шастали простые люди, вход сюда разрешался только приближенным царицы, жрецам и Великому Айшу, само собой.
И вот с этого самого балкона я увидела высоко-высоко наверху громадное изобретение – металлическое ядро, окруженное дугами-кольцами, что медленно вращались, не останавливаясь ни на секунду. Ядро изредка вспыхивало и светилось, и становилось ясно, что некоторые пластины в нем сделаны из прозрачных камней или слюды, внутри которых горел огонь.
– Что это? – восхищенно ахнула я, поражаясь масштабу конструкции. Ничего подобного в Шейсаре не существовало. Большая часть изобретений там работала с помощью магии и по этой же причине имела маленький размер. А здесь передо мной развернулось нечто невероятное.
– Его зовем мы «луноворот», – ответила Лориавель, довольно улыбаясь. – Именно он время показывает нам и сообщает, или день сейчас, или ночь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ух ты… То есть это… аналог солнца? – вдруг поняла я, когда огонь внутри изобретения снова вспыхнул и ядро зажглось, будто огромный факел.
– Мы предпочитаем считать, что это луны аналог, – пожала плечами девушка. – Издревле луна управляет нашим самочувствием, настроением, движением вод подземных и даже степенью ядовитости желез паучьих. А солнце для нас бессмысленно. Здесь, в Стеклянном каньоне, нет разницы никакой, светит солнце или нет. Оно не греет нас, не приносит урожай. Бесполезно, в отличие от луны.
Я согласно покивала головой. Конечно, бесполезно.
Затем еще несколько мгновений пялилась на удивительное сооружение, по которому, кстати сказать, так и не удалось определить время дня, а затем уронила взгляд вниз. Там расстилалась широкая площадь, которую наполняли десятки красивых мостиков, перекинутых через узкие водяные ручейки. Эти мостики напоминали дуги и кольца луноворота, составляя с ними восхитительный комплекс. Еще между тропинками рос все тот же пушистый розовый рододендрон, и наверняка там, внизу, в густой растительности вполне можно было потеряться.
С нашего же плацдарма прекрасно просматривались все тропинки и дорожки, на одной из которых мы и увидели царицу Фелидархат.
Хрупкая женская фигурка прогуливалась по чистым полупрозрачным плиткам, которыми были вымощены тропинки, а позади нее шла стража из пяти мужчин.
– Зачем царице так много охраны, если она гуляет в собственном же дворце? – удивилась я, изучая красивое платье Фелидархат. Оно все сплошь состояло из прозрачно-голубых бусин, и в свете высоких масляных фонарей, которых здесь было огромное количество, девушка казалась алмазной каплей, сверкающей гранями.
Красивая – глаз не оторвать. К своему ужасу, я даже немного позавидовала ее воздушности. Наверняка в нее были влюблены десятки мужчин.
Может быть… и Джерхан?..
– Традиции дань, – легко ответила Лориавель. – Никогда не знаешь, кто может пожелать зла. Да и тоннели каньона небезопасны. В момент любой появиться может солаан или парочка его мелких детенышей. Яд этих червей смертелен, поэтому рядом с нашей царицей должны всегда быть защитники. Правильно это, я считаю.
– Понятно, – кивнула я.
И в этот момент с другого конца тропы к царице вдруг стала стремительно приближаться мужская фигура с наполовину лысой головой, которую невозможно было не узнать. Другая ее половина поблескивала бледными косичками, что при каждом шаге тряслись и покачивались.
– Смотри, твой папа, – кивнула я, и Лориавель заметно напряглась. – Интересно, какие у него дела к царице?
– Ясно какие… – глухо выдохнула девушка.
Я сдвинула брови, а потом до меня вдруг дошло:
– Что, неужели нашли тех, кто… ну… кто тебя этсамое…
Я кашлянула в кулак, в горле слегка пересохло.
Лориавель покачала головой.
– Не нашли. И женщина та, что кричала в толпе, сказала лишь, что видела несколько мужских теней да меня, бесстыдницу, в их центре.
– И все? – возмутилась я. – Да она же врет, как пить дать!
– Это не известно никому, – снова покачала головой Лори. – Может, и впрямь просто не повезло мне. Не поделаешь ничего, Эвисса.
Ильхамес тем временем там, внизу, начал что-то говорить царице. Та остановилась и, кажется, внимательно слушала его. Мужчины за ее спиной замерли, словно статуи.
Фелидархат кивала головой и в какой-то момент даже положила жрецу руку на плечо.
– Успокаивает, – выдохнула Лориавель. – Да будут долгими ее годы, сахашенаас. Царица всегда пытается помочь, но не все в ее силах, к сожалению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ну если уж царица не сможет помочь найти двух козлов, то я не знаю тогда, кто сможет, – проговорила я мрачно.
– Козлов? – широко раскрыла глаза девушка. – Это не козлы были, простые люди, честное слово.
Я на секунду замерла, вглядываясь в изумленную девушку, а затем просто покивала во избежание недоразумений.
